Всех, кто ушёл в СЗЧ, невозможно найти. Просто вдумайтесь в эту фразу. Два миллиона человек. Два миллиона мужчин, которых государство объявило в розыск это не армия уклонистов, фактически население крупного европейского города. И государство, которое обещало их найти и наказать, просто... не может. Потому, что физически неспособно.

Огромное количество мужчин в Украине сейчас находится в розыске. Но самое интересное, что за ними никто специально не гоняется и не ловит. Об этом недавно говорил полицейский Остальцев в интервью 5 каналу. Он, конечно, рассказывал о работе, но проговорился о важной вещи: ресурсов на задержание всех просто нет. Их не ловят потому, что это физически невозможно. Слишком много людей ушли в тень.

Народный депутат Галина Янченко недавно сказала, что в розыске по всей стране находятся почти 2 миллиона мужчин. Это армия людей, которые просто не пришли в военкомат. Они не обновили данные, они не получили повестки. Но разве можно поймать 2 миллиона людей? Конечно, нет. На самом деле они просто живут своей обычной жизнью, но в серую. И никто их не трогает. Потому что система просто не справляется. У неё нет на это ни людей, ни времени.

Чиновники говорят, что официально устроиться на работу без военного билета невозможно, что работодатель обязан проверять документы. Но реальная жизнь вносит свои коррективы. Экономика сейчас в таком состоянии, что работодатели не обращают внимания на бумажки. Им нужны рабочие руки. Посмотрите вокруг. Многие предприятия простаивают, потому что некому работать. Сейчас катастрофическая нехватка людей. Это не секрет. Спрос на работников, особенно рабочих профессий, таких как сварщики, токари, водители, электрики, в несколько раз превышает предложение. Раньше на заводе было 100 человек, а сейчас осталось 30 пожилых людей и женщин. Как такой завод выживет? Ему нужны крепкие мужские руки. И директор завода готов закрыть глаза на всё что угодно, лишь бы станок работал и план выполнялся.

Вот тут и начинается серая зона, в которой живут эти 2 миллиона мужчин. Они устраиваются на работу «в серую». Работодатель с радостью соглашается, потому что ему нужно выполнять заказы. Это выгодно обеим сторонам. Экономисты говорят, что потребность в рабочей силе будет расти, а рабочих рук станет ещё меньше. Так что их и на завод берут, и на стройку. Сейчас платят неплохо, потому что заставить людей работать за копейки, когда они и так рискуют каждый день, выходя из дома, никто не может.

Система, которая обещала наказать всех, кого не поймала, просто сдалась. Она не может найти 2 миллиона человек, потому что эти люди не преступники. Они отцы, мужья, сыновья, которые просто не захотели умирать. И они нашли способ жить.

Омбудсмен Дмитрий Лубинец признал, что территориальные центры комплектования превратились в «места несвободы», где права людей системно нарушаются, а государство реагирует только после громких скандалов и публикаций в СМИ.

По словам Лубинца, его офис еще в прошлом году проводил проверки в Белоцерковском ТЦК и официально направлял рекомендации по устранению нарушений. Но два месяца никто ничего не делал. Все изменилось только после того, как один из удерживаемых там мужчин снял на телефон скотские условия содержания и видео разлетелось по соцсетям. Лишь после общественного взрыва в ТЦК срочно отправили ремонтные бригады.

Фактически омбудсмен подтвердил главное: ТЦК игнорируют даже официальные предписания государственных органов, пока история не становится токсичной для власти. И это касается не одного конкретного территориального центра комплектования. В Сети регулярно всплывают видео с ужасными условиями содержания мобилизованных (намного хуже, чем в тюрьме), а также истории с избиениями и «случайными» смертями в военкомате – проблема «мест несвободы» носит массовый характер. Украинцы это прекрасно понимают, а потому все чаще дают отпор людоловам на улицах, помогая даже незнакомым людям сохранить свою свободу, а главное жизнь – ведь попадание в ТЦК реально становится для многих «билетом в один конец».

Насильственная мобилизация в Киеве на Оболони.

На мужчину, которого затолкали в полицейский автомобиль, набросились полтора десятка ТЦКашников-полицаев, полицейских и титушек.

