Полилог. Экспертиза
@polylog_expertise
6 16.7K
Социальная архитектура обрела образовательную институционализацию — запущены две магистерские программы. Пока они реализуются в привязке к направлениям подготовки «Политология» и «Социология», но в будущем возможные и иные комбинации. В частности, было озвучено мнение о том, что социальная архитектура также должна учитывать управление проектами, социальную психологию, экономику.
Социальная архитектура — антидот в ситуации идеального шторма, обусловленного происходящими в обществе и политике процессами. Выиграет тот, кто быстрее и эффективнее адаптируется к изменениям, которые происходят все быстрее и все чаще. И не будет сводить результат работы с общественным мнением к электоральным результатам. Социальные эффекты и качественные изменения повседневной жизни — на первом месте.
Уже разрабатывается профессиональный стандарт, что говорит о том, что студенты магистерских программ, а в будущем, вероятно, и бакалавриата, будут понимать, как и где работать, кто будет заказчиком, какие компетенции приоритетны для освоения. При наличии объективного запроса государства на таких специалистов интересно будет посмотреть, кто из бизнес-сегмента первым разместит объявление «В штат компании требуется социальный архитектор».
Два кластера архитектуры. Начальник Управления Президента РФ по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Александр Харичев задал концептуальную рамку, выделив два ключевых направления: конструирование образа будущего (моделирование и стратегии) и социальное проектирование в настоящем (решение актуальных проблем и формирование ценностей). В современных условиях такая работа становится гарантией политического суверенитета.
Мультидисциплинарный подход. Политология и политтехнология — частные случаи социальной архитектуры. Заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Григорий Куранов акцентировал внимание на том, что специалистам в упомянутых сферах требуется перестроиться уже сегодня.
Губернаторы Амурской и Магаданской областей, а также Чукотского автономного округа представили собственные проекты в рамках социальной архитектуры. Среди них — Центр развития территорий, создающий градостроительный облик Благовещенска, и пилотный проект «Родина начинается с нас», разрабатывающий единую смысловую модель образовательного процесса для детских садов Магадана.
Популизм Антонио Каста может быть воспринят многими консервативными чилийцами так же, как в своё время это произошло в Аргентине. Наличие двух крупных правых избирательных объединений в Чили работает, скорее, против правых, поскольку их голоса будут раздроблены, что позволит левым провести большое число своих сторонников в Национальный Конгресс. Сейчас Каст ненамного опережает Жаннет Хару — кандидата от правящего левого блока, члена Компартии Чили, однако рейтинги ещё могут поменяться. Хара изначально имела 38% и шла впереди, но потеряла 10% поддержки, а Каст, наоборот, набрал.
В то же время, Христианские демократы поддержали коммунистку (что для региона не сильно удивительно, учитывая то, как электорат может лихорадить из стороны в сторону), однако разочарование электората правлением «мягкого» социалиста (иногда его называют псевдо-социалистом) Габриэля Борича может в итоге негативно сказаться на общих результатах левых. Но на левом фланге есть и ещё один кандидат, который своим присутствием делает победу Каста в первом туре над Харой вполне вероятной — Марко Энрикес-Оминами, который идёт как независимый кандидат. Конечно, у него нет шансов попасть во второй тур, но 3-4%, которые он может отнять у Хары, могут быть для левых критичными в плане выборов в Национальный Конгресс.
Если Каст победит на выборах и его блок усилится в Конгрессе — можно будет с уверенностью говорить об очередном правом цикле в Латинской Америке, который периодически повторяется (как и левый цикл — «Розовый прилив»). Победа правых в Аргентине, Боливии, Эквадоре, усиление позиций правых в Уругвае, приход к власти правых в Перу в результате госпереворота — всё это задаёт новый очередной тренд для региона.
Если в Чили победят правые (такой сценарий не исключаем), то это в очередной раз подтвердит цикличность смены идеологической направленности региона. Правда, пока туда не вписываются Мексика, Колумбия и Бразилия, где сильны левые. Ну и разумеется, правые в ЛА — сторонники проамериканского курса, какой бы президент у власти в США ни стоял. А потому вопрос о российском присутствии в Чили остаётся открытым. В Боливии, например, в случае прихода к власти ультраправого кандидата Хорхе Кироги, российские компании будут изгнаны, об этом он сам говорил. Милей в Аргентине тоже смотрит в сторону геополитических врагов России — один только отказ от вступления в БРИКС чего стоит. В Чили ситуация может повториться и российские компании, работающие там, могут попросить на выход. Особенно те, которые планируют работать на территории «литиевого треугольника», чтобы запустить туда уже американские, как собираются сделать правые в Боливии.
