На прошлой неделе Ассоциация Российских Банков пригласила меня выступить с докладом. Я не банкир, но ассоциация во главе с Гарегином Ашотовичем Тосуняном меня почему-то приглашает последние несколько лет. Я там слегка высказалась про текущие сложности, связанные с блокировками. Но рассказать я хочу не об этом.

Меня зацепило выступление представителей Центрального банка РФ, в котором они заявили, что у государства есть задача к середине 2027 года полностью избавиться от «черных» денег. Все доходы юрлиц должны стать прозрачными. Для этого они будут сверяться, как с подаваемой отчетностью, так и с кассовыми аппаратами. Кроме того, эта отчётность будет сравниваться с анализом всех транзакций, которые ведёт юрлицо.

Аналогичную систему до конца следующего года хотят внедрить и для физлиц.
Я подумала – интересно, наверное, представители ЦБ РФ не ходят в магазины, где теперь за наличку сразу дают скидку, а чек предпочитают не выбивать. Причём просьб об оплате наличкой стало сильно больше с начала года. Видимо, так себя проявляет движение к полной прозрачности.

Уже после совещания я полезла искать информацию в сети и нашла новость в тему: https://www.interfax.ru/russia/1081011

Любая пересылка денег подруге или знакомому теперь будет под лупой налоговой службы. При этом налоговая может сопоставлять налоги и доначислять за них НДФЛ, пени и штрафы. И они весьма немалые. См. публикацию в «Российской газете» от 30 марта: https://rg.ru/2026/03/31/perevody-mezhdu-fizlicami-postaviat-na-nalogovyj-kontrol-komu-i-chem-eto-grozit.html

Там, в частности, сказано, что если ФНС установит, что переводы на карту – это не подарки, а оплата за услуги, товары или аренду, получателю грозит:

✅ доначисление НДФЛ;
✅ штраф за неуплату налога по статье 122 НК РФ - 20% от неуплаченной суммы. Если налоговая докажет умысел (а систематическое сокрытие доходов на это указывает), штраф удвоится до 40%;
✅ штраф за несдачу декларации 3-НДФЛ по статье 119 НК РФ - 5% от суммы неуплаченного налога за каждый месяц просрочки, но не более 30% и не менее 1000 рублей;
✅ пени - 1/300 ключевой ставки ЦБ за каждый день просрочки.

А если нарушение было допущено, скажем, год назад, то сумма штрафов может приблизиться к сумме дохода. Это значит, что надо отучиваться бездумно перекидывать деньги по СБП по любому поводу.

Но меня гораздо больше пугает то, что системы подсчета имеют тенденцию сбоить или давать ложные тревоги. В этом месяце моей дочери две разных государственных организации прислали задвоенные счета. И угрожают пенями.

Прошлой осенью такой сбой был со счетами ЖКХ, когда многие жильцы в городе Москве получили совершенно безумные счета квартплаты.

А кому потом доказывать, что сумма меньше или что ты уже заплатил? Чат-боту?

Пробиться к разговору с живым человеком сейчас уже почти невозможно. Та же история будет с неверным определением назначения платежа. Ведь определять это будет система, основанная на ИИ. И гораздо выгоднее настроить систему, чтобы она по максимуму определяла нарушения, чем чтобы она их пропускала. На примере блокировок звонков и тех же чатботов на линиях поддержки мы можем воочию наблюдать «эффективность» работы ИИ-систем.

Полагаю, что число разбирательств с налоговой вырастет кратно.

На мой взгляд, это всё проявление основной, базовой идеи цифровизации – что возможен полный, тотальный контроль поведения людей, как экономического, так и социального, и что такой тотальный контроль – это благо.

Напомню известный анекдот про ГАИ-шников из 90-х (сейчас-то, конечно, всё не так!), где старшой смены ругает лейтенанта, что тот не взял денег с водителя: «Тебя поставили здесь отнимать и делить, а не складывать и умножать!».

