Андрей Перцев.

Начало войны в 2022 году поставило «Ростех» и Сергея Чемезова в двойственное положение. С одной стороны, оборонный сектор (а это в первую очередь «Ростех») получил резкий приток государственного финансирования, что привело к заметному росту производства и объемов гособоронзаказа. С другой стороны, гражданские направления корпорации столкнулись с серьезными вызовами.

Авиастроители из-за санкций лишились доступа к импортным двигателям, что существенно затормозило ввод в эксплуатацию самолета МС-21, а также вынудило корпорацию создавать импортозамещенный «Суперджет». После ухода Renault-Nissan из «АвтоВАЗа» завод потерял доступ к современным технологиям и был вынужден сосредоточиться на отечественных моделях. Они пользуются ограниченным спросом среди автомобилистов из-за несоответствия качества цене. Даже оборонное производство пострадало от санкций: доступ «Ростеха» на рынок оружия оказался сильно затруднен.

Однако, Сергей Чемезов не ушел в тень, а, напротив, стал активно подчеркивать роль продукции «Ростеха» на фронте и ее превосходство над иностранными аналогами. Эти сигналы, разумеется, адресованы прежде всего Владимиру Путину — и, судя по кадровым успехам «группы Чемезова», тот их принимает и учитывает. Денис Мантуров стал первым и единственным вице-премьером, а его место в Минпромторге занял Антон Алиханов. «Большой Ростех» сохранил контроль над Калининградской областью — ее возглавил бывший замглавы Минпромторга Алексей Беспрозванных. Глава Объединенной авиастроительной корпорации Юрий Слюсарь перешел на пост губернатора Ростовской области — крупного региона с развитой промышленностью и аграрным сектором.

«Ростех» продолжает вести успешную лоббистскую деятельность: Госдума приняла закон о локализации такси, главным бенефициаром которого станет «АвтоВАЗ»; правительство ввело повышенный утильсбор на иномарки, что дополнительно защищает позиции отечественного автопрома. В пользу корпорации отходят некоторые национализированные активы.
Сергей Чемезов открыто критикует экспансию китайской продукции на российский рынок, и Владимир Путин явно разрешает ему такую риторику.

Однако эти успехи не перекрывают нарастающих проблем. По косвенным признакам, дефицит федерального бюджета уже начинает сказываться на финансировании оборонной отрасли — в том числе предприятий «Ростеха». Есть вероятность, что в обозримой перспективе часть заводов перейдет на работу «в долг», как это было в 1990-е годы. Гражданский сектор корпорации сталкивается с еще более серьезными трудностями. Сроки ввода в строй новых самолетов продолжают переноситься. КАМАЗ ощутил падение спроса на грузовики из-за экономических трудностей у клиентов. У «АвтоВАЗа» та же проблема усугубляется имиджем продукции в глазах российских автолюбителей — многие модели воспринимаются как не соответствующие своей цене.

У «Ростеха» есть влиятельные оппоненты.
В первую очередь речь идет о клане братьев Ковальчуков: подконтрольные им СМИ уже не сдерживаются в критике подразделений «Ростеха». Удары наносятся и по медиа-активу чемезовской группы: в 2024 году иноагентом был признан один из крупных политических Telegram-каналов BRIEF (ныне «ЕЖ»), который ранее ассоциировался с кругом Чемезова.

По мере обострения конкуренции за ограниченные бюджетные ресурсы борьба между влиятельными группами в окружении Путина неизбежно будет нарастать. В этих условиях стоит ожидать новых, причем действительно серьезных атак на клан Сергея Чемезова.

Тем более что в составе «Большого Ростеха» есть фигуры, которых рассматривают как потенциальных преемников Путина. Выступления Чемезова против безоглядного сближения с Китаем формируют определенный образ будущего и политическую программу — это тоже повышает риски для всей группы.

Впрочем, пока «Ростех» держит удар, а Чемезов не стесняется публично поддерживать свою команду. С высокой вероятностью клан Сергея Чемезова в ближайшее время сохранит свои позиции, а возможно, попытается их даже укрепить.