Уже прозвучало от российского руководства то, что интенсивность ударов по объектам, логистическим объектам, по складам, по объектам инфраструктуры на территории Украины во многом объясняется ответной реакцией на украинские удары в глубину российской территории по российским объектам, в том числе по российским складам, по российской логистике. Причём надо понимать, что на территории России удары наносятся не по военным объектам, а по объектам, которые Киев условно посчитал объектами двойного назначения, то есть это Ozon, это Wildberries. Наши действия здесь носят исключительно ответный характер. Это первый момент.
А второй момент, он вытекает, собственно, из сложившейся ситуации. У Киева очень серьёзные проблемы с организацией противовоздушной обороны, с наличием боекомплекта ракет зенитных для отражения ударов. Если раньше мы на один объект выделяли определённое количество боеприпасов, ракет, крылатых ракет, дронов, то сейчас из-за того, что противовоздушная оборона не работает или работает не в полную силу в Украине, мы можем уменьшить количество боеприпасов и наряд сил и средств, выделяемых для поражения одного объекта. И таким образом можем либо увеличить интенсивность ударов и плюс захватить большее количество объектов. Именно это и происходит.
Такие удары рано или поздно начнут приносить, в общем, сложится накопительный эффект, и мы получим общий эффект в ходе проведения специальной военной операции, то есть замедлятся возможности ВСУ не только по нанесению удара в глубину российской территории, но и в принципе возможности ВСУ начнут снижаться, то есть по ведению оборонительных боев, по сдерживанию наступательных действий Российской Федерации. Соответственно, это единый, вероятно, замысел подготовки наступательных действий, которые, предположительно, мы будем предпринимать в осенний период.