«Впереди ещё много работы — это один из кирпичиков, который лежал в основании всей конструкции. Впереди нас ждут следующие суды.

Дидинский лес — жив. Пока — жив. Мы продолжаем делать все, чтобы так и оставалось.» — написали активисты.

«Яблоко» идет на эти выборы с программой «За мир и свободу!». Мы выступаем за прекращение огня, дипломатию и достижение мира, за недопущение ядерной войны. Мы хотим, чтобы Россия была свободна от страха и политических репрессий, чтобы в нашей стране ценили человеческую жизнь, уважали достоинство и права человека. Наша цель — процветающая демократическая Россия.

У нас очень простая, короткая и абсолютно ясная программа — именно поэтому ее начинают поддерживать люди разных взглядов и позиций.

Снятие с выборов партии именно с такой программой без каких-либо реальных оснований — это саморазоблачение политической системы. Это решение говорит о важности нашей программы гораздо больше, чем любые официальные результаты выборов. Очевидно, что запрос на мир и свободу сегодня оказался значительно сильнее, чем предполагали власти.

Голосование за «Яблоко» — это возможность для граждан России заявить о необходимости альтернативы. Это возможность сказать: в России все больше людей, считающих, что политическим приоритетом должно быть сохранение жизни людей, а целью — достижение соглашения о прекращении огня.

Отсечение «Яблока» от выборов означает отказ от диалога с людьми, которые задают неудобные для власти вопросы. Речь не столько о кандидатах «Яблока», сколько о тех, кто их поддерживает или может поддержать.

Это также означает дальнейшее сокращение политических и дипломатических возможностей для России.

Власть испугалась или не понимает всего этого и снимает «Яблоко» с выборов.

Мы не согласны с принятым решением и будем его обжаловать.

Мы рассчитываем, что апелляционная инстанция отменит решение о снятии «Яблока» с выборов. Мы надеемся, что власть учтет общественный запрос на мир, свободу и жизнь без страха и изменит свою политику.

Речь идет не о судьбе «Яблока» — речь идет о судьбе России.

Я всегда считал, что могу заниматься интеллектуальным трудом только в полном одиночестве, без единой души рядом, что, должно быть, оказалось заблуждением, но и то, что нам действительно кто-то нужен, тоже заблуждение, нам нужен рядом человек, но вместе с тем и никто не нужен, и нам то нужен он, то не нужен, то нужен, то одновременно не нужен, я снова осознал этот абсурднейший из всех фактов теперь, в последние дни; мы никогда не знаем и не узнаем, нужен ли нам кто-то в самом деле, или нам не нужен никто, или нам одновременно нужен и не нужен кто-то, и поскольку мы никогда не знаем, что в самом деле нам нужно, мы несчастны и поэтому не можем приступить к интеллектуальному труду, когда этого хотим, когда, кажется нам, настал нужный момент.

Фразы приводят нас в ужас‚ сначала нас приводит в ужас мысль, потом — предложение, потом — то, что в голове у нас не окажется этого предложения, как только мы захотим его записать. Очень часто мы записываем предложение слишком рано, другое же — слишком поздно; мы должны записать предложение в нужный момент, иначе оно ускользнет от нас.

Люди любят животных, потому что попросту не способны любить, даже себя. Самые подлые заводят собак и позволяют этим собакам тиранить себя и в конце концов погубить. Они ставят собаку на первое место, возводят на пьедестал, в лицемерии, которое в конечном счете становится угрозой для общества. Они скорее спасут от гильотины свою собаку, чем Вольтера.

Всем привет!

Я левая активистка из Сибири. Участвовала в митингах, рисовала антивоенные граффити и расклеивала листовки, занималась антифашистской деятельностью. Из-за политического преследования была вынуждена бежать из страны.

Два месяца назад я потеряла работу, а поскольку сейчас нахожусь на нелегальном положении, новую найти очень сложно. Из-за отсутствия денег приходится голодать и жить то у некоторых знакомых, то на улице. Обострились проблемы со здоровьем — воспалились дёсны и начались рези в животе. Я сейчас жду гуманитарной визы, и как говорят правозащитники, это затянется на срок от двух до пяти месяцев.

На лечение и проживание мне нужно примерно 40 тысяч рублей, но буду очень благодарна любой помощи.

„Напомним, что в процессе принимают участие представители прокуратуры Свердловской области, Свердловского регионального отделения ВООПИК и административный соистец, архитектор Галина Алексеева. Со стороны ответчика выступает представитель Управления государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области. Заинтересованные лица: заказчик отрицательной историко-культурной экспертизы здания ООО «Росив» и собственник здания ООО «Специализированный застройщик «Дом на Воеводина»” — написало свердловское отделение ВООПИК.