Богатство «бедного искусства». Как художник Эрик Железкер переосмысляет язык arte povera

Художник Эрик Железкер лег на безымянную могилу, а несколько дней спустя покрыл черной краской себя, одежду и окружавшие его предметы. Так начался «черный период», из которого постепенно выросла целая художественная вселенная, состоящая из углей, костей, покрышек, руин и лестниц, ведущих в никуда.

Искусствовед Софья Кисельникова рассматривает практику Железкера в диалоге с итальянским arte povera и выясняет, как «бедные» материалы становятся основой личной мифологии художника, и что происходит с антисистемным жестом, когда он превращается в узнаваемый стиль. От кладбищенских перформансов до собственного Мемориального музея Железкер постепенно становится главным персонажем созданной им загробной вселенной:

discours.io/articles/culture/zhelezker-arte-povera (зеркало)

Помогаем не только смотреть, но и понимать — поддержите Дискурс

«Беги от спятившей семьи»: арт-рок-альбом «мДБМ» о маленьких девочках и больших мальчиках

Мальчика учат не плакать, девочке после побоев дарят цветы. В дебютном концептуальном альбоме «мДБМ» московская инди-группа «Песочница имени меня» показывает, что происходит с ними дальше: слабость приходится прятать, а любовь — заслуживать.

Накопленный страх оборачивается агрессией против тех, кого взрослые научили считать чужими. В финале герои пытаются построить дом, где никто никого не будет бояться, и замуровать старые обиды в бетон.

Удастся ли им разорвать этот круг? «мДБМ» — пластинка о наследстве, которое дети получают ещё при жизни родителей и рискуют передать дальше.

Слушать на сайте
Зеркало без VPN

Чтобы помочь самиздату больше рассказывать о независимых музыкантах, поддержите нашу работу

Как поссорить богов и устроить апокалипсис: история религиозного переворота на полинезийских островах

Сначала все должны были пожениться — взрослые, старики, больные и даже дети. Затем забраться в дом жреца и ждать, пока он вознесется на небеса, а остальной мир погибнет в огне. Когда чуда не произошло, жители полинезийского острова Реннелл разрушили дом, уничтожили свое имущество и обратились друг против друга. Позднее эти события назвали «безумием» и битвой богов, после которой население Реннелла и соседней Беллоны меньше чем за год отказалось от прежней религии.

В новом выпуске «Мира в историях» рассказываем, как учение адвентистов о скором конце света столкнулось с полинезийскими представлениями о богах, почему обращение в христианство приняло форму разрушительного ритуала и что происходит с обществом, когда новая вера не вытесняет старую, а соединяется с ней.

Слушать подкаст: YouTube, Apple Podcasts, Mave, Яндекс.Музыка, Spotify
Читать статью: на сайте самиздата / без vpn

Вы можете послушать этот подкаст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите самиздат

От «доступной» до «тётки». Как форумы и медиа учат женщин одеваться «правильно»

Современная бодипозитивная мода обещает женщинам свободу от строгих требований: каблуки, бренды и гонка за трендами больше не обязательны. Теперь каждая может сказать, что одевается для себя. Но кто на самом деле определяет, какая одежда становится подходящей и говорит о хорошем вкусе?

Исследовательница Оксана Баштакова проанализировала форумные обсуждения, редакционные материалы и комментарии на Woman-ru — той самой «кладези коллективной мудрости, которую привыкли одновременно высмеивать и читать часами». Эссе показывает, как механизмы контроля за женской внешностью усваивают язык свободы и индивидуальности — и благодаря этому становятся менее заметными, чем прямые запреты, но не менее жестокими и подавляющими самооценку женщин:

discours.io/articles/social/women-fashion-rules (зеркало)

Чтобы живые истории появлялись в ленте чаще обезличенных сводок — поддержите Дискурс

Афинских женщин принято представлять затворницами, запертыми в доме и полностью зависимыми от мужчин. Но этот образ может оказаться гораздо ближе к представлениям филологов XIX века о собственных жёнах, чем к реальной жизни древних гречанок.