Идея тотального контроля всех транзакций – это исключительно про «отнимать и делить», превращение государства в одну большую страшную ФНС. Боюсь, что такой подход неизбежно скажется на снижении того, что надо «складывать и умножать».

В пятницу я была в МИЭМ, своей альма-матер и институте, в котором у моей компании InfoWatch есть базовая кафедра. Я прочла студентам общую лекцию про кибербезопасность и искусственный интеллект. Говорила о трендах российских кибератак и их последствиях, о том, как изменился ландшафт угроз в прошлом году. А также затронула тему, как злоумышленники используют ИИ для автоматизации кибератак.

Слушатели пришли разные — в основном, со 2-4 курсов факультета ИТ бакалавриата, но были и те, кто учится на специалитете по информационной безопасности, и в магистратуре.

Аудитория очень хорошая, умная, благодарная. Задавали кучу вопросов, как специальных, так и общечеловеческих. "Насколько безопасно использовать ИИ-модель с открытыми весами в сравнении с закрытыми LLM?», «Как мы собираемся конкурировать с зарубежным ИИ?», «Какие угрозы наиболее недооценены сегодня?», «Вернемся ли мы к прошлой жизни после завершения нынешних геополитических событий?», «Что будет с рынком труда, найдем ли мы, будущие специалисты по информационной безопасности работу?»

Авторы лучших вопросов традиционно получили по нашей с Игорем Ашмановым книге «Цифровая гигиена» с дарственной надписью авторов.  В общем, вместо запланированной пятнадцатиминутной сессии вопросов-ответов, разговаривали, наверное, около часа.

После лекции был гитарник в институтском кафе. Пели студенты, ну и меня попросили спеть. Это всегда сложно. У нынешнего поколения студентов другие музыкальные предпочтения, трудно найти общий репертуар. Но по опыту я знаю, что наиболее известными в любых возрастных кругах являются песни из мультфильмов. На этот случай у меня в запасе есть песни из "Бременских музыкантов", их знают все. Но потом, к моему удивлению, попросили спеть Высоцкого. Не обошлось и без «изгиба гитары желтой». Всё-таки у разных поколений осталось что-то общее из гитарных песен...

Спасибо за теплый прием, МИЭМ! Приглашайте еще!

Уважаемые подписчики!

Я обновила правила общения в своем телеграм-канале.

Прошу придерживаться их.

В канале запрещены:
• Оскорбления, брань, ненормативная лексика
• Антироссийская пропаганда (и пропаганда вообще)
• Дискредитация государства, власти, вооруженных сил РФ
• Пропаганда запрещённых в РФ ресурсов и сущностей
• Прямая реклама и спам
• Ссылки на другие ресурсы и картинки в комментариях

В канале не приветствуются:
• Агрессивное продвижение собственных идей в ущерб конструктивной дискуссии
• Анонимы и анонимное комментирование
• Посетители с никами, состоящими из одной буквы, символа, пробела и т.п.
• Рассуждения, далекие от темы постов автора, разговоры не по теме
• Любые лозунги, выкрики, высказывания, провоцирующие конфликты

Особые права и условия:
Автор канала оставляет за собой право удалять отдельные. комментарии, ограничивать активность или банить отдельных комментаторов без объяснения п

ричин.

Ещё хотелось бы сказать пару слов про очевидные экономические аспекты блокировки Телеграма.

За несколько последних лет так сложилось, что Телеграм стал не только площадкой для сотен тысяч чатов и форумов, но и рекламной площадкой для многих бизнесов. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что счёт российским компаниям, рекламирующим себя, организующим свой бизнес и зарабатывающим в Телеграме, идёт на сотни тысяч.

Если Телеграм признают нежелательным ресурсом, то это значит, что любая реклама в нём становится противозаконной (ФЗ-72 от 7 апреля 2025 года). И если для крупного бизнеса потеря одной из рекламных площадок некритична, то для многих мелких бизнесов ТГ является единственным способом привлечения клиентов и средством общения с ними.

