Госпожа главред
@vasha_literaturnaya_gospozha
Специально для грядущей резиденции собрала подборку книг, где природа и, в частности, сад выступают не просто фоном, а культурным феноменом, играющем важную роль в сюжете.
🌱 Если мы затеваем разговор о nature writing — письме о природе (и его традиции в русской литературе), то начать стоит с базы. (При условии, что базу в виде Пришвина, Паустовского, Бианки и Тургенева, Гончарова, Толстого, Чехова мы уже осилили). «Выгон» Эми Липтрот (Ad Мarginem) — с одной стороны, классический пример автофикшена, и один из первых пришедших к русскоязычному читателю образцов его переплетения с письмом о природе. Переработка травматичного опыта автогероини происходит через соотнесение себя с дикой и прекрасной природой шотландского севера, и сделано это с поразительным вниманием к телесности.
🌱 «Царствие мне небесное» Веры Богдановой (Альпина. Проза) — автофикшен, который одновременно рассказывает о борьбе с онкологией и исследует феномен дачи, воплощённом в саде как частном случае созидательного пространства. Неизменность природных циклов оказывается мощной поддержкой в трудные времена: сама вечность природы, её незыблемость позволяют человеку соотнести себя с этим порядком. Но у Богдановой сад — ещё и семейная территория, пространство памяти. Так писательница одновременно сочетает традиции зарубежного и русского письма о природе.
🌱 Роман «Сад» Марины Степновой (РЕШ) — это стилизация под классический семейный роман XIX века, однако с феминистской оптикой. Главная героиня проходит путь от девочки к женщине, и сад здесь отсылает к русской романной и усадебной традиции, будучи тесно связанным с самой темой семейственности и основам национальной культуры. А еще — к традиции литературной, потому что, как завещал нам Борхес, сад это еще и собственно роман.
🌱 «Страстоцвет» Ольги Кушлиной (Издательство Ивана Лимбаха) сама исследовательница определяет как «опыты по перекрестному опылению ботаники и филологии» и пересматривает русскую поэзию XIX — начала XX века через растительные метафоры. Кушлина предлагает взглянуть на комнатные цветы как на маркер представлений о прекрасном: смена растений на подоконниках сигнализирует о переменах в искусстве — и выписывает яркие портреты поэтов через их отношение к цветам. Еще одна книга о подчеркнутой связи творчества и природы.
🌱 «Побеги» Ирины Костаревой (Polyandria No Age) — роман с фантдопущением, в котором магия переплетается с бытом. Его героини — женщины, живущие в посёлке на краю заболоченного леса, и каждая наделена силой, связанной с природой. А связаны их судьбы через сад, который здесь выступает как многозначная метафора: убежище, источник сил и способ обрести контроль над жизнью. Обращаясь к традиции nature writing (письма о природе), писательница напоминает о цикличности жизни и помогает читателю найти внутреннюю опору.
🌱 «Эдем» Аудур Авы Олафсдотер (Polyandria No Age) — экологическая проза, где главная героиня — лингвистка, занимающаяся исчезающими языками. Не менее остро переживает она и проблему умирания природы. Её решение — создать собственный Эдем на бесплодной исландской почве, то есть буквально — возделывать свой сад. Сад здесь, конечно, отсылает к райскому саду, а человек, его возделывающий, уподобляется Богу-творцу. Не случайно эта тема волнует именно писателей: в самом акте творчества — сотворения некоторого художественного мира — есть мощная демиургическая составляющая.
🌱 И, наконец, «Сад против времени» Оливии Лэнг (Ad Мarginem). Это буквально рассказ о восстановлении сада и в то же время исследование сада как явления социального, культурного и даже политического. Лэнг тоже обращается к саду как к пространству памяти, созидания и связи между людьми, исследуя и тему изгнания из рая на примере произведения Мильтона, и концепцию сада как убежища. В итоге писательница приходит к выводу, что возделывание сада есть утверждение жизни и надежды, даже если вокруг бушуют политические бури и одолевают личные потери.