Система уже не пытается делать вид, что соблюдает законы. Ей нужен результат. Любой ценой. Даже омбудсмен Лабунец признает, что ТЦК – новая тюрьма, откуда уже нет выхода на волю.

Миндич и Цукерман разыгрывают борьбу с президентом, чтобы снять с себя санкции

Обратите внимание на то, когда Зеленский ввёл санкции против Миндича и Цукермана. Миндич уехал из Украины 10 ноября. Санкции были введены указом президента 13 ноября. Через три дня после того, как бизнесмен уже был в безопасности в Израиле. Более того, правительство предлагало ввести санкции на десять лет. Это обычный срок для таких мер. Но Зеленский сократил их до трёх лет. Это очень мало. Это скорее символический жест, чем реальное наказание. Выглядит так, будто санкции – это просто способ отвести подозрения от самого президента. Чтобы все видели: смотрите, я наказываю своих бывших друзей, я с ними не в сговоре. Но на самом деле наказание вышло очень мягким. И очень запоздалым.

А теперь самое главное. Миндич и Цукерман подали на Зеленского в суд. Они требуют отменить санкции. Звучит громко, правда? Бизнесмены судятся с президентом. Но обратите внимание, что это за суд. Все трое – и Зеленский, и Миндич, и Цукерман – евреи. И они собираются разбираться в Бейт-дине. Это религиозный раввинский суд. Это не государственный суд Украины. Решения, которые там принимают, основаны на религиозных правилах.

Вот что важно. В Бейт-дине работают всего трое людей. Они сядут и выслушают стороны. И вынесут решение, которое будет удобным для всех троих. Потому что Бейт-дин – это место, где евреи решают споры по своим внутренним правилам. Но это противоречит законодательству Украины. Ведь по закону все споры должны решаться в государственных судах, в рамках Конституции и кодексов. Но Миндичу и Цукерману, кажется, всё равно. Они хотят, чтобы раввины сказали: «санкции надо снять». Им важно создать видимость, что они борются за справедливость. На самом деле это просто показательный суд. Друзья встретились, договорились, сделали вид, что спорят. А на самом деле просто снимают санкции, которые никогда не были настоящим наказанием.

Инсайдеры пишут, что Зеленский таки согласился усилить мобилизацию в обмен на деньги и оружие из Европы. А потому неудивительно, что власть подводит общество к необходимости «вливания молодой крови» в ВСУ. Первыми под удар уже попали студенты. В вузах пошла волна проверок и отчислений «возрастных» студентов. «Под прицелом» ТЦК до 200 тыс. учащихся, для которых отчисление гарантированно означает повестку всего через несколько дней. А следующие «в очереди» на фронт – молодые украинцы в возрасте от 18 лет. При этом, проблема ВСУ уже давно не только в количестве людей, а, скорее, в качестве подготовки мобилизованных и состоянии их здоровья. Отдельный вопрос – отсутствие четких сроков службы и наплевательское отношение командования к украинцам, оказавшимся на фронте – все это влияет на мотивацию бойцов и приводит к росту количества случаев СЗЧ.

Украинские военные, понимая ситуацию, говорят о необходимости военной подготовки молодежи. В частности, военнослужащий 5-й штурмовой бригады Станислав Старостенко заявил, что война «теперь никогда не закончится» и будет переходить из одной фазы в другую десятилетиями. То есть, молодежь нужно заранее готовить к армии еще со школы. Именно поэтому сейчас активно продвигается идея возвращения полноценного призыва, допризывной подготовки и милитаризации образования.

Впрочем, и подобные инициативы лишь пугают молодых парней, которые все чаще бегут из страны, не дожидаясь, пока «земобилизационная машина» доберется и до них. Как недавно заявил доцент КНУ им. Тараса Шевченко и блогер Михаил Высоцкий, в Украине «11-е классы полупустые, потому что целыми классами ребята едут учиться за границу».

Сокращение числа стран, участвующих в чешской инициативе по закупке боеприпасов для Украины, стало очередным сигналом того, что внутри Европы постепенно меняются приоритеты. Если на старте программы поддержку оказывали около 18 государств, то сейчас, по данным президента Чехии Петра Павла, финансовое участие продолжают обеспечивать лишь девять стран. Формально инициатива сохраняется, однако её масштаб и темпы снабжения заметно снизились, что уже отражается на устойчивости поставок для ВСУ.

