Brent вновь превысил $85 за баррель.

Вслед за возобновлением эскалации на Ближнем Востоке цены на нефть вновь поползли вверх. На закрытии вчерашних торгов эталонный сорт стоил чуть больше $81, сегодня – уже $85,5.

Ормузский пролив, естественно, снова переместился в закрытый статус. За последние сутки атаке подверглись два нефтяных супертанкера под флагом ОАЭ, причём в этот раз без жертв не обошлось – один человек погиб.

При этом в СМИ сообщается, что вместе с танкерами ударам подвергается и нефтяная инфраструктура – за неделю было повреждено около 10 катарских буровых платформ.

Вместе с Ираном активизировались и хуситы, которые угрожают закрыть Баб-эль-Мандебского пролива, связывающий Красное море с Индийским океаном – последнюю опцию для Саудовской Аравии, которая экспортирует около 5 млн баррелей в сутки через трубопровод до Красного моря.

Для российских нефтяников возобновление эскалации только на руку – чем выше мировые цены на нефть, тем меньше дисконт для Urals.

Нефтебаза в Telegram | в MAX

Топливный кризис добрался до госзакупок.

Дефицит бензина и дизеля ожидаемо пришёл и к госорганизациям – за май-июнь по стране было не меньше десяти отменённых, несостоявшихся или повторных торгов, что примерно втрое больше, чем годом ранее. Для бюджетных учреждений и компаний с госучастием это уже превращается не просто в техническую проблему, но в затягивание снабжения и рост расходов.

Так, в Самарской области медцентр не смог купить 8,5 тыс. литров Аи-92 на 580 тыс. рублей – на торги не пришло ни одного поставщика. По той же причине сорвалась закупка Аи-95 для реабилитационного центр в Ленинградской области, а в Тамбове не состоялись торги на бензин и летний дизель для автобазы городской администрации на 2 млн рублей.

Правда, если закупка не состоялась, это не всегда значит, что организации остались без топлива – его вполне могли найти через единственного поставщика, но вот на торги топливо доходит всё реже и реже.

Главная причина здесь вполне понятна: цена, заложенная в госконтракт, все чаще не успевает за рынком. Подготовка закупки занимает недели, и к моменту торгов стоимость топлива уже может уйти вверх. Поставщик в такой ситуации вынужден учитывать не только сам бензин или дизель, но и расходы на доставку, хранение, топливные карты, а также риск того, что контракт быстро станет убыточным.

Дополнительные сложности создают отсрочки платежей, штрафы и жесткая обязанность гарантировать объемы поставок. Для коммерческих клиентов продавать топливо зачастую проще: там условия можно корректировать быстрее, а ценовые риски распределяются гибче. Особенно тяжело проходят небольшие закупки в удаленных районах, где сама доставка может съедать всю маржу, если нефтебаза или подходящая АЗС находятся далеко.

По данным Росстата, с начала года бензин подорожал почти на 14%, дизель – на 15%, а в некоторых регионах скачки были ещё выше. В такой обстановке поставщикам выгоднее продавать топливо промышленным покупателям и независимым АЗС, чем идти в госзакупки, где условия жестче, а прибыль предсказать сложнее.

Нефтебаза в Telegram | в MAX

К обсуждению ситуации на топливном рынке подключилось и ЦБ.

Правда, каких-то невероятных проблем регулятор не видит и созывать экстренные заседания совета директоров по ставке не планирует.

Очевидно, что на инфляцию резко выросшая стоимость топлива в рознице будет влиять, но узнаем мы это только в июльских замерах.

При этом стоимость бензина в рознице на середину месяца уже выросла на 6,6% при уровне официальной инфляции в 3,7%. На текущий момент показатель явно обогнал общее подорожание цен в два раза.

Если вверх пойдет цена грузоперевозок, то она дополнительно потянет за собой стоимость буквально всех товаров.

Нефтебаза в Telegram | в MAX

Добыча газа: раньше было лучше.

Особенно, что иронично, во время пандемии коронавируса, когда спрос на электроэнергию резко подстегнул добычу.

Пик пришелся на 2021 год – 763 млрд кубометров, после чего начался спад: 2022 год – 676 млрд, 2023 год – 638 млрд, 2024 – около 685 млрд, 2025 — 663 млрд. Общий тренд – снижение на 13% за 5 лет с максимума.

