"Меня не выбил из колеи арест, вторая статья, приговор. А вот всё происходящее выбило. Я сижу практически в неизвестности, повлиять ни на что не могу. Про Днепра вообще не могу писать. Первые несколько суток плакалапостоянно. В туалете, ночью. Только чтобы никто не видел. Я обещала ему, понимаешь, обещала, что я его никогда ни за что не брошу, что он моё сердечко. Но я предатель. Ощущение, что моих детей отдали в детдом. Я и только я была за них в ответе. Читала вчера книжку. Удивительную. Советую всем. Называется "Правила счастья кота Гомера". Автор Гвен Купер. И там такие слова после того как хозяйка возвращается в квартиру к котам после теракта 11 сентября. "Я никогда больше не оставлю вас надолго, - сказала я им. - Я никогда-никогда не позволю, чтобы с вами случилось что-то плохое. И что бы ни произошло, я вас не брошу. Я обещаю, - сказала я". Те же самые слова я говорила когда-то Днепру. Но я бросила. Не могу, просто невозможно слышать лай охранных собак на шлюзе и мяуканье кошек под окном. Если и было что-то, что позволяло мне держаться здесь, эту опору выбило из-под ног. Моя Сансара. Кошка-мать, кошка-талисман, никого, кроме меня, не любящая. Раздолбайка Булка, баламутка. Лизучий ласковый Кит, похожий на Луну, нежный, как плюшевый медвежонок..."
Не знаю, как сейчас мама выдерживает всё это...
Милые, добрые люди, обращаюсь к Вам с благодарностью за Вашу поддержку. Мы сейчас оказались в очень непростой ситуации, но, если бы не Вы, то не знаю как бы мы справлялись.
Конечно, в первую очередь, благодарю Алину, которая собрала всех и организовала. Кого-то я знаю, с некоторыми общаюсь, но, и с кем незнакома, ваше присутствие весьма ощутимо. Благодарю всех, кто поддерживал в судебных заседаниях, кто присылает из разных городов посылки и очень много писем для Жени. Очень мне помогают школьные подруги Жени, Надя и Лена. Нет слов, как обозначить мои чувства ко всем Вам, как благодарить за материальную помощь, несмотря на то, что всем сейчас непросто. И я, и отец Жени просто обязаны выдержать и увидеть дочь дома, я очень надеюсь на это. Низкий Всем поклон!
С уважением, Татьяна.
Дорогие женщины и девушки! В прекрасный весенний праздник 8 марта хочу признаться вам всем в особых чувствах - оказавшись в тюрьме и испытывая громадное количество сложностей и ограничений - я, как и все политзаключённые - получил совершенно невероятную по своей эмоциональной силе поддержку именно от женщин. Более 85% писем было получено от наших замечательных, добрых, самоотверженных и храбрых женщин - зачастую они находили такие слова, так их высказывали, что это становилось мощнейшим стимулом для жизни. Я увидел россиянок такими, как про них писали классики - не боящихся сложностей, протягивающих руку помощи в самую трудную минуту. И сейчас многие женщины пишут мне, посылают корм для кошек, помогают в моих непростых медицинских делах (операция в глазной клинике прошла неудачно, к сожалению). Спасибо вам, дорогие женщины и девушки, за душевную щедрость, за всемерную эмпатию, за умение простыми словами вернуть отчаявшемуся надежду! От имени Олега, от Сергея и от себя лично - низкий поклон! Будьте счастливы и любимы, пусть Всевышний бережёт Вас и Ваших близких!
Знаешь, мама, а ведь мы особо опасные,
После обеда ходим гулять, вечерами вышиваем крестиком,
Смотрим старые фильмы, бываем грустные или радостные,
Обнимаемся и спросонья ворчим,
Проявляя чувства обычные, человеческие...
Знаешь, мама, я теперь не хожу одна,
Меня водят надёжною охраною за спиной
Симпатичные добрые мальчики.
И вроде же ничто мне не угрожает,
Огорожена я крепкой стеной,
И ловлю иногда на ней весёлые солнечные зайчики.
Видишь, мама, как быстро прошёл этот год?
Поговорка звучала страшнее, знаешь ли.
Просто жизни дней обыденный хоровод.
У нас тут режим, хоть с воли кто-то поймёт едва ли,
Знаешь, мама, у меня тут печалей и радостей 50/50,
Да и люди родными почти что стали.
Может я не заметила, как втянула тюрьма меня в оборот?
Видно очень врасплох в 6 утра меня тогда взяли.
Здесь не мУка, не ад, поверь, отнюдь,
Здесь довольно прилично нам всем живётся.
Одного я лишь до сих пор боюсь,
Не удастся мне близких ни увидеть, ни прикоснуться.
Знаешь, мама, есть разные среди нас:
И постарше, и младше - каждый нишу свою находит.
А статьи всё страшнее становятся каждый час,
Мы смеёмся абсурду, но это с ума нас сводит.
Ох, мама, знала бы ты, какие здесь истории,
Оруэлл и Кафка вертятся юлой в гробу.
Я и сама бы не верила, считала фантасмагорией.
Жаль, из цепей системы вырваться не могу.
Ты не плачь, пожалуйста, это не стоит слёз,
Твоя дочь на поверке всё рапортует бодро,
Окунаясь с отбоем в мир вольных грёз,
И шагая с собакой на поводке по улицам родного города.
Знаешь, мама, уверена, всё пройдёт.
Получаю я добрые письма, где люди уверены в этом.
И, быть может, не в этот, может в следующий год,
Остаётся лишь подождать нам тепла и света.