Один мой знакомый сейчас просчитывает ближайшее банкротство, так как в «суверенном мессенджере» и близко нет тех возможностей, что были за многие годы разработаны в Телеграме – ни своей системы рекламы, ни средств управления ею для бизнеса.
И нет той аудитории, а появится она или нет – совершенно неясно.

Малый бизнес же не может приказать потенциальным клиентам немедленно поставить себе другой мессенджер, чтобы они увидели там рекламу и подписались на сервис.
При переходе на другую платформу обычно теряется подавляющая часть аудитории, её приходится набирать заново. Медийщикам этот нырок пережить проще, а малый бизнес может и не вынырнуть из-под поверхности, не хватит кислорода.

У знакомого – маленький сервис по оказанию образовательных услуг. Все последние годы сервис медленно, но стабильно рос и, соответственно, платил налоги. Сейчас бизнес начнёт умирать – быстро или медленно, пока неясно.

Если обещанная блокировка Телеграма наконец случится, то ни он, ни сотни тысяч ему подобных не выживут. А это значит, что бюджет недополучит налогов.

Но проблема не только в этом. Мелкий бизнес является социальной смазкой для общества и экономики, обеспечивает занятость миллионов людей.

Исчезновение мелкого бизнеса в какой-то отрасли обычно приводит к монополизации этой отрасли и, как следствие, к снижению качества услуг и росту цен. Мы можем это явление наблюдать воочию на примере заметного роста стоимости и снижения качества такси и доставки при захвате этих рынков монопольными или олигопольными крупными цифровыми платформами.

То есть в условиях «присаживающейся экономики», ухудшающейся конъюнктуры, роста цен, снижения возможностей для бизнеса и повышения налогов на малый бизнес наваливается ещё и это.

Стоит спросить, а этот экономический сценарий кто-то просчитывал? Кто-то советовался с ФНС и Минэкономразвития, как они посмотрят на массовое закрытие мелких бизнесов, обитающих в Телеграме? И не лучше ли было сначала встроить все подобные возможности для бизнеса в «суверенный мессенджер», накопить там достаточное число реальных живых пользователей – и только потом приступать к блокировке ненавистного Телеграма?

Особенно большая проблема создаётся для инвалидов, которых у нас миллионы, и для которых удалённая работа может быть единственной возможностью социализации и заработка, так что ухудшение связи и блокировки привычных платформ бьют в первую очередь по ним. Подозреваю, что и эту проблему никто не обдумывал заранее.

Впрочем, если разнобой целей, действий и высказываний постоянно присутствует в одном министерстве, то вряд ли стоит ждать согласованной человеколюбивой позиции между несколькими ведомствами.

Я поговорила с руководителем Роскомнадзора А.Ю.Липовым по поводу моего утреннего поста про вчерашний банковский сбой. Андрей Юрьевич подробно, с примерами пояснил, почему вчерашний сбой не был вызван именно действиями РКН. Также объяснил, какой сценарий Сбербанка привёл к сбоям.

Сбербанк тоже в своих заявлениях подтверждает, что это сбой их внутренних систем, например: https://www.kommersant.ru/doc/8568832

А поскольку Сбербанк – системообразующий банк и на инфраструктуру этого банка сильно завязаны другие банки, то сбой в нём привёл к сбоям в некоторых других банках, а также в СБП.

Впрочем, во многих новостях на эту тему строят предположения о блокировании VPN клиентов банка в качестве возможной причины первоначального сбоя.

Что тут хочется сказать?

Во-первых, принести извинение уважаемому ведомству за мои поспешные выводы.

Во-вторых, важно заметить, что гражданам очень не хватает прямой коммуникации с государством – с ведомствами, которые принимают или исполняют решения о блокировках. Ни Минцифры, ни РКН не выступили с публичными разъяснениями случившегося. Объяснения Сбербанка очень скупые и закрытые, из них нельзя понять, что случилось.

