ЧАСТЬ ДВА
В Москве был мокро и холодно. В первый же вечер Ибрам набрал своему товарищу, Вите Шарову, к сожалению, ныне покойному. Витя был музыкантом, с которым Ибрам дружил и сотрудничал, они только закончили записывать альбом ремиксов супер популярной группы «Миссис Марпл». С музыкантами этой группы, братьями Гавриловыми, Ибрам дружил с начала 90х, когда он пытался заниматься «просвещением», и приглашал выступать в казино «Клуб Столичный» тогда еще находившихся в самом начале своего «Урагана» братьев. Ремиксы они записывали у Вити на съемной хате, напоминавшей интеллигентский бомжатник. Но люди, проходившие через эту хату, были отнюдь не бомжи. Здесь можно было встретить басиста супергруппы «Бис», актрису Нину Штиль, звезду «Приключений Петрова и Баширова», ее мужа ирландца, непонятно как оказавшегося в России, миллионеров-нефтяников, и много других, не менее интересных персонажей. Большинство из них попадали к Вите благодаря Леше Коротенько, популярному московскому тусовщику, актеру и телеведущему. Леша был очень похож на известного актера Михаила Казакова, и всем говорил, что он его внебрачный сын. Видимо, он считал, что это поможет в карьере. На самом деле, Леша был прав. В российской киноиндустрии родственные связи были весьма весомы. Пробиться, не имея поддержки в генах или совместном распивании горячительных напитков, было очень сложно. Забавно, но, через какое то время, Ибрам встретил в Тель-Авиве самого метра, баюкающего в скверике своего настоящего отпрыска. Ибрам решил передать Казакову привет от его сына, и вляпался. Конечно, никаким сыном Леша не был. Собственно, это многое о нем говорило, но Ибрам только посмеялся – творческие люди, что с них взять.
Когда Ибрам приехал к Вите, Коротенько был там. Они радостно приветствовали друг друга, и Леша сразу обрушил на Ибрама поток информации. За последний месяц, пока Ибрама не было в России, Леша сблизился с Виталием Рожновым, очень богатым, по тем временам, человеком. Виталий торговал нефтью. Точнее, вовремя подсуетившись, подружился с правильными людьми, одним из которых был директор Туапсинского нефтеперерабатывающего, ныне покойный, с его помощью набрал старых советских спецов по нефтянке, со связями, и организовал компанию по трейдингу.
- Ты не представляешь, как мы зажигаем! По три дня! Я ему про тебя все рассказал, и он очень хочет с тобой познакомиться! Вы сойдетесь, я тебе точно говорю!
Когда львовский западенец говорит, что рассказывает про тебя все, это неприятно. Но Леша считался наивным (как все ошибались!) и добрым, готовым снять с себя последнюю рубашку. И он действительно распылял свое «добро», и оно, периодически, попадало на тех, кто действительно нуждался. Наверное, это и создавало правильный, как сейчас модно говорить, «вайб» вокруг Леши, и скрадывало его отрицательные черты характера.
- Я ему уже позвонил, и он едет сюда! – радостно тараторил Леша. –Поедем к нему, ты с нами?
Ибрам пожал плечами. Он знал российских нуворишей, и лично, и вообще. Ни один из них не укладывался в его мировосприятие. Кто-то нахапал на халяву, оказавшись в нужное время в нужном месте, при распаде СОЮЗА, кто-то награбил кровью и кишками обывателей, кто то обманул тысячи наивных советских людей, оказавшихся в капиталистическом «раю». Больше всего, из богатых людей, Ибрам общался с преступниками. Его родной дядя, по прозвищу Зверь, был блатным авторитетом, сламил с братьями Квантришвили и другими выдающимися преступниками той эпохи. Участвовал в знаменитой краже драгоценностей из дачи Галины Брежневой, за что получил второй срок. Очарованный блатной романтикой, Ибрам со своим двоюродным братом, Асманом, часто сопровождал дядю, перезнакомившись почти со всеми, от катал до убийц. Родители Ибрама, особенно мама, очень переживали по этому поводу, но, откровенно говоря, эти знакомства сильно помогали в 90х избегать неприятных ситуаций.
- Куда ехать? – спросил Ибрам.
- Он дом снимает, на Сколковском! Два этажа, три спальни, так что сможешь остаться, если что! Мы, скорее всего, заедем в «Монте-Карло», возьмем девчонок, и рванем к нему! Он за все платит!
ЧАСТЬ ОДИН
ЧАСТЬ ТРИ