Вашингтонская иллюзия мира на Ближнем Востоке

Научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, старший преподаватель НИУ ВШЭ и ГАУГН Григорий Лукьянов специально для Азиатского Экспресса.

Соглашение не столько меняет баланс сил на Ближнем Востоке, сколько фиксирует уже произошедшие изменения. За два года войны в Газе, после активного противостояния между Израилем и Ираном и крушения режима партии Баас в Сирии, баланс сил в регионе изменился не в пользу Ирана. Ослабление «оси сопротивления» — Хезболлы и связанных с ней структур — вынудило Тегеран занять оборонительную позицию. Израиль же стремится закрепить свои достижения последних лет. Новое соглашение отражает готовность арабских государств, посредников и внешних акторов, собравшихся в Шарм-эш-Шейхе, признать новые реалии региона как данность. Возврата к прежнему статус-кво не будет. Теперь речь идёт о поиске более устойчивого мира — для Палестины, Израиля и всего региона.

Однако ожидать долгосрочного мира — слишком оптимистично. США рассматривают прекращение огня как основу прочного урегулирования, но в регионе в это почти никто не верит — ни в Израиле, ни в Палестине, ни среди арабских стран. Израиль не собирается отказываться от своей главной цели — обеспечения безопасности любыми средствами, включая военные. При этом механизмов, которые бы гарантировали исполнение сторонами взятых обязательств, нет. Выход из соглашения может произойти по политическим причинам внутри Израиля или из-за внутренних перестановок в Хамас.

Само соглашение о прекращении огня в Газе подписано без прямого участия сторон конфликта. Оно нужно не столько Израилю или Хамас, сколько внешним игрокам — для снижения региональной напряжённости. Израиль не отказывается от цели уничтожить Хамас и не готов подписывать мирный договор — речь идёт лишь о временной приостановке боевых действий. Отсутствие премьер-министра Израиля на саммите объясняется тем, что многие арабские лидеры не хотели присутствовать с ним за одним столом. Нетаньяху обвиняют в развязывании войны и военных преступлениях против жителей Газы. Поэтому его отсутствие, с одной стороны, упростило принятие соглашения, а с другой — подчеркнуло хрупкость договорённостей, продиктованных скорее желанием угодить Вашингтону, чем стремлением к миру.

Вопрос разоружения Хамас остаётся одним из самых сложных. Он напрямую связан с неразрешёнными проблемами палестино-израильского конфликта — статусом Иерусалима, возвращением палестинских беженцев, судьбой еврейских поселений. Пока эти вопросы не обсуждаются, мотивации у Хамас складывать оружие нет. Израиль не готов к переговорам о создании двух государств, а США, Турция и другие посредники либо не способны, либо не желают воздействовать на него. Предлагается ввести некий коллективный контингент арабо-мусульманских сил для контроля над разоружением, но непонятно, кто даст мандат, какие страны войдут в состав этих сил и на каких условиях их может признать Хамас.

Также обсуждается идея создать в Газе новое правительство технократов, которое должно будет контролировать процесс восстановления, однако до сих пор не решено, кто войдёт в его состав и кому оно будет подчиняться. Для Израиля разоружение Хамас — это ещё один шаг к его уничтожению, а для самого Хамас это не имеет смысла. США же рассматривают переговоры как форму капитуляции Хамас, а не как путь к компромиссу.

Сегодня у Хамас нет реальных союзников среди арабских государств, но для большинства стран региона неприемлемо приравнивание проблемы Хамас к палестинскому вопросу. Разоружение движения не должно означать отказа от идеи создания палестинского государства. Вопрос о государственности остаётся ключевым для всех палестинцев — как живущих на оккупированных территориях, так и находящихся в эмиграции. Однако противоречия с Израилем остаются фундаментальными, и потому заключённое соглашение нельзя считать мирным — это лишь перемирие и обмен заложниками.

#Палестина #США #Израиль
@ExpressAsia