Эффективное управление сложной в части климата и географии территорией достигается с помощью комбинации федеральной поддержки и грамотной социально-экономической политики. Из наиболее ярких примеров — только за прошлый год на Чукотке введено более 20 социальных объектов, регион стал единственным в ДФО, где зафиксирован рост ожидаемой продолжительности жизни, и четвертым в стране по объемам добычи полезных ископаемых. Чукотка — федеральная пилотная площадка Минпросвещения по духовно-нравственному воспитанию детей дошкольного возраста, «Разговоры о важном» проводятся для дошкольников. Новые практики патриотического воспитания продвигаются губернатором в том числе в Госсовете. С учетом того, что регион небольшой и удаленный, он не всегда в повестке. Но там есть интересные управленческие решения, которые могут быть полезны и другим субъектам.
Сегодня Чукотку нельзя назвать регионом, слишком заметным в общероссийской повестке. Арктика, полярная ночь, полезные ископаемые, коренные малочисленные народы. Для большой страны — регион в себе. При этом Чукотке есть что предложить на федеральном уровне. И есть над чем поработать внутри региона. История, память, традиции, свои герои — местных жителей должны удерживать на малой родине не только большие зарплаты и комфортные условия жизни (хотя и они, безусловно, тоже), но и понимание того, почему именно они живут и развивают этот опорный край. Музыка, кухня, кино, литература, театр, традиционные промыслы. Они не только дают понимание своей особости, но могут быть (и обязательно будут) востребованы всей страной. Все это требуют продюсирования, приложения усилий без гарантии быстрых результатов, но это необходимо делать. Успешный опыт соседней Якутии говорит о том, что креативные индустрии действительно могут стать одним из основных драйверов развития региона. И конечно, нам всем нужен фильм о чукотской героике. Например, драма о морзверобоях среди арктических льдов.
Мероприятие стало ярким завершением насыщенного договоренностями саммита. Лидеры западных стран, за исключением премьера Словакии Роберта Фицо и президента Сербии Александра Вучича, проигнорировали парад. При этом состав почетных гостей отразил представления китайского руководства как на историю Второй мировой войны, так и на сегодняшнюю расстановку сил в мире.
Си, одетый в любимый Мао Цзэдуном китель, представил крупнейший конфликт прошлого века как ключевой момент в «великом возрождении китайской нации». Именно ей, по словам председателя КНР, предстоит в роли мировой державы противостоять «законам джунглей» и «гегемонизму и политике силы» — сочетанию, отсылающему к американской стратегии.
Парад позволил китайскому лидеру, с одной стороны, консолидировать общество, с другой — сосредоточить внимание мира на прогрессе в модернизации военной техники. Подобное обстоятельство станет весомым аргументом для изменения баланса сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, подкрепленное оборонным договором между Пекином и Пхеньяном.
Реакция Запада на саммит и последующий парад оказалась исчерпывающей. Япония воздержалась от комментариев, а Европа в попытке продемонстрировать единство анонсировала новую встречу «коалиции желающих». Уязвлённый Дональд Трамп прямо обвинил гостей парада в заговоре против США, продолжая игнорировать альтернативный вектор мировой политики, важной вехой которой стало оформление новых союзов.
Главная схватка ожидается вокруг проекта федерального бюджета. Экономика замедляется, инфляция и высокая ключевая ставка ограничивают возможности роста, а запрос на социальные расходы только увеличивается. Денег не хватает, и перераспределение средств между обороной, социалкой, инфраструктурными проектами и развитием экономики неизбежно вызовет острую дискуссию. Кроме того, напряжение возможно по ряду точечных инициатив:
долги за ЖКУ и идея передачи их коллекторам вызовет критику оппозиции и общественников, так как напрямую затрагивает 3,2 млн неплательщиков, преимущественно из числа малообеспеченных и социально незащищенных, и несет риски злоупотреблений;
регулирование цифровой среды (видеоигры, ИИ) также потенциально может разделить фракции по линии «ограничения против свободы». Для оппозиции это шанс критиковать избыточный контроль, тогда как «Единая Россия» будет настаивать на защите детей и цифровом суверенитете;
дискуссии также могут возникнуть и вокруг законопроекта о круглогодичном призыве.
