Геополитические интересы Турции и Израиля в Сирии: военные стратегии и угрозы

Научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, старший преподаватель НИУ ВШЭ и ГАУГН Григорий Лукьянов специально для Азиатского Экспресса.

Во-первых, стремление Турции и Израиля, руководствующихся исключительно интересами собственной национальной безопасности, закрепить своё военное присутствие на территории Сирии путём создания постоянных военных баз объясняется слабостью сирийского государства и неопределенностью его дальнейшего развития.

Израиль не доверяет никаким политическим силам на территории Сирии. Все политические группировки, способные оказывать влияние на внешнюю политику, политику безопасности и военное строительство республики, представляют угрозу безопасности Израиля.

Поэтому Тель-Авив не может полагаться ни на какие другие инструменты сдерживания, кроме военных. Израиль занимает столько территорий для буферной зоны, сколько сможет удержать собственными силами, создает укрепления и инфраструктуру на удобных оборонительных позициях.

Турция, в свою очередь, видит в Сирии ключевое направление для своей экономической, политической и военной экспансии. Её политика здесь опирается не только на опыт поддержки Идлибского анклава и прилегающих территорий, которые были заняты протурецкими формированиями в предыдущие годы, но и на успешный опыт обеспечения турецкого проникновения в Ливии.

С правительством в Триполи был заключён ряд соглашений, регулирующих не только вопрос морской границы, но и комплексное взаимодействие в сфере военного строительства, подготовки кадров и экономического сотрудничества. Успех в Ливии позволил Турции значительно изменить расстановку сил в Восточном Средиземноморье.

Расширение зоны влияния Турции в Сирии, закрепление этого влияния с помощью постоянных военных баз, а также участие в подготовке и совершенствовании сирийских вооружённых сил позволят Турции не только закрепить ранее достигнутые результаты в Восточном Средиземноморье, но и стать гегемоном в этом важнейшем регионе. Тем самым Анкара приближается к достижению цели превратиться в единственный транспортный хаб, через который газ из стран Кавказа, Центральной Азии и Ближнего Востока будет поступать в Европу.

В этом контексте военные базы в Сирии соответствуют долгосрочной стратегии геополитического развития Турции и её стремления стать незаменимым партнером

Европы в области энергетической безопасности и устойчивого развития. Это превратит энергетическую зависимость Европы в ключевой инструмент обеспечения интересов Турции на этом стратегическом направлении.

Несмотря на громкие политические заявления, ни Турция, ни Израиль не рассматривают друг друга как главную угрозу безопасности и своим интересам в регионе.

В прошлом обе страны активно использовали внешнеполитические действия друг друга в собственных интересах. Например, турецкое руководство активно использовало активную политику Израиля в отношении Ливана, Сирии и сектора Газа в своих внутренних политических целях и в отношениях с другими региональными игроками, включая Иран и страны Персидского залива.

С другой стороны, Израиль, несмотря на враждебную риторику турецких политиков, продолжает развивать сотрудничество с союзником Турции — Азербайджаном. Более того, на протяжении всего 2024 года торгово-экономическое сотрудничество между Турцией и Израилем продолжалось, несмотря на продолжающийся кризис в секторе Газа.

Сирийское пространство слишком велико, чтобы одна страна могла полностью контролировать его. Ни Израиль, ни Турция не обладают ни достаточными военными ресурсами, ни политической волей, ни геополитическими возможностями для этого. Каждая из стран намерена получить от Сирии то, что ей необходимо здесь и сейчас.

#Сирия #Израиль #Турция
@ExpressAsia
продолжение