Депетрификация

Инфоповод: Неожиданным победителем в Иранской войне стал Китай – NYT.
 
Ключевое слово тут «неожиданный». По идее, получавший половину своей импортной нефти с Ближнего Востока Китай должен был сильно пострадать от перебоев с поставками. К этому добавилось и прекращение поставок венесуэльской нефти после похищения Мадуро.

Но оказалось, что большой азиатский брат достаточно электрифицирован и обладает достаточными резервами, чтобы обходиться без панических закупок. Это главная причина, почему цена барреля нефти так и не скакнула до ожидаемых $150.
 
Неожиданными проигравшими в Иранской войне таким образом стали не только США, но и все страны экспортеры-нефти. Теперь цену главного ресурса диктуют не продавцы, а ключевой покупатель.
 
Добавим сюда важное высказывание руководителя крупнейшего китайского нефтепереработчика Sinopec: «Пик потребления нефти в Китае, вероятно, пройден в прошлом году». Еще недавно он же говорил, что это произойдет только в 2027.
 
Нефть продолжит оставаться важным источником дохода для петрократий и значимым ресурсом глобальной экономики еще много десятилетий. Но статус у нее будет примерно такой же, как сейчас у угля. Не базовый ресурс, а альтернативный.
 
Петрократии теряют политический рычаг влияния. Сейчас вопрос в том, кто успеет использовать нефтяное богатство для качественной перестройки под новые структуры реальности. Остальным грозит коллапс.

Базовый ресурс цифрового общества – электричество. Его источники будут максимально диверсифицированы. Для обработки больших массивов данных электричества нужно в десятки раз больше.

Игра в бисер

Мы только начинаем жить в ИИ-обществе, но уже понятно, что авторитарные, бюрократические государства в нем не выстоят. Эпоха сильных президентов, харизматических лидеров и государственных машин подошла к концу.

Простой и достаточно узкий пример: в Британии очередь на рассмотрение трудовых споров выросла в десятки раз из-за обилия юридически грамотных жалоб, составленных при помощи ИИ. Подав заявление сегодня в судебную систему, можно ожидать рассмотрения дела в 2030 году.

Точно такой же паралич системы будет происходить на любом вертикально-интегрированном участке человеческой деятельности, от школьного образования до центрального банкинга.

Укрепление вертикали власти, мобилизация ресурсов, увеличение горизонта планирования являются структурно неверными ответами на вызовы времени. Более того, они быстро увеличивают хрупкость системы.

Антихрупкость и децентрализация требуют как раз тех мер, которым авторитарные государства всячески противятся. Это прозрачность данных, передача полномочий на низовой уровень, конкуренция подходов и автономность узлов.

Еще раз для ясности: речь не о том, что государства с сильной центральной властью этически плохие. Речь о том, что они коллапсируют из-за резкого увеличения сложности и скорости процессов.

Если эпоха капитализма была временем распада империй, то цифровая эпоха (датаизм) будет временем разложения национальных государств, временем неофеодальной раздробленности, где ключевые решения будут приниматься на уровне отдельных регионов или городов.

При этом государства и даже макрорегионы останутся в роли экосистем, подобно тому, как Священная Римская империя была сувереном сотни княжеств и герцогств, или подобно тому, как Илон Маск задает некую рамку в соцсети X, но, по сути, не влияет на производство и результативность контента. То есть политическое лидерство будет, скорее, символическим.

Ответы, на которые нет вопросов

Чтобы развиваться надо идти туда, где больно. А если хочешь узнать правду – надо понять, о чем человек молчит.

С обществами то же самое. В коллективном подсознательном сидит та самая сокровенная тайна, которую ни в коем случае нельзя называть. Но именно она рано или поздно прорвется наружу и позволит сделать шаг вперед.

Мы все знаем будущее, просто не хотим в нем признаваться.

В зоне отрицания для Соединенных Штатов их собственное перманентное насилие над другими, это типаж абьюзивного главы семейства, который терроризирует своих домашних на основании того, что он больше всех зарабатывает.