В-третьих, по времени сбой совпал с заявлениями министра по блокировкам VPN-ов. Поэтому логическая связь между этими событиями родилась не только у меня.

Понятно, что Роскомнадзор – исполнитель. И вполне возможно, у него нет мандата на самостоятельные политические заявления. Значит, эти заявления должны делать представители Минцифры или правительства. Людям надо объяснять происходящее. Иначе неизбежно будут домыслы, страшные слухи, шквалы самых худших предположений. Что, собственно, и случилось.

К сожалению, последнее время диалог между всеми ИТ-сообществами и профильным министерством отсутствует напрочь. Все диалоги сводятся к требованию «вы молчите и главное – ничего не публикуйте». А принимаемые технические решения вызывают иногда прямо оторопь и желание как минимум получить разъяснение.

Полное название профильного министерства ИТ - Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации.

Вот как раз хотелось бы видеть больше связи с народом и больше коммуникаций.

Вчера в угаре борьбы с обходом блокировок Роскомнадзор (сокращённо РКН) обрушил половину сервисов Рунета.

https://www.cnews.ru/news/top/2026-04-03_v_rossii_massovyj_sboj_bankov

Нет, это не вражеский налёт и не атака внешних акторов или злых иностранных хакеров. Это - наш родной РКН наконец-то взялся не по-детски бороться с сервисами туннелирования и защиты трафика, также известными, как VPN.

Поясню для непосвященных.
Виртуальная частная сеть (от англ. Virtual Private Network) — это способ организовать защищённый канал связи поверх общего интернета. По сути, VPN создаёт "туннель" внутри глобальной сети, через которую данные пользователя проходят в зашифрованном виде. Первый протокол для туннелирования трафика появился в 1996 году. То есть это довольно уже зрелая технология. За 30 лет она стала широко используемой - её применяют как частные лица, так и коммерческие компании и госсектор. Как я писала вчера, госсектор РФ только в прошлом году закупил VPN на сумму в 20 млрд рублей.

Широкое использование VPN означает, что VPN-тоннели пронизывают весь трафик Сети, используя различные протоколы. Часто эти протоколы совпадают с используемыми, например, банками. Если попробовать заблокировать эти протоколы, то получится то, что мы наблюдали вчера. Ну это, как если заблокировать лимфатическую систему, чтобы не допустить лимфомы. Долго ли протянет организм после такой “помощи"?

Вообще современный Интернет имеет несколько сложно-переплетенных фундаментальных слоев. Попытайся убрать какой-то из них - и ляжет вся система. А другого Интернета, который не был бы так переплётен с мировым, у нас пока не сделали.

Вчера мы 1,5 часа обсуждали эту проблему с технарями, которые хорошо разбираются в трафике. Их вердикт однозначен - не существует технической возможности заблокировать VPN, не нарушив работу всего Интернета. И - важно! - чем больше усилий и ресурсов будет вложено в блокировщик DPI, тем хуже всё будет работать.

Так что, товарищи, делаем скрины интересных сайтов, снимаем по максимуму наличку и готовимся слушать сообщения по радио о внешних врагах, которые заблокировали когда-то любимый нами Рунет.

P. S. Кстати, министр Шадаев заявил вчера в чатике айтишников, что блокировки VPN - это вынужденная мера, чтобы не вводить административное наказание за использование этой технологии. Это вообще класс - мы знаем, как защитить вас от угроз (спойлер - у граждан РФ в прошлом году мошенники украли 300 млрд рублей и никто их не защитил) и поэтому мы запретим вам защищаться самим. А будете пытаться, будем наказывать.

Ну, а кроме того, есть вопросы с реализацией этого предписания:

А) Если блокировка конкретного интернет-ресурса – задача сложная, то блокировка VPN и прочих прокси – задача сложная вдвойне, так как эти сервисы используют специальные механизмы сокрытия себя в системе. И при борьбе с ними неизбежны ложные срабатывания, а главное – это весьма дорогая задача, требующая высокой квалификации.

