Здесь следует сделать принципиальный комментарий к цитируемому выше посту Кирилла Евгеньевича. Несмотря на то, что в нашем сообществе принято ругать прогресс как явление, проблему как таковую представляет не он сам, а абсолютизация его результатов, порождающая прогрессизм как глобальный гносеологический движок.

Этимологически прогресс - это просто некое направление: прогресс = движение вперед (от лат. pro - вперёд + gradī - шагать, ступать), также как трансгрессия = движение сквозь, регрессия = движение назад. Никакой оценочности в корне, просто вектор - идите туда. И в таком понимании прогресс - штука естественная и наблюдаемая. Взять, например, малышей, когда они осваивают речь: переходя от гуления и лепета к отдельным словам и конструкциям они, в каком-то смысле, прогрессируют относительно себя самих, но остаются самоценными и трогательными. Серьёзно, никому в голову не придёт сказать, что новорожденная агукающая кроха хуже и несовершеннее пятилетней почемучки, несмотря на очевидное усложнение и, о ужас, больший функциональный выхлоп коммуникативных практик пятилетки! Так что в таком акцепте прогресс нормален и даже естественен.

Ненормально же и противоестественно, когда прогресс и усложнение структуры явления возводятся на холодный пьедестал сверхценной идеи, поскольку в этот момент возникают два ошибочных суждения, придающих прогрессизму статус идеологического фрейма:

1) Сложное = лучшее. Нет! Нет никаких объективных оснований считать более сложное и позднее автоматически "лучшим". Ну например, самолёт - это технологический шедевр в мире транспорта (если не "Победа"), но если мне потребуется булочка или пирожок, то лучше воспользоваться довольно архаичным велосипедом. В смысле, что прогрессизм же любит выстраивать искусственные иерархии: "современное общество" якобы "выше" традиционного, "научное" мировоззрение "истиннее" мифологического, самолёт "быстрее и комфортнее" велосипеда. Это создаёт необъективную картину мира, где удивительнейшие и интереснейшие формы опыта и знания обесцениваются только потому, что они "раньше" или "проще".

2) Прогресс конечен, потому что конечна история. И тут нет. Более того, как отметил выше Кирилл догматизация любого "промежуточного финиша" (в том числе и для минимизации рисков) наглухо убивает саму возможность движения. Однако прогрессистский нарратив, будучи наследием модерна, строит лестницу "от простого к сложному" как магистральный путь к некой утопической вершине, забывая, что жизнь - это часто цикл (привет, традиционализм), сеть и ризома (привет, постмодернизм) или кривая (привет, нелинейная онтология), где движение может быть, вспять, вбок, вкривь, вкось - да вообще как угодно.

В принципе, как суверенные личности мы, конечно, вольны относиться к прогрессу как угодно. Однако если говорить о цивилизации, то, собственно, тут как раз особенно важно ещё раз внимательно прочитать пост Кирилла и выделить ключевую мысль: с точки зрения сохранения и развития цивилизации, сознательное поддержание движения вперёд в ключевых сферах – не прихоть, а необходимость, продиктованная прагматикой выживания. Какие это сферы:
1) ВПК — в нем жизненно нужен прогресс для совершенствование защиты государства в условиях ответа на реальные угрозы (а не гонка за всепобеждающей могучей вундервафлей);
2) Медицина — здесь нужен прогресс для подлинно христианского уменьшения страданий человека в условиях болезни и сохранения демографического потенциала (а не для плясок вокруг "бессмертия" или всяких биомодификаций);
3) Наука — тут нужен прогресс как приращение верифицируемого знания о мире (а не производство "ляляпологии" для грантов/отчётов/званий).

Почему именно эти сферы? Да потому что они изначально опираются на их деонтологическую основу и прогресс служит для реализации долга воина, долга врача, долга учёного. И тогда этот прогресс аксиологически насыщен, он служит ценностям (жизни, милосердию, истине), а не абстрактному развитию ради развития, коим является прогрессизм.