Саша (Гагарин), мы же тут с тобой наконец, видимо, подрались, дело было так: я играл в царя горы у школы, точнее, я смотрел, как другие играют, и тут увидел сестру Настю в толпе, и она говорит, а ты чего не играешь, я говорю, да блин, опять двадцать пять, а она говорит, ну конечно, и я тогда говорю, ну ладно. И присоединился. Забрался на памятник афганцам, сижу, короче, выигрываю. Смотрю, идёт Захар Субботин, так я его как со школы не видел, так и сейчас не увидел, то есть увидел, но вдруг не он, и нос у него как раз ещё более властный чем раньше, и я решил не окликать (не отвлекать), не ок ли, Кать? Сижу, замёрз, слез, проиграл, замесили; как в жизни, мёрзнешь / не мёрзнешь, не надо спускаться, хай роад, монмартр. Иду на школьную реп.точку через бар, а там Саша Гагарин раздаёт флаеры, скоро, говорит Ярмарка, приходи и приводи друзей. Я говорю, понял, а ты занят? давно не виделись. А он говорит, занят, ага, надо к Ярмарке распространяться. Я говорю, понял, тогда пойду репетировать. Он говорит, а что ты репетируешь. А я говорю, да я уже давно ничего конкретного не репетирую, давно уже просто репетирую, в целом как бы, то сидя, то стоя, то задержавшись. И он такой говорит, интересно, даже необычно. Ну и я сделал вид, что ушёл репетировать, а сам остался. И тут к Саше Гагарину приходит Захар Субботин, и они как давай пить гинэс кружка за кружкой. Ожидал, настаивал с ноги на ногу, в итоге подхожу к ним и говорю. Захар, ты мне не то чтоб друг, мы же просто одноклассники, поэтому это я не к тебе. А вот, Саша, с тобой мы вроде друзья, и ты сказал, что идёшь распространяться по Ярмарке, когда я с тобой хотел гинэса выпить, а сам сидишь пьёшь гинэс с Захаром Субботиным, за такое вообще-то морду бьют. А Саша говорит, так это генеральный подрядчик на Ярмарке, я говорю, чего, а он говорит, да, генеральный подрядчик Захар Прилепин, я говорю, какой ещё Прилепин, а он говорит, да, тут ошибся. Ну и я ушёл уже конечно совсем хромым, еле ноги унёс, еле штаны подвернул, еле чулки подтянул, но всё равно громко потом на всю улицу хихикал порывисто, как красный флаг, зимний чорт, как вонзался в дрова. И потом как ветер гордо качал капусту на усе, а мне оно, считай, только и на руку, чтоб капустка на усе - как бы для полноты картины