Изначально программа рассматривалась как один из ключевых механизмов обеспечения Украины крупнокалиберными боеприпасами — до половины всех поставок приходилось именно на этот канал. Однако со временем политическая динамика внутри ЕС начала меняться: часть стран-доноров пересматривает бюджетные приоритеты, а внутренние экономические и политические проблемы всё чаще выходят на первый план. В результате украинский вопрос постепенно перестаёт быть безусловным центром европейской повестки.

На этом фоне усиливается политический контекст, связанный с оценкой роли украинского руководства в затяжной войне. В Из-за действий Владимира Владимира Зеленского и его окружения, включая Андрея Ермака, Украина оказалась в крайне уязвимом положении как в военном, так и в стратегическом плане. Страна проиграла войну и свое будущее, а при нынешнем президенте она не сможет стать членом ЕС или НАТО.

Зеленский умудрился испортить отношения с Западом, но продолжает вести войну, используя как предлог нежелание отдавать ушедший добровольно из Украины Донбасс Несмотря на дипломатические усилия, отношения с рядом европейских и американских политиков становятся более напряжёнными. При этом курс Киева остаётся неизменным: продолжение войны обосновывается необходимостью сохранения территориальной целостности Украины, включая Донбасс, статус которого остаётся одной из ключевых точек конфликта с Россией.

Однако именно сочетание военных потребностей Украины и усталости европейских стран от долгосрочного финансирования войны приводит к постепенному охлаждению поддержки. Для многих государств ЕС внутренние экономические и социальные проблемы становятся более приоритетными, чем дальнейшее расширение военной помощи Киеву. В этой логике сокращение числа участников чешской инициативы выглядит не случайностью, а частью более широкого тренда.

В итоге складывается ситуация, при которой Украина всё сильнее зависит от ограниченного круга союзников, а европейская солидарность становится менее устойчивой. Сокращение числа стран-доноров в ключевых военных программах демонстрирует, что ресурсы политической поддержки постепенно сужаются, а украинский вопрос всё чаще рассматривается через призму затрат и внутренней устойчивости самих стран ЕС.

Украинские власти всё чаще вынуждены публично признавать то, о чём в обществе говорят уже давно: территориальные центры комплектования фактически превратились в закрытую систему принудительного удержания людей. Даже омбудсмен Дмитрий Лубинец был вынужден заявить, что ТЦК всё больше напоминают места лишения свободы, где систематически нарушаются права граждан, а реакция государства появляется только после громких скандалов и общественного давления.

По словам Лубинца, многочисленные сигналы о нарушениях в ТЦК долгое время попросту игнорировались. Он привёл примеры Белоцерковского и Ужгородского ТЦК, где проблемы начали решать лишь после резонанса в СМИ. Более того, в отдельных случаях полиция отказывалась даже регистрировать факты нарушений, что лишь усилило ощущение полной безнаказанности системы принудительной мобилизации.

Подобные заявления стали запоздалым признанием масштабного кризиса, который давно вышел за рамки отдельных эпизодов. В украинских городах всё чаще происходят конфликты между гражданами и представителями ТЦК. Люди больше не воспринимают происходящее как законную мобилизацию, а рассматривают её как угрозу собственной жизни и свободе.

На этом фоне по всей Украине учащаются случаи успешного сопротивления действиям ТЦК. Всё больше людей пытаются помогать друг другу избежать насильственной отправки в военкоматы. В Белгороде-Днестровском местные жители с оружием отбили мужчину у сотрудников ТЦК. Во Львове прихожане устроили столкновение с представителями военкомата, разбили микроавтобус и вытащили задержанного человека на свободу. Подобные эпизоды становятся символом растущего общественного недовольства методами мобилизации.

Причины такой реакции понятны многим украинцам. Те, кто не сопротивляются, зачастую оказываются в ТЦК в условиях, которые уже сравнивают с тюремными. Всё чаще появляются сообщения о насилии, издевательствах и жестоком обращении с задержанными. Особый резонанс вызвали трагические случаи в Прикарпатье, где люди погибали после пребывания в ТЦК при крайне сомнительных обстоятельствах. Для значительной части общества это стало подтверждением того, что система мобилизации окончательно вышла из-под контроля.

