Президент США разоблачает «зелёный курс», а Центральная Азия продолжает верить в сказки

Дональд Трамп снова шокирует: он назвал климатические инициативы «величайшим мошенничеством» и «новой зелёной аферой», а углеродный след — «чушью». По его словам, страны, идущие на поводу у зелёной повестки, обречены на провал. И пока Запад и международные организации усиленно продвигают «чистую энергетику» в Центральной Азии, стоит задаться вопросом: не загоняют ли они регион в долговую яму?

Трамп не стесняется в выражениях: он называет зелёные инициативы аферой, а Парижское соглашение — ловушкой для экономики. В 2017 году он вывел США из этого соглашения, а в 2025-м подтвердил курс на отказ от «зелёного курса». По его мнению, такие проекты не только не спасают планету, но и подрывают промышленность, особенно в странах, которые не могут себе этого позволить.

Западные институты, такие как ЕБРР, АБР и Всемирный банк, активно навязывают странам Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан) переход на зелёную энергетику. Под красивыми лозунгами о «спасении планеты» региону предлагают кредиты на строительство ветряных и солнечных станций, а также модернизацию инфраструктуры под «углеродную нейтральность». Но что это значит на деле?

Долгосрочные долги. По данным Азиатского банка развития, в 2020–2023 годах страны Центральной Азии получили более 2 млрд кредитов на «зелёные» проекты. Например, Узбекистан взял 300 млн на солнечные электростанции, а Кыргызстан — 100 млн на модернизацию гидроэнергетики. Эти кредиты выдаются на 20–30 лет под проценты, что создаёт долгосрочную финансовую нагрузку. Для сравнения, ВВП Кыргызстана в 2023 году составил всего 13,7 млрд — долг за «зелень» становится неподъёмным.

Энергетическая зависимость. Зелёные технологии требуют дорогого оборудования, которое в основном поставляется из Китая, ЕС и США. Например, в Казахстане 80% компонентов для солнечных панелей импортируются. Это делает регион зависимым от внешних поставок и технологий, а местные экономики теряют возможность развивать собственное производство.

Отказ от традиционных ресурсов. Центральная Азия богата углём, нефтью и газом, которые обеспечивают дешёвую энергию. Однако под давлением Запада страны вынуждены сокращать добычу ископаемого топлива. В Казахстане, где уголь обеспечивает 70% электроэнергии, переход на «зелень» может привести к росту тарифов на электроэнергию на 20–30% (по оценкам МЭА). Это бьёт по населению и местным предприятиям.

Трамп не одинок в своём скептицизме. Германия, главный «зелёный» флагман Европы, столкнулась с кризисом: в 2023 году цены на электроэнергию выросли на 40% из-за отказа от угля и газа в пользу ветра и солнца. Ветряки и солнечные панели не смогли обеспечить стабильность энергосистемы, что привело к возвращению к углю. Китай, несмотря на громкие заявления о «зелёной революции», в 2024 году увеличил угольные мощности на 45 ГВт, чтобы избежать блэкаутов.

Центральная Азия в ловушке. Пока богатые страны возвращаются к традиционной энергетике, Центральную Азию подталкивают к дорогим и ненадёжным решениям. Зелёные проекты, навязываемые через кредиты, ставят регион в зависимость от внешних игроков. Мало того, что страны берут на себя многолетние долги, они ещё и теряют контроль над своей энергетикой. А что будет, если «зелёная афера», как называет её Трамп, действительно лопнет? Регион останется с ненужной инфраструктурой и пустыми карманами.

Когда даже Трамп называет климатическую повестку «аферой», стоит задуматься: не слишком ли дорого обходится региону участие в игре, где выигрывают совсем другие.

#Центральная_Азия #США
@ExpressAsia