Актёр, обшивший весь мир

Свои первые деньги Исаак Зингер заработал актерством, в 12 лет, когда, сбежав от семьи, пристроился к бродячей труппе. Но труппа распалась, и мальчишка стал учился механике.

Дело у него спорилось, но он все равно мечтал о сцене. Получив патент на буровую установку, и продав его за солидные деньги, он, конечно же, вложил их в театр, после чего несколько лет разъезжал по Пенсильвании, играя Шекспира. Позже он будет говорить, что был лучшим королем Ричардом в истории театра. Увы, не нашлось никого, кто с ним согласился бы в этом — деньги закончились, и театр пришлось закрыть.

Нужда привела его в мастерскую по ремонту швейных машинок, придуманных Элиасом Хоу. Зингера они раздражали своим несовершенством, и он поспорил с владельцем мастерской, что сделает лучше. Пари он выиграл, всего через 10 дней представив идеальную машинку, вобравшую в себя все лучшие идеи эпохи.

К слову, Зингер, которому скромность была не свойственна, никогда в жизни не назовет себя изобретателем швейной машинки (зато это сделают другие).

На первую же машинку тут же находится покупатель, заплативший $100, а фабрика мужских сорочек заказывает целых 30 машинок. Так, за три дня Зингер зарабатывает больше, чем за продажу своего первого патента.

Но закипают патентные споры: швейные машинки тогда изобретались часто, конструкции или совпадали или были схожими. Еще и Хоу, чьи несовершенные машинки приходилось чинить Зингеру, подал в суд. Конец сутяжничеству положил адвокат Поттер, предложивший объединить патенты (и, благодаря этому мудрому решению проскользнувший в акционеры компании).

Зингер соглашается выплатить штраф Хоу и очаровывает его — тот тоже входит в альянс производителей. С этого момента начинается победное шествие по планете швейных машинок Зингер, а сам Зингер, наученный патентным спором, отныне патентует все, даже самые малейшие, изменения в конструкции.

Поначалу дело тормозила цена: отцы семейств не считали возможным тратить целых $100, предпочитая, чтобы жены шили вручную. Зингер в ответ предлагает продажи в рассрочку — ход небывалый, покоривший сначала Новый, а затем и Старый Свет.

А еще он сделал свою швейную машинку ремонтируемой на дому, разделив изделие на несколько легко заменяемых блоков.

Зингер стремился максимально снизить цену, чтобы нарастить объемы продаж. Помогло массовое производство: компания Зингера консолидировала производителей в стране, чуть ли не впервые применила конвейер, и вот результат: швейная машинка, которая стоила в 1851 году $100, уже в 1858 стоила $10.

В 1867 году в Глазго открылся первый завод Зингер в Европе (в 1902 году, к слову, завод Зингера заработал и в России, в Подольске). Европейские конкуренты были сильны, но Зингер выиграл: в 1889-м, когда объем его продаж в Европе превысил продажи в Америке, там ежегодно продавалось больше 400 тысяч машинок «Зингер», около 45 тысяч немецких «Пфафф» и около 30 тысяч шведских «Хускварна».

Умер Зингер в 1875 году в Лондоне, куда сбежал из Америки, где его обвиняли в многоженстве. Шести женам и 24 детям досталось наследство в $22 млн.

Увы, он так и не вернулся на сцену, о чем он мечтал всю жизнь (наверняка - искренне), но что делать — не все мечты сбываются.

Завод в Подольске, выпускавший в 1913 году 600 тысяч машинок марки «Зингеръ» в год и экспортировавший их в Персию, Японию, Китай и Турцию, был национализирован. В 1955-м он вышел на выпуск 100 тысяч швейных машинок в год, которые, правда, назывались теперь «Подольск».

Швейные машинки прочно вошли в промышленный обиход, по сути, создав швейную промышленность, выпускающую в огромном количестве изделия на всех континентах и в любых объемах.

Компания Singer существует и сейчас, и швейные машинки выпускает, хотя сегодня она больше известна как производитель космической и ракетной техники.

Как сказал Остап Бендер Шуре Балаганову, указывая на автомобиль «Антилопу Гну»: «Смотрите, Шура, что можно сделать из обыкновенной швейной машинки Зингера!»

#ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect

Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!

