Я вот вспоминил: декабристы, 1826 год, суд. Они вообще на французском говорили, им переводчики нужны были. Ну это же безобразие. Как вообще такое возможно: элита страны не говорит на языке собственного народа?

Дело в том, что это результат петровских реформ.

Ключевский очень хорошо зафиксировал, что главный общесоциальный результат петровских реформ - это создание двух укладов. Один уклад - русский, народный. Другой уклад - вестернизованный, западный.

Причём произошла очень интересная вещь. Верхний слой превратился в нечто вроде нации. Потому что нация - это такая форма социоэтнической организации, базовым кирпичиком которой является индивид.

Нация не может состоять из каст, полисов, племён, потому что здесь фокус лояльности - другая коллективность. Нации возникают только тогда, когда эти коллективности, общины, уже разложились.

То есть нации в Европе возникают в конце XVIII - начале XIX века. А в Германии, скажем, ещё позже.

А что произошло в России? Народ остался общинно организованным. Община у нас просуществовала до 1917 года. То есть народ выступал как ненациональная организация, а господствующий слой уже обрёл черты нации.

Но нации, говорящей на другом языке.

Правда, уже с середины XIX века эта нация начала разлагаться, потому что разночинцы, которые стали занимать места в государственном аппарате, уже не говорили по-французски. Они говорили, так сказать, на русском языке. Но это был уже упадок этой системы.

Однако Запад всё равно оставался таким маяком.

Для одних это был буржуазно-аристократический Запад. Потом пришло революционное поколение, для которого Запад - это Интернационал и так далее.

Потом пришли наши младореформаторы и те силы, которые стояли за ними: опять же рынок, либеральная демократия и прочее, прочее.

Вот на эти грабли приходится наступать постоянно.

(Фурсов Андрей Ильич)

Белецкий. Подписаться