Lady Libra
@ladylibra_1410
Прочитала для нового выпуска подкаста роман Хань Шаогуна «Словарь Мацяо» (издательство "Синдбад",перевод Алины Перловой). Это последняя книга, которая осталась в иностранном списке «Ясной Поляны», и те, кто регулярно нас слушает, уже понимают, что рассказывать о ней буду я, — никакого секрета здесь нет.
Но совершенно неожиданно эта книга стала для меня подарком. При полной погруженности в китайскую культуру это филологический роман — подарок любому человеку, который любит язык, думает о языке, получает удовольствие от того, как слова меняются, обрастают значениями и начинают рассказывать о мире больше, чем учебники истории.
Мне кажется, в подкасте я не сумела внятно об этом рассказать, потому что меня переполняли эмоции по поводу перевода - гениального - Алины Перловой. Причем и восторг от перевода я тоже, боюсь, не смогла толком передать: чтобы показать, насколько это яркая, изобретательная и при этом невероятно бережная по отношению и к китайскому, и к русскому языку работа, надо было просто садиться и читать вслух большие куски романа.
О чем вообще идет речь? В маленькую деревню Мацяо — вымышленную, но имеющую совершенно конкретный прообраз в горной Хунани — после культурной революции попадает пятнадцатилетний герой из «образованной молодежи». В те годы городских школьников и студентов массово отправляли в деревни на «перевоспитание трудом». Герой проводит в Мацяо долгих шесть лет — работает в поле, мечтает вернуться в город и постепенно осваивать в это маленьком, замкнутом и поначалу совершенно непонятном мире.
А начинается понимание с языка. Потому что в Мацяо привычные слова могут означать совсем не то, что в нормативном китайском, и вместо многих общепринятых существуют собственные. Например, здесь нет привычных слов «родной» и «кровный»: братья — «котловые», потому что выросли, хлебая еду из одного котла. «Котловинами» называют свадьбу, потому что женщины, выходя замуж, меняют котел, в котором будут готовить. Есть выражения, которые хранят в себе не просто значение, а способ измерять время, родство, близость, голод, человеческую жизнь.
И вот много лет спустя уже состоявшийся писатель, в котором совершенно справедливо угадывается сам Хань Шаогун, возвращается в Мацяо на страницах романа, чтобы восстановить мир, когда-то оказавший на него огромное влияние.
Он составляет 115 словарных статей — но располагает их не по алфавиту. Одна история цепляется за другую, одно слово вытаскивает человека, человек — воспоминание, воспоминание — легенду, обычай, семейную историю. И постепенно из слов возникает целая деревня.
Наверное, больше всего меня поразило именно это, похожее на ткачество, повествование: Хань Шаогун, а вслед за ним и переводчик, словно вывязывает свой исчезающий мир, стежок за стежком, узор за узором, слова тянут за собой истории, людей, укладывать, культуру... универсальный процесс, показанный на самобытном языковом материале.
И в какой-то момент понимаешь, зачем Хань Шаогуну понадобился именно словарь. Потому что сохранить язык здесь означает сохранить не набор слов, а способ видеть мир. Если исчезнет слово — вместе с ним может исчезнуть различие, которое замечали люди, история, которую они помнили, связь между вещами, которая для них была очевидна.
В общем, это какой-то удивительный праздник филологической души. И отдельное счастье — читать его именно в переводе Алины Перловой, которая нашла ключ к роману и сделала что-то невозможное!
Подкаст "Девчонки умнее стариков" появится сегодня на всех платформах, как обычно, ссылку повешу, книга тоже есть везде!
Но совершенно неожиданно эта книга стала для меня подарком. При полной погруженности в китайскую культуру это филологический роман — подарок любому человеку, который любит язык, думает о языке, получает удовольствие от того, как слова меняются, обрастают значениями и начинают рассказывать о мире больше, чем учебники истории.
Мне кажется, в подкасте я не сумела внятно об этом рассказать, потому что меня переполняли эмоции по поводу перевода - гениального - Алины Перловой. Причем и восторг от перевода я тоже, боюсь, не смогла толком передать: чтобы показать, насколько это яркая, изобретательная и при этом невероятно бережная по отношению и к китайскому, и к русскому языку работа, надо было просто садиться и читать вслух большие куски романа.
О чем вообще идет речь? В маленькую деревню Мацяо — вымышленную, но имеющую совершенно конкретный прообраз в горной Хунани — после культурной революции попадает пятнадцатилетний герой из «образованной молодежи». В те годы городских школьников и студентов массово отправляли в деревни на «перевоспитание трудом». Герой проводит в Мацяо долгих шесть лет — работает в поле, мечтает вернуться в город и постепенно осваивать в это маленьком, замкнутом и поначалу совершенно непонятном мире.
А начинается понимание с языка. Потому что в Мацяо привычные слова могут означать совсем не то, что в нормативном китайском, и вместо многих общепринятых существуют собственные. Например, здесь нет привычных слов «родной» и «кровный»: братья — «котловые», потому что выросли, хлебая еду из одного котла. «Котловинами» называют свадьбу, потому что женщины, выходя замуж, меняют котел, в котором будут готовить. Есть выражения, которые хранят в себе не просто значение, а способ измерять время, родство, близость, голод, человеческую жизнь.
И вот много лет спустя уже состоявшийся писатель, в котором совершенно справедливо угадывается сам Хань Шаогун, возвращается в Мацяо на страницах романа, чтобы восстановить мир, когда-то оказавший на него огромное влияние.
Он составляет 115 словарных статей — но располагает их не по алфавиту. Одна история цепляется за другую, одно слово вытаскивает человека, человек — воспоминание, воспоминание — легенду, обычай, семейную историю. И постепенно из слов возникает целая деревня.
Наверное, больше всего меня поразило именно это, похожее на ткачество, повествование: Хань Шаогун, а вслед за ним и переводчик, словно вывязывает свой исчезающий мир, стежок за стежком, узор за узором, слова тянут за собой истории, людей, укладывать, культуру... универсальный процесс, показанный на самобытном языковом материале.
И в какой-то момент понимаешь, зачем Хань Шаогуну понадобился именно словарь. Потому что сохранить язык здесь означает сохранить не набор слов, а способ видеть мир. Если исчезнет слово — вместе с ним может исчезнуть различие, которое замечали люди, история, которую они помнили, связь между вещами, которая для них была очевидна.
В общем, это какой-то удивительный праздник филологической души. И отдельное счастье — читать его именно в переводе Алины Перловой, которая нашла ключ к роману и сделала что-то невозможное!
Подкаст "Девчонки умнее стариков" появится сегодня на всех платформах, как обычно, ссылку повешу, книга тоже есть везде!
❤ 96
👍 9
🔥 6
👏 1
6 30 2.2K
Весь список разберу завтра в 10 утра