Европа мнит себя геополитическим монстром и никак не может принять свое собственное периферийное положение в новом мире. Этому санаторию для пожилых нужно не к войне готовиться, а отходить на покой, вести мудрую тихую жизнь и подавать хороший пример молодым.

У Китая проблемы с эмпатией и доверием. Сложно строить новое общество, если твой лидер – это страна-интроверт. Нужно учиться не бояться быть глупым и смешным. В постиндастриале побеждает не тот, у кого выше крепость, а тот, у кого больше мостов.

Россия упорно не желает признавать, что заблудилась. Чаща гуще, но стиснув зубы, будем идти напролом через бурелом. Нам сказали, что свет там – будем искать.

Украина упорно не желает признавать, что ненавистью сыт не будешь. Нельзя обрести мир и покой, если война в голове.

Кто первым найдет в себе силы признать очевидное и изменить себя, а не вселенную вокруг?

Бессмысленно и беспощадно

В конце XIX – начале XX века Россия столкнулась с первой волной урбанизации. Феодальное аграрное общество рушилось, потому что значительно уступало в эффективности городскому индустриальному.

Миллионы неграмотных крестьян наводнили крупные города. Они ничего не понимали в макротрендах и цикличности, но их вела за шкирку невидимая рука времени. Для старой элиты из наследственной аристократии они были такими же чужаками, как сегодня мигранты для коренного населения. Людьми третьего сорта, наполовину животными.

И у дворянства были аргументы. Ведь вчерашние крестьяне отставали в культурном развитии от барчуков на века.

В слепом чувстве собственного превосходства старая элита до последнего общалась с вновь прибывшими через губу, а чаще всего посредством кнута. Ровно до тех пор, пока последние не взялись за вилы.

За этим стоит обычное суеверие российской власти: ее страх дать слабину, пустить петуха. Диалог и уступки считаются чем-то позорным. А позор – хуже смерти.

Вот и теперь, во время второй волны урбанизации, в отношении к крестьянам нашего времени, мигрантам с юга, власти (и общество, чего уж) настроены привычно отмороженно.

Почему-то слабиной считаются любые попытки учесть интересы приезжих или хотя бы дать им право голоса. В результате рождаются унизительные и вредные законы вроде лишения детей мигрантов права на школьное образование или депортации по достижении совершеннолетия.

Вместо трудной работы по интеграции их в общество – легализация бесправия, запихивание ногами в гетто и радикальные кружки, просто неуважительное отношение. В итоге мы получаем не обрусевшего таджика, дети и внуки которого забудут о понятиях аула и убогости сельской культуры, а человека, заряженного на всю жизнь обидой.

Все последние законы на тему мигрантов кричат: «Вы нам нужны только для того, чтобы вы жили в жестяных контейнерах, делали грязную работу и исчезали». Понятно, что пипл хавает. Понятно, что рейджбейт. Но неужели ни грамма любви к своей стране? Неужели ни капли самосохранения?

Мертвые души

Японская «железная леди», премьер-министр Санаэ Такаичи, недавно похвасталась в соцсетях: ей удалось поспать 5 часов подряд. Мол, обычный ее режим — «от 0 до 3 часов в сутки».

В другом посте она сообщила, что по выходным лично гладит себе носовые платки и нижнее белье. И читает от корки до корки горы рабочих документов.

Разумеется, лжет. В лучшем случае, выдает единичный факт за систему.

Ни одно живое существо не способно жить с такой депривацией дольше недели. По важности для организма сон — между дыханием и питанием. Лучше бы она сказала, что перестала есть. Это было бы убедительнее.

Вопрос в том, зачем она и подобные ей вбрасывают эти байки в публичное поле. Это тренд. Наблюдайте, и вы увидите все чаще, как политическая и экономическая элита будет ненавязчиво воспевать скромность и трудоголизм в качестве единственного рецепта успеха.

В реальности этот попытка продать в массы, что переработки — это круто и патриотично. А личная жизнь и сон — для слабаков. То есть обычная попытка нормализовать эксплуатацию. Объявить аскетизм новой моралью, чтобы сокращать зарплаты и увеличивать часы работы.

