Кавказское обозрение
@polit_kavkaz
🇬🇪🇦🇿🇦🇲 Южный Кавказ способен стать экономическим центром большой Евразии
Грузия стремится закрепить за собой роль ключевого коммуникационного звена между Каспийским регионом, Центральной Азией, Китаем и Европой. Однако устойчивость этой модели будет зависеть от способности Тбилиси участвовать сразу в нескольких транспортных архитектурах, включая МТК «Север — Юг», убежден политолог Дмитрий Лорткипанидзе.
Заметная активизация Грузии в отношениях со странами Центральной Азии продиктована объективной логикой формирования новых евразийских маршрутов.
Грузия стремится укрепить свою позицию в качестве связующего звена между Центральной Азией, Каспийским морем, Южным Кавказом, Черноморским пространством и европейскими рынками.
Страны Центральной Азии сегодня ищут дополнительные выходы к мировым транспортным артериям.
Казахстан, Узбекистан и Туркменистан заинтересованы в диверсификации экспортных маршрутов. Для них маршрут через Азербайджан и Грузию становится важным инструментом внешнеэкономического маневрирования.
Для Тбилиси это возможность превратить географическое положение в долгосрочный политический капитал.
Чем больше грузопотоков, инвестиционных проектов и энергетических маршрутов проходит через территорию страны, тем выше ее значение для крупных центров силы — Евросоюза, Китая, Турции, государств Центральной Азии и Каспийского региона.
В этой связи как бы популярен сегодня не был проект «Среднего коридора», ограничиваться одним маршрутом было бы стратегически рискованно. Любая транспортная система зависит от глобальной конъюнктуры и конкуренции альтернативных направлений.
Поэтому Грузия должна стремиться к участию в нескольких взаимодополняющих коридорах.
Особое значение здесь приобретает МТК «Север — Юг», который должен соединить Россию с Южным Кавказом, Ираном, Индией и рынками Персидского залива.
Для Грузии подключение к этой архитектуре означало бы расширение экономического пространства. Речь идет о доступе к индийскому рынку через Иран.
Разумеется, данный проект сталкивается с политическими ограничениями, санкционными рисками и сложными отношениями между различными государствами. Однако геоэкономическая стратегия должна строиться с расчетом на десятилетия. Политические конфигурации меняются, а транспортная инфраструктура сохраняет свое значение значительно дольше.
Задача Грузии заключается в том, чтобы не превращать участие в одном коридоре в геополитическую зависимость. Чем шире сеть коммуникаций, тем выше устойчивость государства и его способность проводить самостоятельную внешнюю политику.
Это неминуемо приведет к процветанию всего региона.
Южный Кавказ расположен на пересечении Европы, Азии, России, Ближнего Востока, Черноморского и Каспийского пространств. Через регион проходят энергетические, транспортные, торговые и цифровые коммуникации.
Азербайджан обладает значительными энергетическими ресурсами, финансовыми возможностями и выходом к Центральной Азии через Каспий.
Грузия обеспечивает доступ к Черному морю и европейским рынкам. Армения располагает человеческим капиталом, технологическим потенциалом и возможностями участия в региональных производственных цепочках.
При условии политической стабилизации Южный Кавказ мог бы стать площадкой для банковских услуг, страхования грузов, энергетической торговли, арбитража, цифровых сервисов, международной логистики и региональных штаб-квартир крупных компаний.
Однако такая перспектива требует новой культуры межгосударственного взаимодействия.
Если страны Южного Кавказа смогут сформировать общую систему транспортной безопасности, инвестиционных гарантий и экономической координации, регион действительно получит шанс стать финансовым, энергетическим и логистическим центром большой Евразии.
В таком случае Южный Кавказ перестанет восприниматься исключительно как зона соперничества и приобретет статус пространства, где интересы глобальных центров могут соединяться на основе взаимной выгоды.
#Грузия #Евразия #ЮжныйКавказ #геополитика #логистика
Кавказское обозрение
Грузия стремится закрепить за собой роль ключевого коммуникационного звена между Каспийским регионом, Центральной Азией, Китаем и Европой. Однако устойчивость этой модели будет зависеть от способности Тбилиси участвовать сразу в нескольких транспортных архитектурах, включая МТК «Север — Юг», убежден политолог Дмитрий Лорткипанидзе.
