Утопия прав: как работает защита коренных народов российским законом 

В концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера до 2036 года правительство России исходит из того, что в стране «в целом создана правовая база» для защиты прав и традиционного образа жизни коренных малочисленных народов.

С одной стороны, правовая база действительно существует. По данным Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, в РФ действуют три специальных федеральных закона о правах коренных малочисленных народов Севера (КМНС), а еще более 20 ФЗ содержат нормы, гарантирующие им особые права. 

С другой стороны, законы работают выборочно, иногда после суда или когда уже слишком поздно. Например, добывающий проект может получить лицензию раньше, чем сообщество коренных узнает о его последствиях. А иногда законодательство в области защиты коренных и вовсе не соблюдается в угоду интересам промышленного сектора, и местным приходится защищать свои права в суде. 

Важно и то, что российский закон защищает не всех коренных, а строится вокруг категории «коренные малочисленные народы» (КМН). К ней относятся только народы численностью менее 50 тысяч, включенные в перечень, где сейчас 47 народов. 

Часть коренных народов, например, арктические саха, коми или карелы, в этой системе не получают защиты, так как формально не относятся к малочисленным. 

Для сравнения: в международной оптике коренными считаются народы, сохраняющие историческую связь с территорией, собственные институты, культуру и самоидентификацию. 

Отличается от международной практики и подход России к регулированию взаимодействия между добывающими проектами и коренными сообществами. 

Международный принцип свободного, предварительного и осознанного согласия требует заранее, без давления, в культурно-адаптированной форме обсудить проект с собственными институтами представительства коренных народов, давая им возможность сказать «нет». 

Российская система устроена преимущественно реактивно. Она может запустить работу после того, как проект получил лицензию, после того, как сообщество обнаружило угрозу, после того, как возник спор, после того, как пришлось идти в суд, после того, как ущерб стал предметом компенсации. 

Подробнее о том, как устроено российское законодательство в области прав коренных, читайте в тексте «Арктиды» «Утопия прав». А в недавно опубликованном докладе мы проанализировали, как крупные инфраструктурные проекты в российской Арктике влияют на коренные малочисленные народы Севера.

Подписаться на «Арктиду» в телеграме