Создание «позитивного образа России» как очередной симулякр.

#Внешнеполитическая_сфера_Мягкая_сила

Коллеги отмечают:

На «Дигории» политологи и айтишники под руководством сотрудников АП и близких к Кремлю структур будут создавать нейросети для генерации контента, продвигающего «позитивный образ России». Видимо речь идет о проекте по отладке идеологических ИИ-инструментов нового поколения.

Судя по всему, речь идет о некоем инструментарии, отработки технологии с использованием ИИ. В части его создания, возможно, айтишники и преуспеют. Но сам по себе проект провалится с вероятностью даже не сто, а пятьсот процентов, поскольку этот пресловутый «позитивный образ России» никакого внутреннего содержания не только не будет иметь, но и не может его иметь сегодня по определению. На чем он будет основываться, на караваях, достопримечательностях, победе в Великой Отечественной войне, Пушкине, Толстом и т.п.? Все будет это, конечно интересно и познавательно, но для иностранной аудитории будет иметь такой же эффект, как, например, передачи о брачных играх папуасов для отечественного зрителя. В лучшем случае, заинтересовано посмотрят и тут же забудут.

В чем была сила «положительного образа СССР» - вовсе не в лозунгах марксизма-ленинизма, а в той альтернативе, которую он давал Западу. С одной стороны, это была мощная социальная система, которая эффективно работала на практике, а с другой – мощная индустриальная экономика, которая создавала реальную конкуренцию сильнейшим странам мира того времени. Именно поэтому СССР обладал собственной «мягкой силой» и мог сформировать «положительный образ будущего». Этот образ, эта предлагаемая советская социально-эконмическая модель была привлекательной для многих народов мира и, как ни странно, даже внутри самой Германо-Романской цивилизации. Хотя социал-демократические идеи там распространялись с 19 века, но именно в 20 веке, после русской революции, серьезным образом повлияли на общественно-экономическое устройство Швеции, Финляндии, Норвегии (эти страны часто вообще именуют к социалистическим). Даже в Германии и Франции капитализм обрел человеческие черты в связи с необходимостью конкурировать с СССР. Сегодня хорошо видно, что это было не без влияния России-СССР, так как после распада Советского Союза в странах Запада начался процесс десоциализации прежних достижений.

Ничего этого сегодня у России нет, а все потуги создать нечто вокруг «традиционных ценностей», которые «едины у всего человечества» обречены на провал, именно потому, что они «универсальны» и не несут в себе ничего специфически российского. Другими словами, такое может предложить кто угодно, зачем тогда кому-то идти за нами? А во всем остальном мы явно проигрываем развитым странам, прежде всего Западу.

Проблема не только в этом: поскольку значительная часть нашей элиты спит и видит, как бы вновь любой ценой вползти в благословенный Запад. Русская элита до сих пор мыслит себя европейцами и считает Россию частью Европейской цивилизации. Зачем тогда элитам других народов исторической России стремиться войти в русскую элиту, когда сама она стремится войти в европейскую, продолжая строить «Евро-Русь»? Зачем подражать копии, когда целесообразней стремиться к оригиналу? Ситуация изменится только тогда, когда политическая и культурная элита России осознает себя Русской элитой, элитой России – страны-цивилизации, публично заявит об этом всему миру и начнёт проводить политику на основе Русской самобытной идентичности.

Россия должна предложить альтернативу. Для этого необходимо обретение национальной идеологии, Новая индустриализация, построение социальной модели на основе идей Государственно-гражданского социализма. Только полноценная альтернатива может удержать постсоветское пространство в зоне нашего влияния.