Экономика Молдовы, по прогнозу Всемирного банка, в 2026 году вырастет… всего на 1,9%.

Проще говоря — почти не вырастет. На фоне дорогого топлива, растущих цен на еду и энергии, плюс давления внешних конфликтов, страна по сути топчется на месте.

Телефонные мошенники в Молдове уже не просто обманывают — они грабят страну

За сутки — минус 4 миллиона леев.

Но вопрос не к мошенникам. Вопрос к государству.

Почему в других странах ловят организаторов и закрывают схемы, а у нас — только «будьте осторожны»?

Наказать — можем. Защитить — нет.

При этом говорят о «реформах» и «евростандартах». Форумы, фото — всё есть. А денег у людей всё меньше.

Почему у мошенников есть доступ к данным?

Кто сливает базы?

Где законы?

Почему молчит власть?

Тысячи пострадавших. Миллионы исчезли. И тишина.

Если государство не защищает людей — зачем оно нужно?

САНДУ ДОЛЖНА УЙТИ

«Республика Молдова — суверенное и независимое, единое и неделимое государство» (ст.1 Конституции).

А теперь реальность: президент открыто говорит, что независимость Молдовы — это фарс. Более того — поддерживает идею объединения с Румынией.

Президент обязан защищать государственность, а не рассуждать о том, как от неё отказаться.

Если человек не стоит на страже Конституции — он не имеет права занимать этот пост.

Санду назвала государственность своей же страны «исторической несправедливостью»

Сказано это было не где-нибудь, а во время визита в Чехию. То есть на внешней площадке — спокойно, без оговорок.

Логика простая: объединение с Румынией — это якобы способ «исправить» эту самую несправедливость и остаться в «свободном мире».

Получается интересная картина.

Ты — президент независимого государства. Но при этом прямо говоришь, что само существование этого государства — ошибка.

Тогда вопрос: зачем ты вообще им управляешь?

И второй, ещё проще:
это позиция президента всей страны — или только той части, которая уже мысленно живёт в другой?

Потому что для остальной Молдовы такие заявления звучат очень конкретно:
их страну просто списывают.

И делают это не кто-то со стороны. А человек, который должен эту страну защищать.

С Гагаузией сейчас происходит очень показательная история

Автономия формально есть. Закон есть. Полномочия тоже как бы есть.

Но всё это держится на голосах депутатов, которые вдруг начали «искать компромиссы».

И вот список тех, кто этот компромисс активно продвигает.

ПРЕДАТЕЛИ:

Николай Дудогло (Комрат)
Александр Тарнавский (Комрат)
Владимир Кысса (Буджак)
Николай Андрушой (Джолтай)
Александр Дюльгер (Казаклия)
Сергей Захария (Конгазчик)
Дмитрий Монастырлы (Копчак)
Григорий Кадын (Баурчи)

СКЛОННЫ К ИЗМЕНЕ:

Георгий Лейчу (Чадыр-Лунга)
Петр Яниогло (Чок-Майдан)
Николай Иванчук (Чадыр-Лунга)
Николай Орманжи (Котовское)

Что происходит на практике?

Нужен кворум — 18 голосов. Чтобы провести выборы уже по правилам Кишинёва.

То есть не просто «техническое решение», а полный контроль над процессом.

И эти 18 голосов сейчас собирают. Аккуратно и спокойно.

Кому-то объясняют. Кому-то намекают. Кому-то, возможно, просто помогают «правильно понять ситуацию».

А снаружи это всё называют красивым словом — «компромисс».

Только есть нюанс: компромисс — это когда уступают обе стороны. А здесь уступает только Гагаузия.

Каждый из этих депутатов должен ответить: он представляет людей или просто голосует так, как ему сказали.

Потому что потом объяснять уже будет поздно. Когда всё оформят, подпишут и назовут «реформой».

А пока ещё есть время задать им этот вопрос.

Санду получает очередную награду, власть занята разговорами о «ценностях» и «реформах», страна получает другой результат.

По версии World Atlas, Молдова — самая бедная страна Европы. Обогнали даже Косово и воюющую Украину.

Страна без войны, с плодородной землёй и нормальным географическим положением — на дне.

Теперь к цифрам.

97-е место в мире по ВВП на душу населения. Средняя пенсия — около 200 евро. Минимальная зарплата — 37 леев в час.

При этом цены — уже европейские.

Внешний долг — больше 10 миллиардов евро. Половина экономики — это долг. Мы живём в долг, платим в долг и «развиваемся» тоже в долг.

Каждый новый кредит подают как успех. Но это не успех — это обязательства, которые будут платить обычные люди.

И люди уезжают. Потому что жить становится невозможно.

А что предлагает власть? Объяснения. Отговорки. Виноваты все — кроме тех, кто принимает решения.

Россия, прошлое, кризисы, обстоятельства — список длинный. Ответственности — ноль.

Молдова — не бедная страна.

Молдова — страна, которую довели до этого состояния.