Заметная активизация Грузии в отношениях со странами Центральной Азии продиктована объективной логикой формирования новых евразийских маршрутов.
Грузия стремится укрепить свою позицию в качестве связующего звена между Центральной Азией, Каспийским морем, Южным Кавказом, Черноморским пространством и европейскими рынками.
Страны Центральной Азии сегодня ищут дополнительные выходы к мировым транспортным артериям.
Казахстан, Узбекистан и Туркменистан заинтересованы в диверсификации экспортных маршрутов. Для них маршрут через Азербайджан и Грузию становится важным инструментом внешнеэкономического маневрирования.
Для Тбилиси это возможность превратить географическое положение в долгосрочный политический капитал.
Чем больше грузопотоков, инвестиционных проектов и энергетических маршрутов проходит через территорию страны, тем выше ее значение для крупных центров силы — Евросоюза, Китая, Турции, государств Центральной Азии и Каспийского региона.
В этой связи как бы популярен сегодня не был проект «Среднего коридора», ограничиваться одним маршрутом было бы стратегически рискованно. Любая транспортная система зависит от глобальной конъюнктуры и конкуренции альтернативных направлений.
Поэтому Грузия должна стремиться к участию в нескольких взаимодополняющих коридорах.
Особое значение здесь приобретает МТК «Север — Юг», который должен соединить Россию с Южным Кавказом, Ираном, Индией и рынками Персидского залива.
Для Грузии подключение к этой архитектуре означало бы расширение экономического пространства. Речь идет о доступе к индийскому рынку через Иран.
Разумеется, данный проект сталкивается с политическими ограничениями, санкционными рисками и сложными отношениями между различными государствами. Однако геоэкономическая стратегия должна строиться с расчетом на десятилетия. Политические конфигурации меняются, а транспортная инфраструктура сохраняет свое значение значительно дольше.
Задача Грузии заключается в том, чтобы не превращать участие в одном коридоре в геополитическую зависимость. Чем шире сеть коммуникаций, тем выше устойчивость государства и его способность проводить самостоятельную внешнюю политику.
Это неминуемо приведет к процветанию всего региона.
Южный Кавказ расположен на пересечении Европы, Азии, России, Ближнего Востока, Черноморского и Каспийского пространств. Через регион проходят энергетические, транспортные, торговые и цифровые коммуникации.
Азербайджан обладает значительными энергетическими ресурсами, финансовыми возможностями и выходом к Центральной Азии через Каспий.
Грузия обеспечивает доступ к Черному морю и европейским рынкам. Армения располагает человеческим капиталом, технологическим потенциалом и возможностями участия в региональных производственных цепочках.
При условии политической стабилизации Южный Кавказ мог бы стать площадкой для банковских услуг, страхования грузов, энергетической торговли, арбитража, цифровых сервисов, международной логистики и региональных штаб-квартир крупных компаний.
Однако такая перспектива требует новой культуры межгосударственного взаимодействия.
Если страны Южного Кавказа смогут сформировать общую систему транспортной безопасности, инвестиционных гарантий и экономической координации, регион действительно получит шанс стать финансовым, энергетическим и логистическим центром большой Евразии.
В таком случае Южный Кавказ перестанет восприниматься исключительно как зона соперничества и приобретет статус пространства, где интересы глобальных центров могут соединяться на основе взаимной выгоды.
#Грузия #Евразия #ЮжныйКавказ #геополитика #логистика
Кавказское обозрение
1 13
КТК не трогайте!
К тому же Chevron владеет 15% КТК и 50% крупнейшего нефтяного месторождения Казахстана Тенгиз. По оценке компании, длительные перебои в работе трубопровода могут привести к сокращению добычи и поставить под угрозу многомиллиардные доходы проекта.
Звучит довольно правдоподобно, но…в феврале американцы уже делали нечто подобное. В феврале в Белом доме отчитали украинского посла из-за аналогичного удара. А потом ВСУ провели новые атаки в марте и апреле. И вот снова в июле.
Ведь основными импортерами нефти по КТК являются страны Европы, в особенности Восточной или же ФРГ. И американскому правительству выгодно поддерживать нестабильность в сфере поставок энергоресурсов для удержания высоких цен как на нефть, так и на СПГ, чтобы продать их подороже.