Теперь лонгриды об истории экономики есть здесь.
На английском.
Подписывайтесь и - приглашайте своих англоязычных друзей и знакомых, которым эта тема не чужда
https://substack.com/@alexivanoff

Клуб выходного дня сегодня - это статья о Джоне Казимире Бальтазаре Ло, которого молва считает то ли финансовым гением, то ли выдающимся мошенником о основателем финансовых пирамид.
А еще о нем говорили как о продавшем душу дьяволу в обмен на адское везение в карточных играх, во всяком случае, этой забавой он нажил огромное состояние.
Ну и еще здесь о всем том, чем была так характерна жизнь авантюристов той эпохи - дуэли, тюрьмы и побеги, романы и влиятельные особы.
В какой-то момент Ло боготворили, считая, что этот шотландец сделал жителей Франции счастливыми (да, это был пик активности придуманной им пирамиды), в какой-то момент его проклинали и за ним была устроена настоящая охота, словом, есть о чем почитать. И есть о чем подумать, потому что, говоря о Джоне Ло, мы, конечно, говорим об экономических заблуждениях того века, на которых этот финансист и основывал свою "теорию", известных как меркантилизм, который, вообще-то, будучи высмеянным, разоблаченным и даже проклятым, никуда из нашей жизни не ушел, и вы легко узнаете его основные черты а сегодняшнем дне, прочитав эту статью.
https://dzen.ru/a/Y3NvmZi_C3Fp5L35

Пластмассовый мир победил

Конец второй мировой, помимо миллиона других проблем, был еще и временем дефицита древесины. Долгая война буквально пожирала этот ресурс, послевоенное восстановление и массовое строительство разогнало эту проблему так, что древесиной взимали репарации с Германии — при том, что леса там не хватало еще с времен позднего Средневековья.

Фирма столяра Оле-Крик Кристенсена из мелкого городка, почти деревеньки, в датском захолустье занималась деревянными игрушками, и цены на базовое сырье ставили компанию на грань разорения.

В то время в Дании демонстрировали странную машинку, штампующую разные предметы из пластмассы, и Оле-Кирк с сыном Готфридом поехали взглянуть на нее. И было на что: машинка (а самой машине и технологии всего-то было года три от роду) штамповала очень красивые предметы, ровные и яркие — глаз не оторвать. В проспектах создатели машинки рекомендовали её, в том числе, и для выпуска игрушек, например, кубиков.

Кубики — это было как раз то, чем в последнее время увлеклись Оле-Крик и Готфрид. Они и понятия не имели, что пластиковые кирпичики уже пробовал выпускать владелец магазина в английском Суррее и детский психолог Гарри Фишер Пейдж. И, в общем-то, к счастью, потому что Пейдж не сумел придумать, как скреплять кирпичики, и отказался от этой затеи.

Словом, штамповочная линия Кристенсенов восхитила — огромная производительность, шикарный материал, дешевое сырье. Идеальная вещь, кроме одного — стоила она в 2,5 раза больше, чем годовая прибыль фабрики деревянных игрушек, которой Оле-Крик когда-то придумал классное название Lego (от датского Leg godt — «хорошо играть»).

Оле-Крик обожал спрашивать советы (правда, что-то не приходят на ум ситуации, когда он бы им следовал). Все — и банкиры, и продавцы игрушек, и местный священник, и вся его большая семья, кроме Готфрида — все были категорически против этих глупых затрат, обрекающих Lego на банкротство. Глупо — говорили они — попробовать перескочить из бизнеса, державшегося на ручном труде и таланте столяра, в индустриальный мир с непонятным спросом.

Больше всего пугало то, что рентабельным это производство становилось только когда детали штамповались миллионами: перенастройка машины и изготовление новых пресс-форм требовали огромных денег и удорожали производство.

Но Оле-Крик, в итоге, хоть и влез в огромные, невероятные долги, но машину купил, и стал выпускать детские конструкторы из пластмассовых кирпичиков.

Не сказать, чтобы его бизнес ждал молниеносный успех, но в течение почти десятилетия доходы все-таки превышали расходы. Lego активно продавал конструкторы по всей планете, ведь бизнес был рентабелен только при масштабировании. Плюс за счет универсализации самих кирпичиков — каждый должен подходить к каждому, наборы можно было накапливать.

Настоящий, большой успех и всемирное признание пришло к Lego после того, как в 1958-м Готфрид придумал способ крепления кирпичиков, сделав в полой части трубчатые «защелки».

В том же году умирает Оле-Крик, основатель компании. Кстати, и англичанин Пейдж, изобретатель кирпичиков, уходит из жизни в то же время, правда, увы, делает это сам, будучи полностью разоренным. Так Пейдж и Кристенсен-старший, люди с очень схожими судьбами и биографиями, завершили свой путь с диаметрально разными итогами.

