О сценарии, когда для конституционного большинства в Госдуме власть закладывается на победы в 210 округах (комментарий для «Коммерсанта»)

1. Если для конституционного большинства власти нужно 210 округов, то просчитывается кризисный вариант списочного результата «Единой России», когда ЕР гарантировано лишь 90 списочных мандатов. Такой исход возможен в двух сценариях:
1) либо результат ЕР падает до 30% при 4-хпартийной Думе и большом распылении голосов за не прошедшие партии;
2) либо власть закладывается на проход в Думу по спискам сразу 6 партий и результат ЕР в 35-40%.

В 2003 году при 4-хпартийной Думе, порядка 30% «неэффективных» голосов (за малые партии) и результате ЕР 37,5% партия получила 120 списочных мандатов.
В 2016 году доля «неэффективных» голосов по спискам была небольшой (<15%), результат 54% у ЕР при 4-хпартийной Думе дал ей 140 списочных мандатов.
По социологии и выборам в регионах видно, что в 2021 году суммарная доля голосов за малые партии (т.е. потенциально «потерянных») будет на уровне 2003 года или выше.

2. Исходя из результатов выборов по спискам в 2018-2020 годах и учитывая ресурс зон «электоральной мобилизации» (а в 2021 году административное влияние в регионах будет высоким, ведь в списки ЕР планируется много губернаторов), пока сложно ожидать падения результата «Единой России» ниже 40-45%.
В России сохраняются регионы «мобилизации», которые на федеральных выборах дают крайне высокую явку и очень высокий процент за ЕР. Новые правила выборов, с трёхдневным и неконтролируемым выездным голосованием, позволяют максимизировать явку и результат за ЕР и в других регионах.
Общероссийский результат партий на выборах в Госдуму зависит от абсолютного числа голосов за них, общей явки и диспропорций в явке между "лояльными" и "протестными" регионами. На примере последнего ЕДГ: хотя в Коми с Костромской областью (явка 30-32%) в сумме столько же избирателей, сколько в Белгородской области (явка 55%), но на федеральный результат всех партий при такой явке вдвое сильнее влияет Белгородская область, где ЕР получила 64% (а в малоактивных Коми и Костроме всего около 30%).
Кроме того, если Владимир Путин снова призовёт поддержать именно «Единую Россию», то вся административная система будет ещё интенсивнее работать на её списочный результат.

3. Раскрутка малых партий для прохода в Госдуму по партспискам в любом случае понизит итоговый результат всей парламентской четвёрки, и ЕР в том числе. Как минимум, малые партии заберут себе отвернувшегося от ЕР после 2018 года, а также «нового» избирателя.
Продвижение же отдельных кандидатов малых партий или самовыдвиженцев в округах, где бренд ЕР наиболее токсичен, можно обеспечить таким образом, что оно не будет сильно ослаблять ЕР по спискам. Так было и в 2016 году в освобождённых округах без ЕР (по спискам ЕР там всё равно показывала целевой результат), и на довыборах в Госдуму в 2020 году в Пензенской области, где округ оставили номинальному «эсеру», но это никак не повлияло на губернаторскую кампанию кандидата ЕР.
Но округов с кандидатами власти не под флагом ЕР не должно тогда быть много.

4. При высокой политизации в проблемных округах решающим станет раскол не «за или против ЕР», а «за или против кандидата власти», независимо от его партийного флага. На выборах в Мосгордуму многие самовыдвиженцы умеренно либеральных взглядов, никак не связанные с ЕР, всё равно слились в восприятии избирателей с властью – и их прокатили как «кандидатов власти» при помощи «Умного голосования».
В спокойных же округах на выборах в Госдуму будет странно выстраивать конструкции, при которых кандидат от власти не идёт от ЕР.
Скорее, выдвижение без имиджевой привязки к ЕР будет нужно самим новым кандидатам, которых власть уговорит пойти на выборы. Это социальные общественники и умеренные либералы (как Нюта Федермессер или Валерия Касамара на выборах в Мосгордуму), представители нового бизнеса, возможно – часть победителей надпартийного конкурса «Лидеры России. Политика».