Но истинные настроения в обществе другие. Успокоиться, подумать о себе и дать произойти тому, что должно произойти.

Чем ближе будет наступать новый мир, тем больше старый мир будет стараться напоследок выжать все соки из уходящей натуры. Так, крепостничество в первой половине XIX века в России только усиливалось, принимая крайне безобразные формы. И тоже тогда пели про скромный и работящий народ.

Не забываем. Социальный прогресс там, где люди меньше работают, но больше имеют. А не наоборот.

Сон смешного человека

Нормальные в России дороги, и дураки тоже нормальные. А беда, по большому счету, одна – сверхзадачи.

Россия станет добротным буржуазным государством второго ряда, когда перестанет гоняться за фантомами и пытаться войти в топ-3 ведущих мировых держав. Отвечаю, вся страна будет счастлива, когда это произойдет.

Россия в вакууме это довольно богатое государство даже с учетом географии. И ее окончательному благополучию мешает только то, что она тратит адское количество ресурсов на войны, космические гонки, цифровой суверенитет, преобразование природы и прочие догонялки.

Прицепом к сверхзадачам идут разного рода суровые меры. Это совершенно объяснимо, но не делает жизнь населения лучше.

Все, что нужно сделать – это снизить себе планку. Для начала это можно сделать каждому на личном уровне. Начальники потом подхватят настроение.

Какая могла бы быть роль России в новом мировом порядке при хорошем сценарии?

Во-первых, много центров обработки данных зарубежных корпораций, китайских и американских. Просто перестать пыжиться с полным циклом и сосредоточиться на сервисных услугах. У нас для этого идеальный климат и дешевая электроэнергия.

Во-вторых, в качестве главного геополитического проекта для себя избрать строительство Северного морского пути. Это просто верняк по многим раскладам. Он нас будет кормить еще двести лет. Перестать бесконечно содержать бывшие окраины империи. Умерла так умерла.

В-третьих, металлы, металлы и еще раз металлы.

В-четвертых, ближний космос и телеком. Максимум внимания спутникам, минимум – Луне и Марсу.

В-пятых, природный туризм. Желательно класса люкс.

В-шестых, зерно.

Ну и в-седьмых, уголь и нефть без фанатизма.

И обязательно отказ от автаркии и крепости. В закрытых системах идеи мутируют.

Все. Этого достаточно для хорошей жизни. И сидеть себе скромненько в пелотоне, пока США, Китай и Индия будут бороться за лидерство. История человечества долгая, в XXI веке не закончится.

Возвращение джедая

Есть у Илона Маска триллион долларов или нет – вопрос дискуссионный. Но это и не важно. Потому что триллион долларов – это не деньги, а информация. Туда перетекает ресурс. А ресурс всегда перетекает из прошлого в будущее.

Технопузырь не лопнет. Именно потому что новый цифровой мир растет как дрожжах. Пока государства и отдельные люди участвуют в бессмысленных войнах, пытаются запретить нефть и клеймят фашистов. Пока вампиры бередят свои старые раны – параллельно кто-то строит архитектуру нового общества.

Илон и прочая технобратва – они левые или правые? Да им плевать на тех и других. Может быть, ими двигают корыстные мотивы, может они просто хотят быть первыми или отрабатывают свои детские комплексы. Может быть, они чокнутые нарциссы. Это тоже неважно. Важно то, что они делают сейчас – это исторически верно. Не в моральном смысле, а в онтологическом.

Они создают каркас, на котором общество будет держатся еще 200 лет. Они хотя бы агенты будущего, а не реконструкторы прошлого.

Империя наносит ответный удар

Еще одно ложное противопоставление – это левые и правые. Или в интерпретации XX века: фашисты и коммунисты.

Все это уже давно прошедшие войны. Это старческая ностальгия по простым временам, когда Маркс и Дарвин могли объяснить все.

Того общества, где работали эти термины, уже не существует. Нет в полном смысле пролетариата, нет аристократии. Собственность на средства производства и обладание финансовым капиталом теперь значит уже не так много, как раньше.

