В 2016 году ОАЭ приняли новую стратегию нефтяной политики: государственная компания ADNOC планировала нарастить добычу нефти до 5 млн б/с — сначала к 2030 году, затем срок сместили на 2027 год (то есть уже через год).

Текущая квота ОАЭ в ОПЕК — около 3,5 млн б/с, а для достижения цели нужно увеличить квоту на 1,5 млн. Однако в преддверии майского заседания ОПЕК+ Эмиратам, вероятно, дали понять, что добиться такого роста квоты за год вряд ли получится. Амбиции ОАЭ по наращиванию добычи сталкиваются с противоречиями внутри ОПЕК — прежде всего с позицией Саудовской Аравии, играющей в организации ключевую роль.

Увеличение добычи до 5 млн б/с потенциально может приносить ОАЭ дополнительно до 50 млрд долл. в год. Эти средства планировалось направить на инвестиции в новые отрасли и технологии, зарубежные активы через суверенные инвестиционные фонды. Ограничение роста добычи существенно сдерживает экономические амбиции страны в момент, когда спрос на нефть ещё остаётся высоким.

Геополитическое соперничество ОАЭ и Саудовской Аравии выходит за рамки нефтяной политики и затрагивает региональные конфликты (Йемен, Газа, Судан, Африканский Рог). ОАЭ активно выстраивают союзнические связи по всему региону, чтобы хеджировать риски, сдерживать влияние Саудовской Аравии и увеличивать свои внешнеполитические ресурсы. В частности, ОАЭ развивают отношения с государствами Африканского Рога (Сомали, Сомалиленд, Эритрея, Джибути) и участвуют в переговорах по конфликтам в Ливии, Судане и Газе.

Это не первое обострение эмирато-саудовских отношений. В конце 2000-х годов они обострились в результате вновь поднятого территориального спора, конкуренции за лидерство в ССАГПЗ. Начались проблемы с пересечением границ и перевозкой грузов — подобные действия возможны и сейчас, но вероятность жёстких мер (вроде блокады по образцу ситуации с Катаром в 2017 году) невелика.