🔎🇪🇺🇷🇺 В рамках антироссийской санкционной программы ЕС закрепляются подходы ведущих стран-членов, при этом оценки возможной роли малых стран ЕС в этом процессе полярны. С одной стороны, малым странам остается только пытаться минимизировать издержки и договариваться с европейскими грандами, когда вектор развития общесоюзного санкционного курса не вписывается в их «красные линии». С другой, консенсусный характер принятия санкционных решений, угрозы ветирования новых «пакетов», формирование ad hoc коалиций по различным аспектам продолжения санкционного курса делают малые страны более весомыми игроками, от которых может зависеть вся конфигурация санкционной программы и темпы ее реализации.

Сергей Шеин типологизирует модели поведения малых стран ЕС в рамках санкционного курса в отношении России:

1. «Санкционные предприниматели» с акцентом на нормативность (Прибалтика и зачастую Польша), либо на активную работу по принятию санкций/их исполнению в рамках процедур и институтов ЕС (Северная Европа). Страны Балтии и Польша пытаются в первую очередь влиять на повестку: манифестировать необходимость продолжения санкционной программы и повышения ее «верхней планки». В это время страны Северной Европы (Дания, Финляндия, Швеция) ведут активную работу по принятию санкций и/или их исполнению в рамках процедур и институтов ЕС, в меньшей степени фокусируясь на максималистских требованиях на уровне деклараций и в большей — на институциональной проработке санкционной политики и мер по ее соблюдению.

2. Секторальный и системный лоббизм. Первую модель характеризует нормативная поддержка санкций, достаточно редкие попытки угрожать ветированием и ставка на ранние переговоры в случае, когда обсуждаемый санкционный «пакет» угрожает их интересам, а также слабая ориентация на выстраивание коалиций по санкционным вопросам. Подобная модель характерна для Южной Европы, но при этом она не имеет четкой географической привязки. Лоббисты же системного характера, такие как Словакия, оспаривают санкционную политику Брюсселя по широкому кругу вопросов. При этом Братислава не блокирует санкционный режим как таковой, а пытается «выбить» себе компенсации и послабления в рамках общей генеральной линии, угрожая применением права вето и ориентируясь на аргументацию в духе защиты своего национального интереса.

3. «Двигатель антисанкционных норм» (в большей степени этому типу соответствует Венгрия с 2023 г. до конца премьерства В. Орбана). Как и в случае модели системного лоббизма, Венгрия в большей степени зависит от России в вопросе поставок энергоносителей, но при этом не просто выступает как вето-игрок в рамках санкционного курса, но и продвигает альтернативные нормы в отношении санкционного курса и пытается «собрать» коалиции для легитимации своей позиции в отношении антироссийский санкций. Однако, несмотря на периодическое «торможение» санкционного курса за счет активности Будапешта, Орбан не формулировал альтернативные нарративы в отношении российского направления внешней политики ЕС, в связи с чем указанная модель поведения воспринималась другими странами ЕС как стратегия шантажа, а не реальная альтернатива, что не давало возможности собрать под свои знамена несогласных санкционной политикой Евросоюза.

https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/sanctions/torgovatsya-nelzya-podderzhivat-modeli-povedeniya-malykh-stran-es-v-ramkakh-sanktsionnogo-kursa-v-ot/