На смену пришло массовое общество, глобальная деревня, в которой главным ресурсом является способность информационно влиять на людей.

Приведу историческую параллель. Когда только начинался демонтаж средневекового общества – казалось, что это вопрос сугубо религиозный. Спор между новой и старой церковью, между католиками и протестантами. Но религиозные деноминации оказались делом десятым, а двигателем прогресса вообще стал научный атеизм. То есть логика процесса оказалась совсем не там, куда смотрели.

Левые против правых сегодня - такой же спор о догматах. Он интересен только уходящей в небытие империи.
Что сейчас имеет значение? Уровень знаний и уровень культуры. Новое общество – общество интеллигентов (держите еще один старый термин).

Нет смысла выбирать, за правых вы или за левых. Нужно быть заодно с образованными и спокойными профессионалами. Их легко отличить – они ни кому с пеной у рта не доказывают свою правоту, а просто делают то, что уместно сейчас.

Новая надежда

Есть бинарные оппозиции, к которым все привыкли. Одна из них — углеводороды против альтернативной энергетики.

Сторонники нефти и угля считают, что зелёные разрушают экономику. Адепты солнечных панелей и ветряков, что нефтяники убивают планету. Ругаются, ненавидят друг друга. Как тупо!

Новому обществу нужно всё. Больше нефти, больше газа, больше угля, больше солнца, больше ветра. Потому что новое общество жрет электричество как невменько.

Все, что создает наше будущее, от центров обработки данных до квантовых компьютеров, требует просто нереальных объемов гигаватт.

Мы просто не можем себе позволить выбирать между нефтью и солнцем. Мы можем выбирать только между изобилием и дефицитом.

Старый мир был пирогом, который можно поделить. Новый мир – это тесто, которое растет на дрожжах.

Страны, которые это поняли, уже строят черно-зеленое будущее. Норвегия, Австралия, Эмираты. И в первую очередь, Китай.

Когда вы понимаете это — исчезает основа для многих конфликтов. Не нужно отменять нефтяные страны. Не нужно бороться с идеологией Греты Тунберг. В ковчеге пригодится каждой твари по паре. И дело не в том, что мы такие терпимые друг к другу, а в том, что иначе новый мир просто не взлетит.

Наш дракон
 
Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов – это иметь своего собственного.
Е. Шварц.
 
Ничего страшного не происходит. Просто гибнет экономическая и социальная модель, которая доминировала на протяжении двухсот с лишним лет. Из ее разрушенной скорлупы вылупится новое общество. Оно будет более эффективным и справедливым.  
 
Вместо корпораций – платформы и экосистемы, вместо наемного труда – самозанятость, вместо лютой конкуренции за место под солнцем – у каждого своя ниша.
 
Новое общество тоже будет классовым. Но по-другому. Не бедные и богатые, аристократы и холопы, белые и цветные. А нужные и лишние. Творцы и потребители. Участники и наблюдатели.

Вся разница в уровне жизни. Первые будут жить как элита, а вторые как средний класс. Бороться за выживание никому не нужно.
 
Очень условный пример (на примере текущей покупательной способности в России). Это мир, в котором 80% населения будет получать около 50 тысяч рублей в месяц, почти ничего не делая. Это немного, но зато масса свободного времени + хорошая бесплатная среда вокруг. Не пропадешь.  
 
И 20% населения будут получать 500 тысяч рублей и выше, работая при полной загрузке. В принципе, смогут воплотить в жизнь любые свои фантазии.  
 
Таков образ. Мы туда идем. Умные смогут прийти эволюционным путем. Глупым надо будет «разрушить все до основания, а затем…»
 
Где-то и не придут. Есть же до сих пор на планете родоплеменные сообщества. Они просто, мягко говоря, нерелевантны.
 
Сверхгосударства и корпорации больше не справляются со сложностью, скоростью и объемами информации. Они старые, медленные и дорогие. Неэффективные. Их время ушло.
 
Вопрос не в том, повернет или нет этот процесс вспять. Вопрос в том, как в него правильнее всего вписаться.
 
