В истории с легализацией частных водителей на личных автомобилях есть один недооценённый бенефициар — силовой блок.

Вопрос их регулирования фактически уже вышел за рамки транспорта. Чем больше перевозок уходит из платформенной среды в серые чаты и группы, тем меньше у государства контроля над повседневной инфраструктурой перемещений.

Для МВД легализация частных водителей может быть инструментом снижения бытовой криминогенности. Меньше поездок без данных о водителе, пассажире и маршруте означает упрощение расследований и даже недопущение преступлений.

Для ФСБ эта история тоже важна, но в другом контексте. Не как борьба с бытовыми конфликтами, а как сокращение неконтролируемых коммуникационных и транспортных слепых зон. Когда поездка проходит через платформу, остаются маршрут, время, профили пассажира и водителя, их контакты и цифровой след. Когда её заказывают нелегально, значительная часть будущих улик исчезает.

На фоне текущей нагрузки на силовой блок распылять ресурсы на преследование бомбил уже неоправданно дорогое удовольствие. В 2025 году силовые структуры пресекли деятельность 79 законспирированных террористических ячеек, задержали более 2,5 тыс преступников и пособников, а также предотвратили сотни преступлений террористической направленности. В такой ситуации любая крупная неформальная среда перемещений и контактов формирует дополнительную нагрузку на систему профилактики.

Именно поэтому закрутить гайки и нарастить количество рейдов по нелегальным таксистам будет бесполезно. Эффективное решение лежит в плоскости легализации и дифференциации регулирования — сделать так, чтобы серой зоны в принципе было меньше.

Отдельный режим для частных водителей на личных автомобилях не решит все проблемы безопасности автоматически. Но он вернёт значительную часть перевозок туда, где есть идентификация, маршрут и ответственность. А значит — больше точек контроля для МВД и ФСБ.