А я приглашаю вас разделить эти смыслы и ощущения со мной во время резиденции🙏🏻
🌱 Если мы затеваем разговор о nature writing — письме о природе (и его традиции в русской литературе), то начать стоит с базы. (При условии, что базу в виде Пришвина, Паустовского, Бианки и Тургенева, Гончарова, Толстого, Чехова мы уже осилили). «Выгон» Эми Липтрот (Ad Мarginem) — с одной стороны, классический пример автофикшена, и один из первых пришедших к русскоязычному читателю образцов его переплетения с письмом о природе. Переработка травматичного опыта автогероини происходит через соотнесение себя с дикой и прекрасной природой шотландского севера, и сделано это с поразительным вниманием к телесности.
🌱 «Царствие мне небесное» Веры Богдановой (Альпина. Проза) — автофикшен, который одновременно рассказывает о борьбе с онкологией и исследует феномен дачи, воплощённом в саде как частном случае созидательного пространства. Неизменность природных циклов оказывается мощной поддержкой в трудные времена: сама вечность природы, её незыблемость позволяют человеку соотнести себя с этим порядком. Но у Богдановой сад — ещё и семейная территория, пространство памяти. Так писательница одновременно сочетает традиции зарубежного и русского письма о природе.
🌱 Роман «Сад» Марины Степновой (РЕШ) — это стилизация под классический семейный роман XIX века, однако с феминистской оптикой. Главная героиня проходит путь от девочки к женщине, и сад здесь отсылает к русской романной и усадебной традиции, будучи тесно связанным с самой темой семейственности и основам национальной культуры. А еще — к традиции литературной, потому что, как завещал нам Борхес, сад это еще и собственно роман.
🌱 «Страстоцвет» Ольги Кушлиной (Издательство Ивана Лимбаха) сама исследовательница определяет как «опыты по перекрестному опылению ботаники и филологии» и пересматривает русскую поэзию XIX — начала XX века через растительные метафоры. Кушлина предлагает взглянуть на комнатные цветы как на маркер представлений о прекрасном: смена растений на подоконниках сигнализирует о переменах в искусстве — и выписывает яркие портреты поэтов через их отношение к цветам. Еще одна книга о подчеркнутой связи творчества и природы.
🌱 «Побеги» Ирины Костаревой (Polyandria No Age) — роман с фантдопущением, в котором магия переплетается с бытом. Его героини — женщины, живущие в посёлке на краю заболоченного леса, и каждая наделена силой, связанной с природой. А связаны их судьбы через сад, который здесь выступает как многозначная метафора: убежище, источник сил и способ обрести контроль над жизнью. Обращаясь к традиции nature writing (письма о природе), писательница напоминает о цикличности жизни и помогает читателю найти внутреннюю опору.
🌱 «Эдем» Аудур Авы Олафсдотер (Polyandria No Age) — экологическая проза, где главная героиня — лингвистка, занимающаяся исчезающими языками. Не менее остро переживает она и проблему умирания природы. Её решение — создать собственный Эдем на бесплодной исландской почве, то есть буквально — возделывать свой сад. Сад здесь, конечно, отсылает к райскому саду, а человек, его возделывающий, уподобляется Богу-творцу. Не случайно эта тема волнует именно писателей: в самом акте творчества — сотворения некоторого художественного мира — есть мощная демиургическая составляющая.
🌱 И, наконец, «Сад против времени» Оливии Лэнг (Ad Мarginem). Это буквально рассказ о восстановлении сада и в то же время исследование сада как явления социального, культурного и даже политического. Лэнг тоже обращается к саду как к пространству памяти, созидания и связи между людьми, исследуя и тему изгнания из рая на примере произведения Мильтона, и концепцию сада как убежища. В итоге писательница приходит к выводу, что возделывание сада есть утверждение жизни и надежды, даже если вокруг бушуют политические бури и одолевают личные потери.
А я приглашаю вас разделить эти смыслы и ощущения со мной во время резиденции🙏🏻
❤ 31
4 13 387