🤡
«КПРФ сама голосовала за репрессивные законы». Правда или очередная попытка переписать историю?
Иноагент и сторонник ДЭГа Алексей Венедиктов
пишет:
«КПРФ голосовала за репрессивные законы под которые попал Бондаренко. А вы на кого подумали?»
Ему
вторит иноагент «НЕЗЫГАРЬ» или какая-то там его очередная вариация с новыми хозяевами:
«Сначала они голосуют в Думе за репрессивные законы, а потом массово по этим законам либо сажают, либо ограничивают в правах активистов и сторонников их партии. И это колесо катится не первый год.
Фактически, Зюганов снял с выборов Бондаренко и Матвеева, Зюганов вынес приговор Рашкину, Зюганов назначил иноагентом депутата Воробьева в Коми, Зюганов посадил алтайских коммунистов, Зюганов возбудил тысячи дел в отношении сторонников КПРФ за экстремизм в Сети».
🥸
Сильная теория. А теперь – к фактам.
Начнём с закона 2002 года «О противодействии экстремистской деятельности». Его Госдума приняла 27 июня 2002 года. Ещё при обсуждении законопроекта представители левых депутатских объединений категорически выступали против чрезмерно широкого определения экстремизма. Координатор фракции КПРФ Сергей Решульский прямо
предупреждал:
«Под эти и другие признаки подпадут все депутаты, потому что люди в должности будут определять, ты экстремист, ты сказал так или не ты, ты сказал не так....Поэтому мы предлагаем поправку 10 не принимать, поправку 3 не принимать, а закон весь вернуть в первое чтение и дорабатывать, иначе мы все отсюда выйдем под конвоем, как экстремисты».
В голосовании за законопроект проголосовали 272 депутата, против – 126 (в их числе КПРФ), двое воздержались.
Теперь история со статьёй 20.3 КоАП, по которой получил наказание Николай Бондаренко. В июле 2006 года Госдума принимала изменения в законодательство об экстремизме. В частности, закон от 27 июля 2006 года №148-ФЗ расширил само определение экстремистской деятельности и прямо включил в него пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики.
При обсуждении этих изменений представители КПРФ вновь выступали против расширительного подхода.
Депутат КПРФ Олег Смолин
прямо заявлял:
«В чём здесь проблема, уважаемые коллеги? Дело в том, что, если власть хочет, чтобы в стране было меньше конфликтов, она должна их легитимизировать, вводить в законное русло. Мы, напротив, раз за разом принимаем законы, выталкивающие людей из легального политического процесса то через избирательное законодательство, то через законодательство о политических партиях, теперь через закон о противодействии экстремизму. Вертикали выстраиваются, гайки закручиваются, клапаны закрываются. Пока в котле тихо, но рано или поздно давление пара будет нарастать. Рано или поздно либо придётся приоткрывать эти клапаны (если успеете, уважаемые коллеги), либо произойдёт взрыв, что называется рванёт, не в 2007, так в 2011, не в 2011, так в 2015-м, но обязательно, другого в данном случае не дано. Поэтому борцы с экстремизмом на самом деле являются провокаторами экстремизма. Может быть, они и хотят как лучше, по крайней мере для себя, но получится как всегда, как у Виктора Степановича Черномырдина».
В итоговом голосовании закон поддержали 338 депутатов, 98 выступили против (и опять КПРФ), один воздержался.
То есть картина получается прямо противоположная той, которую пытаются нарисовать иноагенты Венедиктов и «НЕЗЫГАРЬ».
КПРФ не голосовала за создание того самого инструментария, который впоследствии используется против её сторонников, – напротив, коммунисты публично предупреждали о рисках расширительного применения антиэкстремистского законодательства и голосовали против ключевых соответствующих законопроектов.
И это вообще важнее конкретной истории с Бондаренко. Потому что сегодня очень удобно взять действующую норму закона, применённую к коммунисту, а затем задним числом объявить:
«Ну а кто её принимал? Сами виноваты».
Нет. Когда КПРФ голосует против закона, предупреждает о последствиях его расширительного толкования, а спустя годы её же депутатов начинают преследовать по этим нормам, приписывать Компартии авторство закона – значит сознательно переворачивать причинно-следственную связь.
Особенно забавно выглядит попытка приписать лично Геннадию Зюганову вообще всё, что происходит с коммунистами.
Матвеева снял с выборов Зюганов. Бондаренко наказал Зюганов. Рашкина преследовал Зюганов. Алтайских коммунистов посадил тоже Зюганов. Если продолжать эту логику, скоро выяснится, что Председатель ЦК КПРФ лично заседает во всех российских судах одновременно, а также руководит ЦИК, МВД, Следственным Комитетом, Прокуратурой, Роскомнадзором и ещё, видимо, располагает прямым доступом к каждому административному протоколу в стране.
КПРФ десятилетиями является системной парламентской ОППОЗИЦИЕЙ и РЕГУЛЯРНО СТАЛКИВАЕТСЯ с теми самыми законами и административными механизмами, которые применяются властью против её кандидатов, депутатов и сторонников.
Поэтому прежде чем рассказывать коммунистам, что их преследуют исключительно потому, что они
«сами приняли репрессивные законы», неплохо бы сначала открыть стенограммы и результаты голосований. Там, как правило, гораздо меньше телеграмной магии и гораздо больше неприятных для пропагандистов фактов.
А то получается очень удобная политическая арифметика: если коммунисты голосуют против – об этом забываем. Если через двадцать лет закон применяют против коммуниста – объявляем, что его «принял Зюганов».
Формула универсальная: что бы ни произошло с коммунистами – виноваты сами коммунисты.
Красиво. Превосходно. Удобно. Особенно для тех, кто почему-то никогда не задаёт вопрос: а кто именно применяет эти нормы, кто принимает решения о снятии кандидатов и кто в конечном счёте распоряжается государственным аппаратом?
Может, всё-таки не Зюганов?
P.S.: да, иноагент Венедиктов спустя некоторое время
извинился за дезинформацию своих подписчиков по поводу КПРФ. Но кого это волнует?