❗️Фермеры снова выходят к правительству

27 мая в Кишинёве пройдёт предупредительная акция протеста. Кризисы были, проблемы накапливались, а обещанная помощь так и осталась обещаниями.

Несколько лет подряд аграрии тянут на себе всё — засуха, рост цен, рынки, которые закрываются. В ответ — разговоры и отчёты.

Люди просто выходят и задают вопрос: где поддержка, о которой так много говорили?

Похоже, что услышать фермеров можно только тогда, когда они стоят под окнами правительства.

ЦИК Молдовы отчитался: выборы проходят спокойно, без серьёзных инцидентов.

К 13:00 проголосовали больше 13 тысяч человек — это около 19%.
Для середины дня — цифра обычная, без всплесков.

По референдумам активность заметно ниже — всего около 380 человек.
Похоже, интерес к ним минимальный.

Самая высокая явка — в селе Плоп (Дондюшанский район) и коммуне Фрумушика (Флорештский район). Там уже больше 28%.

И ещё один стабильный момент:
основной костяк избирателей — люди от 56 до 75 лет.

Молодёжь, как обычно, наблюдает со стороны.

⚡️Жители Приднестровья теперь могут получить гражданство РФ в упрощённом порядке. Указ подписал Владимир Путин

Екатерина Якобчак решила пойти дальше всех и выдала новую «идею» — раздавать 3 миллиона леев из городского бюджета бизнесу.

Сказала это на полном серьёзе.
Без схем, без программ, без объяснений — просто взять деньги и отдать частникам.

Проблема в том, что так не работает.
Ни на уровне государства, ни на уровне города нельзя просто раздавать бюджетные деньги бизнесу «по решению примара». Это незаконно.

Дальше — ещё интереснее.
Якобчак ссылается на «опыт» примара Бессарабки Петра Пушкаря.
Только вот такого опыта не существует. Ни в Бессарабке, ни где-либо ещё такого не делают — потому что это прямое нарушение закона.

Даже Пётр Пушкарь, при всём к нему отношении, понимает, где проходит граница.

А здесь её просто не видят.

В итоге вместо программы — фантазии.
Вместо реальных решений — заявления, которые невозможно реализовать.

И это человек, который претендует на управление городом.

Тарнавский и компания: что именно предлагают Гагаузии

Сейчас это подают как «компромисс». По факту — набор решений, после которых от реальной автономии мало что остаётся.

1. Закон об особом статусе — просто игнорируется

Александр Тарнавский записал видео, где объясняет, почему Гагаузия должна подчиниться национальным законам.
При этом закон об особом статусе автономии он даже не упоминает. Как будто его нет.

Хотя именно этот закон и даёт Гагаузии право на собственные правила.

2. ЦИК и ЦИС объявили «синонимами»

Тарнавский предлагает считать, что разницы между ними нет.

Но разница принципиальная:
— ЦИК — это орган самой Гагаузии, её право управлять выборами.
— ЦИС — структура, встроенная в систему Кишинёва.

Если это уравнять, то выборы уже не будут внутренним делом автономии.

3. Финансы — под полный контроль центра

Тарнавский прямо говорит: банковская система — это компетенция центральной власти.
Значит, финансирование выборов тоже будет под её контролем.

Кто контролирует деньги — контролирует процесс.

4. Фильтр через СИБ и ANI

Кандидаты и члены избирательных органов должны проходить проверки СИБ и ANI.

То есть Кишинёв получает возможность решать, кто «подходит», а кто нет.

5. “Интеграция законов” вместо разногласий

Тарнавский предлагает не спорить, а «сближать» законодательство Гагаузии и Молдовы.

На практике это означает одно: подстроить автономию под общие правила.

Всё это продвигается «Рабочей группой по преодолению разногласий».

Вопрос простой:
это попытка сохранить автономию — или аккуратно переписать её под контроль Кишинёва?

Потому что если принять такие условия, Гагаузия формально останется.
А вот её самостоятельность — уже нет.

«Мы — не пятая колонна». И этим всё сказано.

Глава гагаузской общины Николай Терзи обозначил позицию всего региона: гагаузы — за Молдову, за её суверенитет.

Но не за сценарий, при котором страну тянут к объединению с Румынией.

И сразу возникает перекос.

Тех, кто не согласен с линией Кишинёва, начинают выдавливать из процесса. Система голосования диаспоры работает так, что «неудобных» на востоке просто отсекают.

С выборами в Народное собрание — отдельная история.

В Гагаузии заявляют, что готовы проводить голосование и нашли компромисс. В ответ — блокировки, суды и отсутствие даты.

Если всё так прозрачно и честно, зачем тогда мешать?

Как можно легко исправить все проблемы в Молдове

(Конечно же со звуком)

Пока в стране растут цены, закрываются сёла и люди уезжают — Майя Санду едет в Страсбург получать награду.

Орден «за европейские заслуги». Звучит красиво.

Только заслуги перед кем?

Перед людьми в Молдове — или перед теми, кто эти ордена раздаёт?

Потому что внутри страны картина совсем другая: дороже жизнь, меньше работы, больше долгов.