Много лет спустя, узнав о Пейдже и его разработках, Кристенсены найдут его наследников и выплатят им огромные суммы (закон этого не требовал, это был жест доброй воли).

Компания Lego с огромным отрывом сейчас — первый номер в мире игрушек и самый лучший подарок для любого ребенка в любой части света.

Кстати, название Lego оказалось очень удачным — когда фирма отказалась от деревянных игрушек и перешла на пластиковые кирпичики, нашлись знатоки, которые пояснили, что в вольном переводе с латыни слово lego звучит как «я собираю».

#ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect

Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!

Общечеловеческая ценность хранения

Безрассудством великий император не страдал: принимая ресторатора Николя Франсуа Аппера, он не торопился вкушать принесенную гостем еду, предложив попробовать ее сначала самому Апперу. И только убедившись, что и с ним, и с попробовавшими еду собачкой и денщиками ничего не произошло, Наполеон отведал подношение, изволив пошутить, мол, он-то полагал, что в столичных ресторанах кормят чем-то более изысканным.

Аппер еле убедил его в том, что баранина, которую отведал император, приготовлена не сегодня, а три месяца назад.

Шел 1810-й, к тому времени Аппер уже шесть лет производил свои консервы, нащупав технологию интуитивно (мир еще ничего не знал о бактериях, до пастеризации оставалось 60 лет). Аппер испробовал все способы раскрутки: рекламировал, проводил дегустации, участвовал в выставках, выигрывал призы Академии, но в условиях вертикали власти работало только одно: высочайшее благословение.

И оно последовало: император наградил его деньгами, титулом «Спасителя Отечества» и скромным контрактом на поставки в армию.

Контракт и не мог быть щедрее: производство Аппера было кустарным, выпуск — мизерным, но кое-что до армии добралось. Известно, например, что казаки захватили консервы Аппера в обозе, но пробовать не рискнули, будучи отчего-то убежденными, что там — лягушатина.

Но это будет позже, а пока, после одобрения Наполеона, на Аппера посыпались почести и награды. Вообще-то изобретатель мог получить патент, но Аппер вместо этого написал, отпечатал за свой счет и бесплатно распространил брошюру, подробно объясняющую его идею: чудак полагал, что в его работе есть общечеловеческая ценность и его находка крайне необходима всем на планете.

В те времена из-за невозможности хранения пропадало не менее половины выращиваемых продуктов. В мире шла большая война, главным врагом Франции были англичане, но брошюра Аппера пересекла Ла-Манш, и англичане тут же начали свое производство, а годом позже она попала и в Новый Свет, и там консервирование и вовсе расцвело, без всякого императорского благословения.

Сложности были с упаковкой: сам Аппер пользовался бутылками для шампанского, которые, специально для него, выпускали с расширенным горлышком, англичане придумали консервные банки из металла, с которыми, правда, были проблемы: их почти невозможно было открыть. Известны случаи, когда на необитаемом острове моряки умирали с голоду, так и не решив эту задачу. А во время Крымской войны английская армия ходила со сломанными штыками — результатом проигранных сражений с консервными банками. Но люди изобретательны — придумали-таки консервный нож.

Когда Бессемер открыл способ прокатки стали, консервные банки приобрели близкий к современному вид, а американец Борден запатентовал сгущенное молоко.

Технологии развивались: когда-то консервные заводы делали 5 банок в час, к средине XIX века — уже по 200 банок. Vассовость изменила ценообразование, консервированные продукты стали общедоступными. В 1860 году вся Америка производила 5 млн банок в год, а консервы могли себе позволить только весьма богатые люди, но к середине десятилетия, в 1865-м — производилось уже 30 млн банок.

Если в Европе к концу XIX века действовало несколько сотен небольших консервных заводов, которые располагались в сельскохозяйственных центрах, у источников сырья, то в Штатах фирмы Андервуд, Нестле и Хайнц, поставившие себе цель «кормить рабочий класс качественной едой», были гигантами. Продажи компании Генри Хайнца, начинавшей в 1876 году с оборота в $44 тысяч, выросли к 1914-му до $12 млн, а к 1925-му уже до $37 млн.

Самые знаменитые консервы — консервированная ветчина SPAM — появились в 1926 году, в СССР они стали известны во время войны, как важная часть ленд-лиза.

Недавно ученые выяснили, что консервы востребованы в периоды кризисов (например в 2009 году их продажи выросли на 11,5%), а в спокойные времена потребление их падает. Но мы с вами это и сами знаем. Проверьте, кстати, свои запасы.

#ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect

Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!