Б) В реестре аккредитованных Минцифрой ИТ-компаний, получающих льготы (которым угрожают лишением льгот) – 20 000 компаний. Где они все будут брать специалистов?

В) Протоколы VPN массово используются компаниями для защищённых коммуникаций, удалённой работы сотрудников и связи с географическими филиалами. Их надо будет отличать.

Г) Впрочем, не менее сложной является задача контроля исполнения планируемых ужесточений. Я лично не могу поверить, что ФСБ займётся контролем выполнения этой странной инициативы на местах, в двадцати тысячах компаний. А то ФСБ заняться нечем, в условиях войны, терроризма, кибератак, массовой вербовки и мошенничества!

Поэтому самый простой сценарий – даже если такое постановление и появится (есть сомнения) – так это то, что одни будут делать вид, что контролируют, а другие – что проверили. Правда, при этом ещё появляется довольно очевидный новый коррупционноёмкий инструмент давления на бизнес – у любой компании проверяющий всегда сможет найти что-то, что пропущено и не заблокировано. А отсюда – возможность поборов.

Я уж не говорю о том, что если речь идёт про КИИ или предприятия непрерывного цикла, то борьба с VPN во внутренних сетях может привести к сбоям инфраструктуры. И кто тогда будет нести ответственность?

И что для таких компаний будет важнее: заниматься повышением безопасности (требования ФСТЭК) или бороться с блокировками обходов на устройствах своих сотрудников и клиентов (требования Минцифры)? Очевидно, эти две задачи прямо противоречат друг другу.

Впрочем, дуализм мышления и противоречивость действий – отличительная черта сегодняшнего дня. То же министерство цифрового развития одной рукой энергично внедряет цифровизацию, а другой – столь же энергично ухудшает работу и связность Рунета блокировками отдельных сервисов.

И пока совершенно непонятно, чем закончится эта борьба двух рук.

Меня попросили высказаться по поводу блокировок мессенджеров и VPN. Что я имею-таки вам сказать.

Минцифры последовательно закручивает гайки, уменьшая влияние иностранных платформ. В целом, с необходимостью фильтровать контент в сети в условиях нарастающих рисков, ведущейся против нас мощной информационной войны и кибервойны – я согласна.

Я сама много раз высказывалась про цифровую гигиену и слежку за пользователями со стороны глобальных цифровых платформ. Однако скорость закручивания гаек и технические способы реализации вызывают сомнения. Не только у меня, а у миллионов соотечественников.

Депутаты Госдумы активно комментируют процесс ужесточения блокировок, обещают, что скоро всё неправильное нам тут заблокируют и наступит цифровое суверенное Щастье. Эти высказывания только подливают масла в огонь и заставляют граждан в панике искать способы обхода блокировок.

В скобках замечу, что депутаты Госдумы, высказывающиеся про ИТ (за исключением разве что Антона Горелкина), зачастую демонстрируют слабую осведомлённость в области информационных технологий, поэтому их высказывания так часто имеют отрицательный эффект. Может, им курсы какие-то прослушать по ИТ или хотя бы несколько вебинаров по темам, на которые они так легко и непринуждённо выступают?

Что же касается способов реализации блокировок, то на ум приходят два очевидных соображения.

Во-первых, всякое действие рождает противодействие. За последние пару лет средний уровень знаний ИТ у граждан России значительно вырос – теперь каждая бабушка умеет устанавливать себе VPN.

Во-вторых, блокировка и одной-то коммуникационной платформы вызывает заметные технические сложности, но если этих платформ несколько, то мощностей блокираторов явно не хватает. Основная технология, используемая для блокировок – это глубокий анализ пакетов (Deep Packet Inspection по-английски) – сокращенно DPI.