Сегодня есть две точки напряжения между Госдумой и Правительством — мигранты и вейпы. При этом есть одна общая тема для двух ветвей власти — борьба с кибермошенничеством. Внутри Думы фракции осенью спорят по поводу проекта федерального бюджета. Пока что не было случая, чтобы все пять фракций проголосовали за принятие бюджета. Зато ко второму чтению в том году впервые появились межфракционные поправки, которыми делится «Единая Россия» в обмен на голосование за бюджет.
Сообщество единой судьбы человечества (СЕСЧ). Термин был введен в оборот Си Цзиньпинем в 2013 году и стал центральной частью его концепции по построению «социализма с китайской спецификой в новой эпохе». СЕСЧ постоянно меняет свои географические рамки: может употребляться в контексте (1) дипломатической стратегии мирового масштаба (как на саммите ШОС) и модели глобализации, основанной на взаимоуважении и выгоде, (2) объединения Азии как цивилизационной общности, (3) отношений с соседними государствами.
Система глобального управления. Предложение по проведению «всеобъемлющей реформы» ООН, выдвинутое Си на полях саммита ШОС. Ключевая идея — создание многополярного миропорядка при центральной координирующей роли ООН. В основу должен быть положен шанхайский дух: отсутствие гегемонии и политики силы, а также многосторонний подход, направленный на взаимовыгодное сотрудничество. Первой ласточкой новой системы глобального управления смело можно назвать учреждение Банка развития ШОС.
Менталитет холодной войны. Противоположность шанхайскому духу, которую странам Глобального Юга предложено преодолеть. Менталитет холодной войны, согласно Си — это неуважение к выбору других стран относительно их путей развития, разделение мира на «демократии и автократии». Пока такой взгляд доминирует в мире, накаляется геополитическая обстановка. Следовательно, необходим переход к шанхайскому духу.
Китайская мечта. Она предполагает великое возрождение китайской нации, процветание страны и благополучие народа. При этом к китайской мечте могут двигаться и представители других стран. Это предусмотрено в ходе строительства сообщества единой судьбы. Налаживая взаимовыгодное сотрудничество и декларируя «мир во всем мире» китайская мечта, в конечном итоге, продвигает идею новой реальности.
Лидер Республиканской партии Чили Хосе Антонио Каст одно время был членом UDI — «Независимого демократического союза», который входит в правую коалицию Chile Vamos. Однако его амбиции не ограничивались простым членством в коалиции, он хотел стать президентом и под это создал в 2019 году свою партию — «Республиканскую». В 2021 году он вышел во второй тур выборов президента, но проиграл кандидату от левой коалиции Габриэлю Боричу. Chile Vamos же тогда поддержала кандидата Себастьяна Сичеля, занявшего 4 место. Сейчас «Республиканская партия» Каста хочет идти в одном блоке с несколькими другими правыми партиями под названием «Cambio por Chile».
Если говорить о Chile Vamos, которая выдвинула в президенты Эвелин Маттей, и «Республиканской партии» Каста, то здесь нет сильных отличий. Дело, скорее, в риторике. Маттей представляет ставший уже классическим неолиберализм, то есть сильный рынок с минимальным государственным вмешательством, но Маттей не делает резких заявлений, в отличие от Каста. Каст же открыто позиционируется как сторонник бывшего диктатора Пиночета (хотя Маттей тоже обронила несколько фраз в оправдание его репрессивной политики) и выступает за более жёсткие либеральные реформы, как и Хавьер Милей в Аргентине.
И на этой платформе они с Милеем подружились — Каст планирует повторить тот же либертарианский эксперимент в Чили, который сейчас реализует Милей в Аргентине, а Милей, в свою очередь, поддерживает Каста. В политической риторике Каст ультраконсервативен и, в отличие от той же Маттей, не собирается терпеть в стране представителей запрещённого в России ЛГБТ-движения.
Платформа использует файлы cookie для авторизации и сохранения настроек. Продолжая работу, вы соглашаетесь с нашей Политикой использования cookie.