Что делать в частной жизни?

* Перестать быть исполнителем, функцией. Если вашу работу можно автоматизировать – вы занимаетесь ерундой. Научитесь создавать то, чего еще не было.
 
* Научиться быть оператором ИИ. Нужно освоить инструментарий и уметь ставить задачи так, чтобы получать наилучший возможный результат.
 
* Сокращать материальное потребление, снимать свои якоря. Большая часть того на, что вы тратите свои ресурсы – это наведенные миражи, гипноз. Вы просто потратите свою жизнь на то, что либо вам не пригодится, либо можно будет получить почти даром.
 
* Не бояться перемен. Наша зона комфорта основательно прогнила.
 
* Перестать бороться за свой статус в вертикали. Строить горизонтальные сети, окружать себя человеческими связями. Прокачать эмпатию. Умение смотреть на мир глазами другого человека  - это не слабость, а сила. Безапелляционно поверить в свою уникальность.
 
И да это сложно, но альтернатива – стать "лишним". А это посложнее будет.
 
Что делать на системном уровне?

Элиты тоже меняются. Не из любви к прогрессу, а из страха оказаться на обочине.

* Осознать, что переход неизбежен. Чем дольше сопротивляешься и пытаешься задержать старый добрый XX век – тем больнее будет падать. Надо смотреть в будущее, а не в прошлое.
 
* Идти к базовому безусловному доходу – и идти первым. Все «лишние люди» должны быть услышаны, накормлены и напоены. У них должны быть возможность повысить свой уровень. Все другие расклады ведут к бесконечной войне.
 
* Налоговая революция. Минимум налогов на основную массу населения – максимум налогов на машины, сверхприбыль и природную ренту.  Животный дух капитализма – спасибо тебе, ты очень помог нам добраться до этого этапа. Но дальше мы сами.
 
* Научиться отказываться от контроля и делегировать ответственность на уровень простых элементов и алгоритмов. Миссия власти – не приказывать, а координировать и поощрять.
 
Переход займет 25-30 лет. Всего одно поколение. Это не будет безболезненно. Но это правильно.

Мы здесь, чтобы слушать

Если взять историческую аналогию, мы (человечество) сейчас находимся примерно в начале наполеоновской эпохи – старый мир уже полетел к чертям, многое из важного на ближайшие 200 лет уже придумано. Но вообще - ничего не понятно.

Представьте, 1796 год. Нет еще ни Маркса, ни Дарвина. Робеспьер меняет христианство на Культ Верховного Существа, один корсиканский выскочка поправляет маршальский жезл в своем рюкзаке. Впереди – большая и совершенно новая по типу война, потом реставрация старого порядка аж примерно на 30 лет, утопии, эксперименты, хождения в народ, терроризм.

И все это для того, чтобы демонтировать аграрное аристократическое общество и создать на его осколках массовое индустриальное общество. Простая же идея: люди равны по рождению, кто лучше показывает результаты здесь и сейчас – тому и дорога. А сколько танцев на граблях!

Вот и сейчас мы (человечество) начинаем строить свой глобальный техносоц с такой же простой идеей: весь мир должен жить на уровне современных развитых стран.

Но больше всех сейчас принесут вреда те, кто с горящими глазами будут огнем и мечом насаждать свою правду. Хоть под красным флагом, хоть под зеленым, хоть по белым.

Почему революция пожирает своих детей? Не из-за жестокости, а потому что эти дети лезут куда не надо и активно сопротивляются естественному ходу истории.

Поэтому умные и интуитивные люди сейчас замедляются. На рассвете новой эпохи нужно меньше применять насилия и больше учиться. Разглядывать структуры нового общества, угадывать развертывание плана времени. Думаете, без вас ничего не случится? Случится, и еще быстрее, чем с вами.

Сейчас нужна эмпатия, а не чувство собственного превосходства. Адепты грубой силы пойдут в расход первыми.

Гул времени

Эпоха постмодерна – это эпоха миллениалов. Она шла примерно с середины 1980-х до середины 2010-х и была окончательно похоронена пандемией.