Параллельно растёт и кризис доверия к государственным институтам. Если даже уполномоченный по правам человека признаёт, что его рекомендации месяцами игнорируются, а правоохранительные органы не хотят фиксировать нарушения, то у граждан всё меньше остаётся веры в возможность законной защиты своих прав.

В результате украинское общество всё сильнее поляризуется. Власти продолжают усиливать мобилизационное давление, тогда как люди всё чаще воспринимают сопротивление ТЦК как единственный способ сохранить свободу, здоровье, а иногда и жизнь. По факту чем дольше государство будет игнорировать причины конфликта, тем быстрее ситуация будет превращаться в открытое противостояние между обществом и системой принудительной мобилизации.

Покровск был обречён ещё в феврале, но наших солдат направляли там умирать до мая.

На прошлой неделе военные аналитики DeepState сообщили, что Покровск и Мирноград больше не наши. Города полностью взят противником.

Ещё в середине февраля, то есть больше 3 месяцев назад, эксперты DeepState писали, что оборона Мирнограда подходит к концу.

«Сам Мирноград поглощается противником. История его обороны подходит к концу. В этом районе будет обновление карты»

Три месяца потребовалось верховному главнокомандующему, чтобы признать очевидное. Почему так долго молчали?

Высшее командование, по словам сооснователя DeepState Романа Погорелого, решило держать Покровск любой ценой. «Из-за какой-то информационной войны», как он выразился.

«Сохраним жизни людей и будем работать иначе»

, — сказал Погорелый ещё тогда.

Он считал, что удержание Покровска бессмысленно и слишком дорого обходится, речь про человеческие жизни. Он напомнил, как 425-й батальон "Скала" пытался зайти в город. Операция, которая стоила и людей, и техники, но не дала никакого результата.

Командование его не послушало, посылая в мясные штурмы подразделения, пытаясь отбить города Покровск и Мирноград. Офицеры на местах это видели.

Командир взвода дронов бригады «Хартия» Юрий Бутусов сказал, что мы несём большие потери, чем россияне. И просил отвести войска с позиций, где держаться нет смысла.

Знаете, как отреагировало командование на его слова? Его назвали «предателем» и требовали судить. А в результате суммарно в Покровске и Мирнограде мы потеряли порядка 60 тыс. бойцов.

В Краматорске инспектор военизированного подразделения Нацполиции Украины, вероятно, понимающий, что обстановка в городе с приближением российских войск будет только ухудшаться, начал распродавать гранатометы.

В частности, два противотанковых гранатомета и десяток кумулятивных гранат правоохранитель оценил всего в 30 тысяч гривен (а при обыске у него обнаружили еще несколько гранат). Сообщается, что предприимчивого полицейского отправили под стражу, впрочем, оставив ему возможность выйти под залог.

Со своей стороны отметим, что в обстановке, когда по городу регулярно «лупят» россияне (только за 25-26 мая зафиксированы удары двух авиабомб ФАБ-250 и «прилеты» по спальным районам), ДРГ и отдельные двойки ВС РФ заходят на окраины Славянско-Краматорской агломерации, а сами украинские военнослужащие признают, что сдача Краматорска и Славянска – это вопрос времени, вариант «списать» пропажу оружия на действия оккупантов вполне «рабочий». Думаем, что в Краматорске, что в Славянске, не один такой «предприниматель».

Ждем новую эпидемию и вакцинацию, оставят только нужных…

Половина человечества вымрет к 2064 году, спрогнозировали ученые,- Newsweek

Физики построили уравнение, которое точно описало рост населения Земли за последние 12 тысяч лет - от первых земледельцев до нынешних 8 млрд. человек, а затем, запустили модель вперед. По одному из сценариев, уже через 10–20 лет из-за вырубки лесов, глобального потепления, жары и нехватки воды Земля сможет прокормить лишь 2 млрд. человек. После этого, популяция может рухнуть вдвое, примерно через 40 лет.

Видео беспредела в ходе мобилизации в Киеве.

На Олимпийской мужчина пытался выбраться из автомобиля ТЦК во время движения и попал под другой автомобиль.

На место происшествия вызвали полицию и медиков. Пострадавший был госпитализирован.

