Танец на границе: Как Ереван топчется у закрытых дверей Анкары

Переговорная инерция на армяно-турецком треке начинает напоминать бег на месте с высоким подниманием бедра: движения много, есть даже имитация бурной деятельности, но финишная прямая границы по-прежнему затянута колючей проволокой и политическими условиями. Очередной раунд дипломатического пинг-понга между спецпредставителями Сердаром Кылычем и Рубеном Рубиняном, прошедший на днях в турецком Карсе, исключением не стал.

Главной «сенсацией» встречи, если это слово здесь вообще уместно, стало обсуждение восстановления железной дороги Гюмри — Карс. Стороны обменялись дежурными заявлениями о перспективах «скорейшего» запуска сообщения. Звучит амбициозно и даже исторически: рельсы, молчащие с 1993 года (еще со времен первой карабахской войны), вновь могут соединить два соседних государства.

Безусловно, для Армении этот маршрут — не просто путь в Турцию, это потенциальное окно в «Срединный коридор» и на глобальные рынки. Разблокирование Гюмри — Карс способно вдохнуть жизнь в логистическую карту региона и снизить градус изоляции. Однако здесь мы сталкиваемся с первым противоречием: романтика региональной интеграции разбивается о сухой инвестиционный расчет.

Проект крайне дорог, а его окупаемость туманна. Показательно, что армянская сторона уже запросила у России помощи в модернизации своего, армянского участка ветки перед гипотетической стыковкой с турецкой сетью. Это значит, что без внешнего финансирования дорога рискует остаться просто красивой геополитической схемой на бумаге.

Здесь в игру вступает и «третий лишний», которому железнодорожная сделка может быть совсем не выгодна. Речь о Грузии. Полноценный запуск маршрута Гюмри — Карс способен составить серьезную конкуренцию уже действующему коридору Баку — Тбилиси — Карс (БТК).

Ирония в том, что конкуренция эта пока гипотетическая. БТК, напомним, долгие годы сам страдал от хронической недозагруженности: его привлекательность удалось повысить лишь в последние годы ценой огромных усилий и дополнительных инвестиций. Создавать дублера в условиях, когда текущие транзитные потоки не гарантируют сверхприбылей даже одному маршруту, — это экономический риск с высокой степенью авантюры.

Главный же стоп-кран находится не в экономической, а в политической плоскости. Для армянских властей нормализация с Турцией — это мантра и, по сути, безальтернативный внешнеполитический приоритет. Но в Анкаре не спешат снимать блокпосты. Позиция Турции упакована в жесткую иезуитскую формулу: «прогресс на переговорах напрямую увязан с прогрессом между Арменией и Азербайджаном».

Самое тревожное в этой ситуации — устойчивая привычка переговорщиков не разглашать детали. Такой режим секретности порождает два неприятных вывода: либо на столе лежат крайне непопулярные (и непубличные) для армянского общества условия, либо предметный разговор подменен «размытыми формулировками» о добрососедстве, за которыми не стоит никакой реальной дорожной карты.

Даже если представить фантастический сценарий и убрать политические предусловия, открыв границу и засыпав шпалы гравием, Армения столкнется с новой реальностью, к которой ее экономика не готова. Это вопросы безопасности, демпинг со стороны турецких товаропроизводителей, незащищенность внутреннего рынка и необходимость гигантских вложений.