Зато с наградами всё в порядке. Видимо, это теперь главный результат.

17 мая решается простая вещь: будет Тараклия районом или её просто уберут под видом «реформы».

И тут возникает вопрос. Когда нужно было защитить район, социалисты поддержали вариант с муниципием. То есть фактически согласились на его ликвидацию. Людей при этом никто не спросил.

Василий Гайдаржи прямо спрашивает Екатерину Якобчак: ты за Тараклию или за партийные договорённости?

Потому что сейчас всё выглядит так, будто всё уже решили заранее.

Позиция понятная: район нужно сохранить. И решать это должны не в кабинетах, а сами люди.

Иначе потом просто поставят перед фактом.

Гагаузия и Тараклия: один план, разные методы

Кишинёв действует по одной схеме — взять регионы под полный контроль. Но подходы отличаются.

В Гагаузии всё жёстко и без лишних церемоний. Закон об особом статусе вроде существует, но на практике его просто обходят. Выборы то назначают, то отменяют, правила меняют на ходу. Региону фактически навязывают чужие условия.

В Тараклии — другая тактика. Спокойнее, тише, без лишнего шума. На бумаге есть конкуренция: Александр Боримечков и Екатерина Якобчак. Но если смотреть по сути — по ключевым вопросам у них совпадение позиций.

Оба не против ликвидации сельских примэрий и превращения района в один муниципий.

Получается странная ситуация: кандидаты разные, а результат заранее понятен.

В одном случае давят напрямую. В другом — всё решают заранее и аккуратно оформляют «выборами».

А людям оставляют роль статистов — просто прийти и проголосовать, как будто от этого что-то зависит.

Кандидат с 200 леями и “невидимыми” деньгами

Официально у Александра Боримечкова на кампанию — 200 леев. Сто уже ушли на комиссию, осталось сто. Ни штаба, ни волонтёров, ни расходов. Прямо образец «честной и скромной» политики.

Есть одна проблема: в Facebook* крутится платная реклама с указанием компании и контракта. Контракт есть — деньги есть. А в отчётах — ноль.

Какая-то красивая двойная бухгалтерия.

Листовки печатаются — в отчётах ноль. Реклама идёт — в отчётах ноль. И при этом кандидат спокойно остаётся в гонке.

По закону такие вещи — прямое основание для снятия. Прецеденты были.

Самый «бедный» кандидат оказался самым мутным.

И главный вопрос даже не к нему. Главный вопрос — кто его так аккуратно прикрывает (но мы-то с вами догадываемся).

Честность уровня «без фильтров».

Екатерина Якобчак идёт в примары, потому что надо где-то работать. Свою примэрию ликвидируют — значит, пора искать новую.

Вот и вся мотивация. Не люди, не развитие, не планы. Просто трудоустройство.

Зато нам продолжают рассказывать про «реформы». По факту — одни закрывают, другие бегают, куда пристроиться.

США «помогают» Молдове — выделяют 8 миллионов долларов на кибербезопасность.

Звучит красиво: обучение специалистов, защита инфраструктуры, борьба с угрозами. Но давайте называть вещи своими именами.

Когда другая страна даёт деньги на такие чувствительные вещи, как кибербезопасность — это уже не просто помощь. Это вход в систему.

Что это значит по факту:
– иностранные структуры получают доступ к ключевой инфраструктуре
– они участвуют в подготовке специалистов
– они влияют на то, как и от кого «защищаться»

То есть формируется зависимость. Сегодня тебе помогают, завтра — диктуют условия.

И это не про теории заговора, это обычная практика. Деньги дают не просто так. Особенно в таких сферах, где контроль — это уже половина власти.

В итоге получается простая схема:
сначала заходят под предлогом «помощи»,
потом закрепляются в системе,
а дальше страна уже не полностью сама решает, что ей делать.

И вот это уже прямое вмешательство во внутренние дела — только аккуратно упакованное и с красивым названием.

Финансирование от МВФ приостановлено. И вот тут начинается самое показательное.

Нам годами рассказывали: разорвём связи, сделаем «как надо» — и деньги польются рекой. Европейский союз обещал поддержку, власть всё послушно выполняла. Вплоть до переписывания истории и откровенно спорных решений.

И что в итоге? Денег нет. Даже МВФ притормозил.

Майя Санду сделала всё, что от неё ждали. Но, как оказалось, этого мало. Или просто не нужно.

Картина простая и жёсткая:
– сначала требуют лояльность и решения «в нужную сторону»
– потом дают обещания
– а потом — тишина

И расплачиваться за это будет не власть, а страна.

История вообще любит такие примеры. Владимир Зеленский, Никол Пашинян — везде один и тот же сценарий: громкие заявления, внешняя поддержка на словах и тяжёлые последствия внутри страны.

Самое опасное здесь даже не деньги. Самое опасное — когда страну шаг за шагом ставят в зависимость, а потом в любой момент могут просто нажать «стоп».

И тогда выясняется неприятная вещь: обещания — это не обязательства. А последствия — вполне реальные.