С 2022 года ключевой фактор – обвал экспорта в Европу, особенно после остановки транзита через Украину. Внутренний спрос в России растет на 3-5% ежегодно за счет генерации и отопления, плюс импорт Китая через "Силу Сибири" вышел на 38 млрд в 2025 году с планом до 100 млрд ещё через пять лет, но компенсация потери европейского рынка всё равно не полная.

При этом внутренний рынок тоже может быть нестабильным – предыдущая теплая зима сократила закачку в ПХГ летом, сбив профиль добычи на год.

Нефтебаза

Urals подорожал на прошлой неделе.

Цены на главный российский сорт пошли вверх на фоне роста мировых котировок нефти. По данным Argus, в середине прошлой недели цена баррели поднялась до $68 – максимума с середины января.

Правда, уже к 20 июня началась коррекция и через три дня стоимость Urals снизилась до $65. Дисконт на российскую нефть почти не изменился – сейчас он держится в диапазоне $12,30-12,45 вместо $12,4-12,6 неделей ранее.

При этом на повышение цен, даже небольшое, наложилось сокращение экспорта.

На конец прошлой недели среднесуточные морские поставки российской нефти снизились на 4% – до 3,19 млн баррелей в день, минимального результата с апреля. Недельный объем также просел второй раз подряд – на 220 тыс. баррелей в сутки.

Нефтебаза

Brent летит к $75 на фоне ударов Израиля по Ирану.

Атаке подверглись военные и ядерные объекты, про повреждения нефтедобывающих или перерабатывающих объектов пока не сообщается.

Цены на нефть уже пошли вверх на фоне эскалации, в моменте Brent подорожал до $78,5. При этом аналитики считают, что это не предел и если конфликт затянется, то стоимость нефти вполне может выйти в диапазон $100-120 за баррель.

Главным риском для мирового рынка углеводородов остаётся возможность Тегерана перекрыть Ормузский пролив, даже если не рассматривать 1,5 млн баррелей в сутки, которые сам Иран отправляет в Китай.

При сильном желании Иран может начать давить на рынок - мешать танкерам и газовозам проходить Ормузский пролив. Не факт, что дойдёт до откровенных атак, как во времена "Танкерных войн", но риск потерять 20% мировых поставок углеводородов сам по себе фактор влияния на цены.

Для российских нефтяников любые скачки цен на нефть - хорошая новость. Чем дороже основной эталонный сорт нефти, тем меньше будет дисконт на Urals.

Нефтебаза

▪️Танкерные войны.

Ситуации, подобные ночному удару по российскому танкеру, для мировой нефтянки, к сожалению, типичны. Корабли с нефтью регулярно становятся заложниками дипломатических отношений, но целенаправленно по ним обычно не бьют. Во-первых, возникнет очень много вопросов со стороны покупателей топлива, во-вторых – вылившейся в море нефти никто не обрадуется.

Единственное исключение – танкерная война во время Ирано-иракского конфликта, который начался в 1980 году. К 1984 году суммарные потери достигли почти миллиона человек, но ни одна сторона даже не приблизилась к успеху. Способом переломить ситуацию обе стороны выбрали удары по экономике противника, а учитывая, что нефть была основой экспорта для обеих, ответ напросился сам собой.

Первым удары по танкерам начал наносить Ирак, к середине осени 1984 года пострадавшими числились до 40 иранских танкеров. Иран включился позже, но не стал мелочиться и начал атаковать не только иракские корабли, но и следовавшие из Кувейта и Саудовской Аравии, не смотря на флаги.

Формально обе стороны объявили ближайшие к ним зоны Персидского пролива закрытыми, но, во-первых, ширина моря в этой части не способствует активным маневрам, во-вторых, удары наносились и по танкерам вне их. При этом еще и активно использовались морские мины, так что в какой-то момент судоходство в регионе полностью парализовало, пока не прибыл флот США, приступивший к конвоированию. Открыто нападать на суда с сопровождением обе стороны опасались. Кстати, от мин пострадал и советский танкер "Маршал Чуйков", подорвавшийся на ней в 1987 году. Судно не затонуло и до сих пор находится в составе российского торгового флота.

Всего же была зарегистрирована 451 атака, из них 283 приходились на иракские ВМС и ВВС, остальные 168 – на иранские. Наиболее часто под удары попадали танкеры. Из 340 поврежденных судов утонули только 11. Гораздо больше потери были среди экипажей – больше 300 человек, по весьма неполным данным.

Самое интересное, что на мировых ценах ситуация практически не отразилась. Пик цен на нефть прошел в 1981, когда никаких ударов по кораблям не было, дальше цены только падали.