Почему он не уехал?

Автор: Рабкор

Как постоянно напоминает нам Борис Юльевич, за время заключения он получил и написал тысячи писем, вступив в переписку с людьми, которых он по большей части никогда не знал, и с которыми бы вряд ли встретился. И все эти люди не просто выражали поддержку и сочувствие, но очень часто говорили, как важно было для них решение Бориса остаться, и видели в нём образец стойкости. Сам о себе Борис Юльевич ничего такого не говорит, но мы знаем о письмах подписчиков и читателей, знаем мнения ряда соратников Бориса, это всё чистая правда.

Очень важно, что поддержку и уважение Борису и его поступку выражало множество людей, которые даже левые взгляды не разделяли, но по их собственному признанию начали уважать левых из-за поведения Кагарлицкого.

Количество политических заключённых в России перевалило за тысячу и продолжает расти. Это подтверждает, к сожалению, тезис Бориса о том, что обмены не решают проблему. Кагарлицкий неоднократно подчёркивал, что никого не осуждает, но считает несправедливым и неправильным положение, при котором более известные или обладающие связями оппозиционеры могут просто уехать, а рядовые протестующие продолжают сидеть в тюрьмах. Борис уверен, что кто-то из более известных людей должен быть вместе с ними, привлекая тем сам общественное внимание к ситуации, не давая обществу забыть о политзэках. Борис Юльевич видит в этом свою обязанность, как и в интеллектуальной поддержке, которую может оказать и оказывает тем, кто оказался вместе с ним в лагере.

Борис неоднократно говорил и писал о том, что получает в тюрьме дополнительный социальный и культурный опыт, который, как считает сам Кагарлицкий, ему ещё весьма и весьма пригодится.

Что касается более общих оценок, то, как считает Борис Юльевич, мы поймём, кто был прав, а кто нет, только после того, как всё кончится. Если наши надежды на перемены (и расчёт на объективную логику процессов) окажутся ошибочными, что, конечно, возможно, то, несомненно, кто-то сможет утверждать, что все жертвы и усилия были напрасными. Но, ведь, это не делает более успешной иную тактику: избегая риска и жертв вы, может быть, ничего и не потеряли, но ничего и не добились. В конечном счёте от нас сегодня мало что зависит, и в этом смысле люди, находящиеся по разные стороны от колючей проволоки, оказываются в равном положении.

Можно лишь ожидать, что Крот Истории продолжит свою работу и создаст для всех нас новые шансы.

Отметим важное: Борис неоднократно подчёркивал, что не только не осуждает товарищей, ведущих свои проекты за рубежом, но, напротив, горячо эти проекты поддерживает. Только важно сознавать, что их деятельность и наша здесь ситуация взаимосвязаны.

Оставшимся в России — и в тюрьме, и на свободе, — нужна информационная поддержка уехавших, а им в свою очередь, нужна моральная поддержка оставшихся —как заключённых, так тех, кто ещё на свободе.

Борис нередко повторял, что если кто-то считает, что моральные факторы не влияют на политику и общественное мнение, то он глубоко ошибается, и История на это не раз указывала.
* Борис Кагарлицкий внесён Минюстом РФ в реестр "иностранных агентов"