(переведено с английского, источник неизвестен)

Однажды вечером мой устаз сказал мне нечто, что полностью изменило моё восприятие жизненных тягот.
Мы говорили о неудачах — упущенных возможностях, закрытых дверях, о том, что пошло не по плану. Кто-то поделился, что не смог устроиться на работу, о которой мечтал. В его голосе чувствовалась тяжесть. Каждое слово было пронизано разочарованием.
Тогда устаз сказал:
— Знаете историю о Мусе и Хидре?
Мы все кивнули.
Он продолжил:
— Все любят ту часть суры, когда Хидр объясняет, почему он повредил лодку, убил мальчика и восстановил стену. Потому что вдруг боль обретает смысл. Путаница становится ясной. Но понимаете ли вы одно? — Он сделал паузу. — Муса получил объяснение, потому что это был его урок. А вот владельцы лодки, родители того ребёнка, жители города — они так ничего и не узнали. Им просто пришлось жить с тем, что случилось.
В комнате стало тихо.
Он продолжил:
— Иногда в жизни тебе не дано понять смысл, как Хидру. Ты не узнаешь, почему это случилось. Ты просто сталкиваешься с предписанием. С закрытой дверью. С потерей. С молчанием. И твой экзамен в том, сможешь ли ты всё равно довериться Аллаху, не получив ровно никаких объяснений.
Он наклонился вперёд:
— Проявлять сабр легко, когда история красиво завершается. Но настоящая проверка: сможешь ли ты проявить таваккуль, пока ты всё ещё находишься внутри этой истории?