Эпштейн и его «разоблачители»

Чтобы понять степень морального упадка американской и европейской элиты – и американской политической системы – достаточно посмотреть на то, что произошло вчера с показаниями Хиллари Клинтон Комитету по надзору и подотчётности Палаты представителей, контролируемого сегодня республиканцами. Следя за информацией об этих событиях, я поймал себя на мысли, что испытываю симпатию к Клинтон.

Должен признаться, что симпатия к бывшей первой леди США, сенатору от штата Нью-Йорк, государственному секретарю и кандидату на пост президента США даётся мне не легко. Мне всегда была чужда политика Билла и Хиллари Клинтонов, их догматический либерализм, комбинация русофобии и получения подачек от российских олигархов – и абсолютно беззастенчивое отношение к правде.

Мне пришлось познакомиться с тем, на что способна в политической борьбе Хиллари, лично. Это её политическая машина в 2016 году подготовила меморандум, в последствии выпущенный и перехваченный WikiLeaks, о том, как надо сделать меня мишенью расследований по связям с Россией. Чтобы скомпрометировать её республиканских соперников, таких как Дональд Трамп, и чуть ранее другой сенатор-республиканец Рэнд Пол. Причём в меморандуме было прямо сказано, что у них нет на меня практически ничего, но ведь если очень хочется – можно и придумать.

В 2016 году большая ложь о связях Трампа с российской властью была придумана как превентивный удар, чтобы предотвратить возможность кампании Трампа поднять вопрос о малопривлекательных связях самих Клинтонов. Надо отдать должное руководству кампании Трампа (и конкретно его зятю Джареду Кушнеру, который сейчас является одним из ключевых переговорщиков с Россией) – они отказались от использования подобных методов.

Так почему сейчас я испытал некое сочувствие к Хиллари Клинтон? Потому что её потащили без всяких оснований на допрос по делу Эпштейна, к которому она не имела ни малейшего отношения. Она не упоминалась в переписке Эпштейна. Не было никаких свидетельств, что она была знакома с Эпштейном. И уж точно она не принимала участия в его педофильских развлечениях. Кстати, сегодня должны допрашивать и Билла Клинтона: вот тут могут быть действительно интересные новости.

Однако для меня очевидно, что скандал вокруг Эпштейна превратился в США и в Европе в «политический футбол». Когда не просто компрометируют, а исключают из общественной, политической и деловой жизни людей, которые к Эпштейну не имеют никакого отношения, в его делах не участвовали – а просто пересекались с ним в тех или иных форматах. Эпштейн же был личностью весьма общительной, активно культивировал полезных людей, в большинстве случаев не знавших и не имевших оснований знать, что они имеют дело с серийным педофилом.

В Древнем Риме в I веке до н. э. в период гражданских войн, когда Рим занимали так называемые «демократы» во главе с легендарным полководцем Марием, они объявляли проскрипции – и массово уничтожали своих политических противников и захватывали их имущество. А потом в город вступали победоносные аристократы-патриции во главе с Суллой – и делали то же самое.

И вот что характерно для современной западной политики. Сначала многие годы широко пользовались услугами Эпштейна: сексуальными, через его несовершеннолетних девочек; финансовыми, через его связи на Уолл-стрит; и светскими, поскольку круг его знакомств был необычно широк. А сейчас с той же неразборчивостью травят много ни в чём не повинных людей по принципу другой политкорректной практики – MeToo. Когда женщины могут предъявлять какие угодно обвинения против мужчин (особенно известных и преуспевающих), и те, независимо от фактов, лишены морального права (а часто даже – и юридической возможности) доказывать свою невиновность. И чтобы выжить, им требуется немедленное выражение сожаления и отказ от всяких попыток сказать, что обвинения могут быть несправедливыми.

Отвратительная картина!