К вопросу о гражданской и национальной идентичности

Начну с того, что использовал в заголовке слово "идентичность", чтобы плотнее привязать мои замечания к вчерашнему высказыванию президента. Мне больше по душе понятие "самобытность", его и буду использовать.

Первое и самое главное: думать, что чувство патриотизма может заменить государственную идеологию, значит вводить себя и граждан в заблуждение. У граждан СССР, скажу по своему опыту, присутствовали одновременно и патриотизм, и понимание (радостное понимание!) принадлежности к многонациональной общности - советский народ. Известный тем, кто интересуется отечественной историей, В.Л.Махнач, критиковал эту формулировку, считая, что более точно она передавала бы реальность СССР в виде "многонародная общность - советская нация". Это так, но суть не в этом. Суть в том, что понимание своей национальной самобытности присутствовало у всех народов Советского Союза. Да это и не могло быть иначе: советские люди были людьми образованными и понимали, в отличие от многих современных шовинистически настроенных "умников", что основное значение слова не  может исходить из приставки, оно в корне, а корень слова "интернационализм"   - "национализм".

Слово "национализм" в отечественной истории XX века дискредитировано, и тем более оно было подвергнуто уничижению в последние десятилетия. Но исключить из нашей жизни понятие национальной принадлежности, национальной самобытности это обстоятельство не может.

В моём паспорте гражданина СССР было записано, что я русский, и я гордился этим. Впрочем, слово "гордился" не совсем в данном случае подходит, так как помимо радости эта запись и память предков, русских людей, наполняли меня чувством ответственности и перед предками, и перед современниками. В Мозамбике, где мне довелось провести 8 лет в три командировки, служили и работали мои сограждане многих национальностей. Все трудились единой семьëй, поддерживая друг друга, но русских было больше, и все видели в нас тех, кто впереди, на кого можно опереться.

Понятие "советский народ" не было только идеологическим понятием, мы связывали своë понимание принадлежности к советскому народу  далеко не только как к народу, исповедующему коммунистические ценности, да и не все их исповедовали в равной степени, но как к народу (нации), населяющему всю территорию СССР. Помню один латыш говорил мне в Риге в конце 1990-х: "Многие из нас не любят вас, русских, не за что-то в прошлом, а за то, что у нас была общая страна, я, скажем, мог сесть на свой " Жигуль" и ехать до Владивостока и везде был как дома, а вы, русские, в силу вашей слабости позволили всё это разрушить - и здесь, в Латвии, и по всему Союзу". "А я, - добавил он, - теперь по службе должен вам, русским, вредить, хотя мне это совсем не по душе". И он был прав: роль лидера многонародной советской нации русский народ в 1980-е утратил и сегодня несëт за это заслуженное наказание, вновь оказавшись под пятой капитала - своего и иностранного.

Понятно, что сохранение общей Родины отвечает коренным интересам каждого народа, каждого гражданина нашей страны. Но этого мало. Все народы должны быть соединены общим историческим делом, устремлëнным в будущее . В СССР до определëнного момента это было общее дело построения социализма - основ для перехода к построению коммунизма.

Сегодня у народов нашей страны тоже есть общая задача: отбиться от нового западного "дранг нах остен", но еë для обретения новой общности мало. Даже задача нанести Западу поражение и то недостаточна. Смогла же Советская Россия, отбиваясь в 1918 -1921 годах от иностранной интервенции и действий внутренних союзников Англии, Франции, США, Японии беляков, поставить и начать решать крупнейшие задачи общественного, народнохозяйственного, культурного переустройства, найти союзников в незападном мире и на самом Западе, протянуть им руку!

А у нас какая задача? Чтобы богатые становились богаче, их власть укреплялась, а народ балансировал на грани выживания? Обеспечивал жизнь и богатство верхов, вымирая? Для меня это не подходит. Именно поэтому главный день для меня после 9 мая - 7 ноября.