РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ. НАЧАЛО: X–XVII вв. ПРЕПОДОБНЫЙ НИЛ СОРСКИЙ (Продолжение)
Произведения Нила Сорского показывают его как глубокого знатока Евангелия, святоотеческой и другой христианской литературы. Особое влияние на его миросозерцание оказали труды синайских и египетских иноков III–VII вв., а также сочинения глубоко почитаемых в православной монашеской среде мыслителей-мистиков Исаака Сирина (VII в.), Симеона Нового Богослова (949—1022) и Григория Синаита (ум. в 1346 г.). Необходимо отметить, что этот факт позволил некоторым исследователям сделать вывод о том, что Нил Сорский был последователем исихазма. Более того, в некоторых работах утверждается, что «исихазм глубоко вошел в русскую культурную традицию», а Нил Сорский являлся «крупнейшим мыслителем, применившим теорию исихазма к практике социальной действительности». Конечно, проблема влияния исихазма на древнерусскую религиозно-философскую мысль еще далека от полного решения. Однако столь однозначные заявления, думается, излишне категоричны. Во всяком случае, необходимо делать серьезные различия между двумя формами исихазма: паламизмом, созданным в XIV столетии Григорием Паламой, и традиционным мистико-аскетического учением, возникшим еще в первые времена существования восточного монашества и закрепленного в практике и трудах Симеона Нового Богослова и Григория Синаита. Григорий Палама создал учения, согласно которому, совершая «внутреннюю», «безмолвную» молитву, достигается некое сверхразумное состояние, в котором молящийся удостаивается Божественных видений. А высшей ступенью богоявлений может стать видение «божественной энергии» или «Фаворского света» — сияния, окружавшего Иисуса Христа во время Его Преображения, которое, по церковному преданию, произошло на горе Фавор в присутствии трех апостолов: Петра, Иакова и Иоанна (Мф. 17: 1–8; Мк. 9:1–9). Симеон Новый Богослов и, позднее, Григорий Синаит большее внимание уделяли аскетической практике «изтязания плоти» совокупленной с внутренней «молитвой внимания» к себе и Богу. А вступивший на путь внутреннего нравственного перерождения — «уподобления Творцу» — христианин приобретал возможность узреть «сияние наподобие луча» — божественный свет как Божию благодать.
Ряд исследователей отмечают, что идеи византийского исихазма в форме паламизма так и не получили распространения на Руси, о чем свидетельствует отсутствие трудов его приверженцев в монастырских библиотеках. Нет ни одной ссылки на труды Паламы и в сочинениях Нила Сорского. Вообще же, основу мировоззрения Нила Сорского составляет стремление к возрождению евангельских заветов и сам преподобный постоянно напоминает об этом. Относясь же с глубоким уважением к афонскому подвижничеству, взяв его за идеал, Нил Сорский проявил, как отмечают исследователи, значительную самостоятельность. А.П. Кадлубовский, считает, что далеко «не во всех представителях афонской исихии он видел своих руководителей». И если необходимо «признать влияние на Нила представителей византийского аскетизма», то также необходимо «признать за ним и значительную самостоятельность, проявлявшуюся по преимуществу в выборе, в оценке авторитетов и их писаний».
Из отечественных мыслителей наибольшее влияние на Нила Сорского оказал преподобный Сергий Радонежский. Особенно это заметно в проповеди Нилом Сорским задач внутреннего самосовершенствования. Однако, в отличие от великого троицкого игумена, идее и практике «общего жития» Нил Сорский предпочел «скитничество».