При резком росте числа инспектируемых пакетов система DPI перестаёт справляться и начинает пропускать пакеты, поэтому при недавнем начале блокировки Телеграма у многих вдруг снова заработал WhatsApp и прочие забытые сущности западного цифрового мира. А также появилось видимое простому глазу замедление обычных ресурсов – некоторые сайты теперь открываются по 3-5 минут.

Видимо, курс на блокировку сверху дан жёсткий, поэтому Министерству приходится искать выходы из этой ситуации (ну, помимо 84 млрд рублей, которые хотят потратить на расширение мощностей государственной системы DPI, выполняющей блокировки).

И вот с прошлой недели косяком пошли новости про эти выходы. Министр Шадаев обязал ИТ-операторов и ИТ-платформы (типа Ozon, Wildberries и проч.) бороться с обходом блокировок. А «Коммерсантъ» написал, что по сведениям от неназванных источников в Минцифре планируется, что у ИТ-компаний будут отнимать аккредитацию – то есть льготы – если они не будут бороться с использованием VPN их сотрудниками. Должны будут ловить «нарушителей» в офисе, в корпоративных сетях!

Это значит, что министерство с блокировкой VPN на широких просторах не справляется, и решило переложить эту интересную задачу на плечи бизнеса. За его собственные деньги. Причём планируется, что проверять исполнение будет ФСБ, что особенно озадачивает.

Замечу, что на всём этом фоне, по данным СКБ-Контур от февраля сего года, имеет место просто сюрреалистическая статистика: за 2025 год количество закупок VPN-сервисов выросло на 18, 5%. Только в государственных органах на VPN было потрачено 20 миллиардов рублей.

При этом Минцифры уже выпустило методичку по обнаружению VPN в корпоративных сетях и на клиентских устройствах.

Методичка чисто технически – вполне адекватная, её мог написать любой специалист по сетевым технологиям. Но она предполагает внедрение следящего программного обеспечения в корпоративной среде, в том числе на устройства сотрудников. На каком основании, собственно? Как это соотносится с 152-ФЗ о персональных данных, с законами о тайне переписки и прочими конституционными правами граждан?

Оффтоп. Весна наступила, и на клумбе распустились крокусы. В прошлом году они у меня плохо цвели. И я решила поступить по науке - выкопала их в конце мая и вновь закопала в октябре. И приехав обнаружила вот такое чудо.

Потом необычно вовремя пришёл Президент РФ, сказал небольшую речь про общее положение в мире и в стране, и что надо объединяться, укреплять суверенитет, внедрять инновации и так далее. Приводить её нет смысла – она есть везде в сети.

Раньше на съезде была возможность задать вопросы и членам правительства, и Президенту. В этот раз такой возможности не дали совсем. Сразу после речи Президент ушёл за кулисы разговаривать с членами бюро РСПП, куда входят самые крупные предприниматели.

Ну, а мелкие сошки, вроде меня пошли в холл, где давали пирожки и бутерброды, ибо на горячем РСПП решил сэкономить. Там мы общались с коллегами, сетуя, что малому и среднему бизнесу придётся спасаться самому.
Впрочем, как обычно...

Побывала я вчера на XXXV съезде РСПП (чуть не написала КПСС – так похоже было мероприятие, что прям вызвало сложное чувство ностальгии по СССР). РСПП – это российский союз промышленников и предпринимателей, куда входят столь нелюбимые многими читателями бизнесмены.

Съезд предполагается местом встречи предпринимателей (бизнеса) и государства (чиновников).

Действительно, там были почти все федеральные министры, рассказывали про поддержку бизнеса, но в основном о том, что бизнес должен сделать для процветания страны – поддерживать социальную нагрузку, вкладываться в экологию, развивать демографию и прочее. Видимо, чиновники, как и некоторые граждане, считают, что бизнес – это когда денег некуда девать.

И творчески придумывают, куда бизнесу потратить, начиная с социальной нагрузки и до всякого рода штрафов, сборов, регуляторных требований и проч., годами игнорируя просьбы о снижении ключевой ставки, чтобы кредиты стали хоть немного доступней.