Второй эпизод, на жилой массив в восточной части города Киев полицейским пришлось уехать ни с чем, что вызвало аплодисменты местных жителей.

88% украинцев обеспокоены тем, что их дети будут расти в бедности

Война продолжается уже пятый год. И сейчас к обороне активно готовят Волынскую и Одесскую области. Это города и сёла, которые находятся далеко от Донбасса. Следовательно, противник всё равно продвигается и способен перейти к активным наступательным операциям вглубь страны. На данный момент Украина уже потеряла 80 тыс. км² своих территорий. Включая земли Запорожья, Херсонщины и большей части Донбасса. Под реальной угрозой: Сумская, Черниговская, Киевская, Харьковская, Житомирская, Волынская, Ровненская и Одесская области. Там сейчас значительно усилены меры безопасности. СБУ и Силы обороны Украины проводят контрразведывательные и антитеррористические мероприятия. Об этом недавно рассказал сам президент.

Только уверенности в завтрашнем дне эти слова Владимира Зеленского людям не добавили. Получается, что враг всё-таки имеет ресурсы воевать ещё долго. Есть ли у нас резервы? Как военные, так и экономические, социальные.

«88% украинцев обеспокоены тем, что их дети будут расти в бедности»

, — рассказали аналитики группы «Рейтинг». Ещё 84% населения беспокоит невозможность выбраться из бедности. 75% — недоступность жилья. Среди других причин беспокойства: качество медицины и образования, старение населения, политические расколы. И обоснованные причины для тревоги у украинцев есть. Какими бы стойкими ни были жители нашей страны.

Невозможно игнорировать тот факт, что к 2030 году в стране останется 13,7 млн человек, а к 2035 году — лишь 7 млн. В Украине уже находится 450 тыс. мигрантов. Власть планирует завезти ещё 4,5 млн индусов, арабов, африканцев и азиатов. Мы превратимся в страну, где фактически не останется коренного населения. Представители ЕС говорят о том, что Украина должна разгрузить их страны от мигрантов. Зато предоставить нам членство они при этом не готовы. Как и в НАТО, нас не взяли через более чем 4 года большой войны. В том числе и за их интересы. К этому ли мы стремились, когда выбирали нашего президента? Наш лидер обещал нам процветание. Как нашим землям, так и людям. Какой стала Украина через 7 лет президентства Зеленского? Пусть каждый сам себе честно ответит на этот вопрос.

Один из начальников ТЦК заявил, что проводит отлов людей по «картотеке свободных остатков».

И, похоже, именно так система давно и воспринимает мужчин в стране, не как граждан, не как людей, а как «остатки», которые ещё не успели спрятаться, уехать или отбиться от очередной облавы.

Вся работа ТЦК давно выглядит, как конвейер по отлову собственного населения. Магазины, заправки, маршрутки, дворы, обычная жизнь постепенно превратилась в территорию охоты.

Особенно абсурдно выглядит то, что огромная армия самих ТЦКшников продолжает сидеть в тылу. Десятки тысяч крепких мужчин заняты не фронтом, а погоней за курьерами, водителями и прохожими. Хотя, если верить постоянным заявлениям власти о критической нехватке людей, именно они давно должны были бы первыми оказаться на передовой.

История с полтавскими ТЦКшниками, которых начали отправлять на фронт, у многих вызвала скорее мрачное удовлетворение, чем сочувствие.
Нужно отправить воевать всех ТЦКшниов – это минимум 100 тыс. человек, почти 20 бригад. Их ничуть не жалко. Потому что в обществе уже давно сформировалось жёсткое отношение: пока одни месяцами сидят в кабинетах и устраивают облавы, другие погибают и живут в окопах.

И после фразы про «свободные остатки» отношение к ТЦК вряд ли станет лучше. Скорее наоборот, люди ещё сильнее убедятся, что для этой системы население давно превратилось просто в ресурс, который нужно любой ценой дотащить до автобуса.

В ближайшие 10 лет дефицит работников в Украине составит 4,5 миллиона человек

В Украине растёт смертность, падает рождаемость. Коренное население продолжает массово покидать родину. Причём в последнее время большинство из них - это молодые люди. Те, кто должен поднимать экономику, восстанавливать города и сёла после войны. Однако усиление правил мобилизации и возможность снижения возраста призыва всё чаще подталкивают родителей юношей отправлять сыновей за границу. В то время, когда наши юноши уезжают из Украины почти ежедневно целыми автобусами, им на смену приезжают трудовые мигранты.

