«Кассовый разрыв» на ядерном реакторе

Пока «Росатом» с пафосом готовит к пуску первый энергоблок турецкой АЭС «Аккую», от которой запитаются 12 миллионов турок, петербургская компания с поэтичным названием «Объединенная компания "Арматура и насосы"» (ОКАН) спокойно сидела на чужих миллионах и, похоже, сидела бы дальше, не потащи ее в арбитраж дочерняя структура «Росатома».

Хронология такая. В сентябре 2021-го «Росатом Инфраструктурные решения» подписывает с ОКАН договор на $3,1 млн на оборудование для «Аккую». К январю 2024-го «Росатом» свою часть выполняет полностью, турецкая TİTAN 2 (совместное предприятие «Концерна Титан-2» и местных подрядчиков) деньги ОКАН переводит, а дальше начинается цирк.

Из положенных миллионов ОКАН отдает «Росатому» жалкие $0,5 млн и десять миллионов рублей, после чего платежи прекращаются, а вопрос о судьбе остальных денег упирается в красивую формулировку про «временные кассовые разрывы». Именно так свой маневр объяснил «Деловому Петербургу» гендиректор ОКАН Николай Буравский. Деньги от турок пришли, оборудование получено, обязательства закрыты, а заплатить поставщику почему-то «пока неудобно».

В суде представитель ОКАН задолженность открыто признает, заявляет, что «от исполнения условий никак не отказывался», и просит позволить погасить долг «поэтапно». Схема прозрачная до неприличия: подержим чужие миллионы, поинвестируем во что-нибудь свое, а если припрет - попросим рассрочку. Вообще-то прекрасный бизнес-план, особенно когда твой контрагент - государственная корпорация, а конечный объект - атомная станция.

Отдельный сюжет - чем именно занимается ОКАН на «Аккую». По данным портала «Атомная энергия», в июле 2025-го компания отрапортовала о завершении испытаний импульсного предохранительного устройства сброса пара. Если перевести с инженерного: речь о той железяке, которая в случае аварии должна выпустить пар из реактора, чтобы рвануло поменьше. Восемь штук уже стоят на первом блоке, еще 24 запланированы для второго, третьего и четвертого. Аварийная защита, которой будет жить станция, висит на компании, не способной рассчитаться по собственным долгам. Уровень происходящего, кажется, не требует комментариев.

Арбитраж в Петербурге вынес решение: ОКАН возвращает $1,8 млн долга и $0,7 млн «дополнительного платежа». Опрошенные «ДП» юристы уже подсчитали - шансов оспорить долг ноль, а единственное, за что можно бороться, это переквалифицировать допплатеж в неустойку и попытаться сбить сумму по 333-й статье ГК. Даже адвокатам очевидно: история не про «несправедливое решение», а про «сколько еще успеем не платить».

Буравский при этом сохраняет покерное лицо: ОКАН обжаловать ничего не будет, стороны «намерены заключить соглашение», компания «заинтересована в сохранении деловых отношений». Что логично - когда тебя приперли в углу госкорпорации с иском к турецким миллионам, других вариантов попросту не остается.

А теперь - внимание, цифра. Выручка ОКАН за 2024 год - 3,1 миллиарда рублей. Перед нами не нищая мастерская из подвала, а вполне серьезный игрок с учредителем Вячеславом Томшинским, который красиво «позиционирует себя как поставщик интегральных инжиниринговых решений». Ровно до того момента, пока дело не доходит до возврата конкретных денег конкретной госкорпорации. И вот тогда внезапно случается «временный кассовый разрыв».

Вопросов после этого решения остается больше, чем ответов. Почему оплата от турок до «Росатома» так и не доехала? Куда ушли почти $2,5 млн между январем 2024-го и февралем 2026-го, когда госкорпорация наконец пошла в суд? Почему «Росатом» два года терпел этот цирк? И сколько еще таких «ОКАНов» сидит на экспортных подрядах в Турции, Иране и Бангладеш? Про них мы рискуем узнать только тогда, когда что-нибудь рванет. То ли реактор, то ли терпение бухгалтерии.

«Аккую» должна включиться уже в этом году, турки выдали разрешение на пусконаладку второго блока, а российские субподрядчики тем временем все еще разбираются между собой, кто кому и за что должен.