Из выступлений министров меня зацепило три.

1. Министр экономического развития Максим Решетников сказал, что сейчас главное для экономики – повышение производительности труда. Для этого правительство планирует сократить 3 млн малопроизводительных рабочих мест в ближайшие годы. Что такое «малопроизводительное рабочее место», как будут переквалифицироваться эти люди? Если имеются в виду люди, занятые ручным трудом, то обычно их переквалификация очень затруднительна.

А если уволить, например, рентгенолога, то тем более непонятно, куда он пойдёт.

Максим Геннадьевич закончил свою речь тем, что Минэк понимает, как важны правила и постарается их не менять.

Вот это действительно было бы здорово. Потому что постоянные смены правил последние годы уж слишком утомили. Впрочем, надо отдать должное Минэку – оно реально борется за экономику, а не строит преграды для бизнеса.

2. Вице-премьер Григоренко рассказывал исключительно об ИИ, который он считает одним из основных драйверов повышения производительности труда.

Тезис спорный. Например, исследование MIT показало, что 95% опрошенных компаний не получили отдачи от использования ИИ.

Впрочем, никаких цифр по ожидаемой производительности труда вице-премьер не привёл, но выдал афоризм: «ИИ заставляет нас меняться и вводит новые правила».

Так вот кто будет вводить нам новые правила, вопреки обещанию министра экономики – это ИИ!

Показательно, что главным Григоренко считает не создание собственных систем ИИ, а скорейшее внедрение – и на это правительство будет делать упор.

Но позвольте – если мы не упираем на создание своего, то что же мы будем внедрять – Chat GPT, Gemini, DeepSeek? Чтобы все данные и наработки сразу уходили за рубеж?

Ну, а дальше он говорил про регулирование ИИ, и вот тут я согласна – регулировать ИИ точно нужно. В частности, скажу я с уверенностью, не допускать его внедрения в госуправление, образование, законотворчество и другие чувствительные темы, а главное – не допускать до создания правил для людей.

3. Руководитель ФНС Даниил Егоров обрадовал, что в ближайшие пару лет рост налогов не планируется (куда же выше-то, скажем мы!). Но и то хорошо.

Правительство сейчас изучает первые результаты налоговых изменений. Есть хорошие, есть и не очень, но будут наблюдать. Впрочем, с такими налогами число наблюдаемых может поредеть к концу года.

ФНС последовательно реализует программу обеления бизнеса, которая коснётся маркетплейсов, где торгует около 1 миллиона продавцов. Теперь их выручку будут собирать с платформ и сверять с отчетностью, а потом, видимо, доначислять этим продавцам налоги.

Также Егоров пообещал, что с 2027 года все оплаты за товар по QR-коду или на карту продавца, будут сопоставляться с данными отчётности и с данными кассовых аппаратов, после чего будут доначисляться налоги.

Я предчувствую, что любовь розничных продавцов к наличным вырастет ещё сильнее, если только правительство совсем не запретит наличные в пользу цифрового рубля.

На Совет в этот раз был приглашен замминистра образования и науки Дмитрий Владимирович Афанасьев. Он сказал, что прямо сейчас разрабатывается стратегия российского образования на следующие 10 лет, в которой предполагается учесть риск фальсификации образования при помощи ИИ. Пригласил поучаствовать в этой работе, чтобы что-то скорректировать.

В итоге решили, что в течение двух недель члены Совета представят мнение по вопросу изменений/дополнений в законопроект. В том числе, по вопросам маркировки и прав на созданный ИИ контент.

Моё личное мнение, что вопрос прав на контент не является актуальным. Авторское право у нас подробно расписано в соответствующем законе. Вторгаться в его сферу в законе об ИИ слишком сложно.

Но и субъективировать «нежить ИИ», наделяя её правами, как у человека – недопустимо и довольно нелепо, так как ИИ не может нести ответственность, а это ключевой фундамент любого права.