Вот ее ключевые термины: цинизм, гламур, сексуализация, хищные инстинкты, хохот, ирония, спонсоры, пиар, глянец, разбогатей или сдохни, гангста-рэп, блокбастеры, клипы, сериалы, криминальное чтиво, треш, эротические триллеры, чаты, офисный планктон, корпоративная культура, фаст-фуд, фетиш, глум, деконструкция.

Общий знаменатель здесь – симулякр, оболочка, иллюзия. Постмодерн возник как реакция на наивность массового общества (первого и второго поколения горожан) и его примитивную, но заразительную культуру – массовую культуру, вскормленную телевизором.

Прежде всего, постмодернизм характеризуется радикальным отказом от идеалов и духовности и культом формального успеха, который может быть достигнут различными манипулятивными техниками.

Бытовые постмодернисты никуда не делись, их полно и сейчас. Но теперь это устаревший эстетический контур. Самые чуткие представители поколения переобулись в метамодернистов. Также естественными метамодернистами являются зумеры, это их родная эпоха.

Предположительно метамодернистская эпоха будет продолжаться до середины 2040-х.

Ее ключевые термины: травма, зыбкость, эзотерика, амбивалентность, экологичность, культурные войны, осознанность, подкасты, крафт, новая искренность, замедление, детокс, уязвимость, терапия, принятие, тревожность, ориентализм, унисекс, рилсы, стримы, исповедальность, нишевость, натуральность, ворклайф баланс, медитация, биохакинг, нутрициология, винтаж, ресайкл, веганство, эмпатия, устойчивое развитие, шеринг, стендап, удаленка, минимализм, тактильность, промпт, гендер, бодипозитив.

Здесь общее – это принятие собственного несовершенства и стремление к подлинному, уникальному опыту. Это ответ на изнурительную гонку постмодерна за ачивками, запрос на качество жизни не через вещи, а через проживаемые эмоции.

В метамодернизме, как и во всех прочих поколенческих идеалах, есть свой навязчивый недостаток. Это бесконечное самокопание и неспособность определиться, мерцание. Поэтому следующие поколения будут утверждать себя через твердость, решительность и подчеркнутый профессионализм.

Термех

Есть большие, примерно 250-летние исторические циклы – последний из них в рамках этого канала я называю «Капитализм» (определение узкое, но какое есть). Ему предшествовал 250-летний цикл «Возрождения», до того «Средневековья».

А внутри больших циклов – есть средние, примерно 20-30-летние циклы. Они соответствуют активной деятельности одного-двух поколений, пока их принципы и идеалы не навязнут в зубах.

Один из основных способов называть эти средние циклы – это культурные эпохи. Каждая из них одновременно вытекает из предыдущей и опровергает ее. Сейчас покажу.

Наш уходящий большой цикл начинался с неоклассицизма. Но ему не хватало человечности.

Тогда пришел сентиментализм. Но ему не хватало размаха.

Тогда пришел романтизм. Но ему не хватало реалистичности.

Тогда пришел натурализм. Но ему не хватало глубины.

Тогда пришел психологический реализм. Но ему не хватало загадочности.

Тогда пришел символизм. Но ему не хватало революционной силы.

Тогда пришел авангард. Но ему не хватало простоты.

Тогда пришел масскульт. Но ему не хватало иронии.

Тогда пришел постмодерн. Но ему не хватало искренности.

Тогда пришел метамодерн. /Вы находитесь здесь/. Но ему не хватает твердости.

Тогда придет пост-классика. Но ей будет не хватать теплоты.

Тогда придет эстетизм. Но ему будет не хватать конфликта.

И так далее. Разумеется, любые термины тут условны – как вообще и всегда любые слова. Главное, увидеть логику и суть.

А посыл один: какая эпоха досталась в результате небесной лотереи – той и соответствуй. Не может быть Маяковских в эпоху Тургенева, но с другой стороны – Маяковский неизбежен.

В следующем посте расскажу, что такое метамодерн, в котором мы живем уже лет 5-7.