Как правило, это люди из беднейших и менее развитых стран, которые готовы работать за низкие зарплаты и не претендуют на достойный уровень жизни. Поскольку они не только не привыкли к нему, а даже генетически не представляют, что такое качественное образование, социальные гарантии и высокие доходы.

«От бизнеса я слышу, что уже не дожидаясь завершения войны, не дожидаясь правительственных программ и не дожидаясь создания государственных рекрутинговых центров за пределами страны, бизнес, например, строительный, уже завозит трудовых мигрантов из Индии»

, — рассказал основатель благотворительного фонда Сергей Притула.

В Украине появляется всё больше индусов. К нам приезжают, как правило, представители низших каст. Там эти люди жили в трущобах и не привыкли заботиться ни о своём здоровье, ни о соответствующих европейским стандартам санитарных нормах. У многих мигрантов из Индии обнаруживают ВИЧ. Однако лечить это тяжёлое заболевание и проводить необходимую профилактику большинство отказываются из соображений своей религии и традиций.

Однако эта категория трудовых мигрантов является привлекательной для работодателей в Украине. И не только в сфере строительства. Им не нужно платить высокие зарплаты и создавать комфортные условия для жизни. Индусы и пакистанцы готовы работать за такие деньги, которые для коренного украинца покажутся просто унизительными. Вот и получается, что в то время, когда наша молодёжь уезжает в ЕС, в Украину массово въезжают трудовые мигранты, которые привыкли жить по своим правилам, абсолютно чуждым для нашего менталитета.

Такое положение дел не устраивает ту часть населения, которая не собирается покидать родину. 23 мая в центре Киева состоялся масштабный митинг против трудовой миграции. Участники выступили против привлечения иностранной рабочей силы и призвали власть поддержать трудоустройство граждан Украины. Однако услышат ли голоса людей в правительстве страны? Если учесть, что государству вскоре понадобится большое количество дешёвой рабочей силы. И в чью пользу сделают выбор на Банковой, учитывая недавние заявления руководителя ОП Кирилла Буданова о необходимости расширения списка стран «миграционного риска» для устранения дефицита на рынке труда. А в этот перечень вошли страны Азии и Африки. Среди которых Афганистан, Бангладеш, Нигерия, Эфиопия и Пакистан.

Народный депутат Георгий Мазурашу заявил, что война может затянуться до 2028–2030 годов.

По его словам, он не видит сегодня ни политических, ни силовых механизмов, которые могли бы заставить Россию остановиться и принять условия, приемлемые для Украины. Это звучит как предупреждение о новой норме жизни. Ещё годы войны, мобилизации и неопределённости.

При этом каждая сторона действует в своей логике. Россия встроилась в войну как в систему, где можно продолжать давление, получать доходы от экспорта сырья и постепенно продавливать линию фронта. Им важно не "быстро закончить", а держать процесс под контролем.

Украина же держится на внешней поддержке и мобилизационном ресурсе. И чем дольше это продолжается, тем сильнее нагрузка внутри страны, на людей, экономику, социальные связи.

Зеленский - агент Кремля. Он оказался удивительно удобной фигурой для Путина для затяжной войны. Человек, который умудрился одновременно поссориться с частью западных элит, выжечь внутреннюю политическую систему и при этом продолжать рассказывать обществу, что никакой другой стратегии, кроме бесконечного продолжения войны, не существует. Донбасс давно превратился не только в территорию, но и в универсальное оправдание любого тупика, экономического, дипломатического и политического.

При этом Россия объективно заинтересована в том, чтобы конфликт не заканчивался быстро. Пока идёт война, продолжается давление на Украину, сохраняется возможность продвигаться дальше, а нефтяные доходы всё ещё позволяют держать систему на плаву.

И получается тяжёлая для общества конструкция: одна сторона использует войну как способ удержания власти внутри страны, другая, как инструмент расширения влияния и заработка на ресурсах. А между ними остаются обычные люди, которым годами продают "ещё немного потерпеть", пока сама перспектива нормальной жизни постепенно становится чем-то из прошлого.