Вчера было заседание Общественного Совета при Минцифры РФ, о котором стоит рассказать.

Общественный Совет — это подразделение Общественной палаты РФ, которое занимается конкретным направлением при ведомстве.

Так, наш Совет занимается вопросами защиты граждан и предприятий по вопросам, которые входят в область ответственности Министерства цифрового развития.

Наш Общественный Совет (буду дальше называть его ОС) разделен на несколько комиссий по направлениям — медиа, коммуникации, ИТ и прочее. Конкретно мне доверили возглавить комиссию по защите интересов ИТ-отрасли.

Комиссия работает так — собирает запросы из отрасли или от граждан, их обсуждает и, если сочтет нужным, выносит на решение всего Совета. При этом в комиссию входят не только члены ОС, но и приглашённые эксперты из отрасли.

На вчерашнем заседании я представляла, в том числе, тему про регулирование искусственного интеллекта, которую предварительно обсудила наша комиссия и вынесла на решение ОС.

Сейчас в стране эта тема бурно обсуждается, так что мы не могли оставить её в стороне.

Краткие тезисы выступления:

1. Регулирование ИИ назрело. Процесс внедрения и проникновения ИИ в общество, государство — чрезвычайно быстрый, уже видны грозные предвестники больших проблем. Однако заниматься следует не ограничением самих технологий ИИ, чтобы не тормозить процесс их развития, а ограничением их опасных использований, особенно в чувствительных сферах, связанных с людьми — образовании, медицине, социальной сфере, в законодательстве, госуправлении и пр.

2. Особое внимание нужно обратить на социальные и гуманитарные риски, которые несёт ИИ — фальсификация всего, потеря работы массами граждан, риски социальной напряжённости, ошибочные автономные и юридически значимые решения ИИ в отношении граждан.

3. Отдельно стоит отметить тему использования ИИ учащимися, которое сейчас никак не регулируется. Это приводит к тому, что до 90% студенческих работ, согласно исследованию ведущих вузов страны, генерируются при помощи ИИ. То есть фальсифицируются. Процесс обучения подменяется формальной отчётностью с помощью фальшивых работ, сгенерированных облачными сервисами.

В результате преподаватели не могут проверить реальные знания студентов и уже не знают, кого они выпускают. А работодатели не могут понять, кого принимают на работу — неизвестно, что знают выпускники с полученным таким образом дипломом и насобачившиеся «давать мощные промты». В общем, есть риски быстрой деградации среднего и высшего образования.

Что мы предложили (кратко):

1. Представители ОС должны принять участие в обсуждении законопроекта. Само обсуждение должно быть максимально широким, так как касается почти всех.

2. Необходимо отдельно учесть риски для социальной и гуманитарной сферы, госуправления и образования.

Руководитель Совета — Алексей Сергеевич Гореславский — эти предложения поддержал.

Он заметил, что сейчас, как ни начнут обсуждать тему ИИ, так обязательно дискуссия скатится к обсуждению ужасающих последствий. При этом Госдума 9 апреля будет рассматривать вариант законопроекта, поэтому времени крайне мало. Алексей Сергеевич также предложил при обсуждении не забыть вопрос о праве на контент, сгенерированный ИИ и о маркировке произведений, созданных ИИ.

Вопрос о праве звучит так: кто должен обладать интеллектуальными правами на сгенерированное произведение? Варианты ответа:

– тот, кто написал задание для ИИ (промт);
– разработчик использованной для этого ИИ-системы;
– сама ИИ-система (да, даже такой оригинальный вариант есть);
– автор первоначального контента, на базе которого был сгенерирован результат.

Например, кто автор картины, имитирующей Матисса — Матисс или кто-то из вышеперечисленных? А кто правообладатель? Матисс-то давно умер, как и его наследники.

Почему картины Матисса — общественное, общечеловеческое достояние (если говорить о самом изображении, а не об объекте из дерева и холста) — вдруг станут чьей-то собственностью?