В карточках рассказываем, откуда взялся миф о затворничестве афинянок, что археология и античные изображения могут рассказать об их повседневной жизни и почему даже представления о женской сексуальности в Древней Греции сильно отличались от современных. Историк античности Рустам Галанин разбирает, как менялось положение женщин в греческом обществе, от образа Пандоры до платоновской философии, и пытается понять, что происходило с женщинами за пределами привычных исторических стереотипов.

discours.io/articles/theory/greek-woman (зеркало)

Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс

«Ади-Шакти». Ведические и герметические песнопения об идеальной феминности

В мифологических и мистических традициях разных народов поэт и писатель Сергей Соловьев находит общие образы возникновения женского начала из огня, света и жизненной энергии. В экспериментальном музыкальном проекте он соединяет образы первозданной феминности: женскую силу вселенной из индуистской традиции Шакти и Зоэ, «жизнь» по-гречески, из герметических трактатов.

Первый слой собранной из двух пластов необыкновенной композиции — песнопения о Шакти на санскрите и о Зое на древнегреческом. Во втором — автор читает фрагменты романа, созданного в странствиях по индийской глубинке, пока его не затмевает многоголосое пение. Чтобы приблизить звучание ведических гимнов к живой традиции их исполнения, Соловьёв потратил сотни часов на генерацию и отбор голосов, сверяясь с монахами и санскритологами.

Гимны Ригведы в альбоме поют ровно так, как тысячи лет назад. Об упанишадах писавший на заре нашей эры Трисмегист, вероятно, не слыхал — но его озарения почти в точности повторяют сказанное на санскрите. Свет, говорит он, осознал себя — и стал Жизнью. Жизнь вспомнила себя — и стала Светом:

discours.io/expo/music/audiopoeziya/adi-shakti (зеркало)

«Я лишилась мирного неба над головой, которое нас так призывали ценить все детство»

Наши друзья из «Грозы» в июле провели акцию «Месяц российской молодежи» — и за это время собрали почти 50 писем школьников и студентов с мыслями и переживаниями о происходящем в России. 

Читатели издания рассказали, каково сейчас быть молодым во время войны, блокировок и репрессий. Многие из писем — тяжелые и эмоциональные, но немало и тех, в которых говорится о надежде, поддержке и о том, что помогает сохранять себя.

Читайте все письма на сайте «Грозы»

«Я что, вещь вам?» — огрызается пятнадцатилетняя Сонька. Но по местным понятиям почти так и есть: её уже «забил» за собой Игорёк, а с новичка-москвича взял слово не лезть. Герой нового рассказа Паши Кисты вспоминает посёлок нулевых, куда попал двенадцатилетним и где довольно быстро пришлось выучить местные правила. При знакомстве спрашивают: «А ты чей будешь?» За дядьку по прозвищу Бес могут спросить с племянника. Даже клички тут семейные: Бичем был дед, потом отец, теперь двенадцатилетний Масяня.

На памятнике погибшим сидят с пивом. Глава поселения собирается его реставрировать и заодно распилить деньги. Всё это рассказчик замечает без особого удивления: так здесь заведено. В пацанских понятиях он тоже не видит большой правды. Но когда приходит время поступить по-своему, оказывается, что страх сильнее всех рассуждений.

discours.io/expo/literature/prose/sonka-i-igoryok (зеркало)

Вы читаете этот текст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите Дискурс

«Идёт охота»: как жители Пензенской области сопротивляются принудительной вербовке на войну

После случаев, когда полицейские задерживали мужчин на улицах и заставляли их подписывать контракты с Минобороны, жители Пензы начали объединяться и помогать друг другу избегать вербовщиков.

Наши друзья из «7х7» рассказывают, как местный блогер создал чат для защиты от принудительной вербовки и почему жители региона считают, что практика массового отлова людей больше не сработает.

semnasem.org/articles/2026/08/12/idet-ohota?utm_source=social&utm_medium=social_post&utm_campaign=t7_penza (зеркало)

«С того дня он никогда не смеялся»: как средневековые хронисты превращали байки в историю

Императоры плачут, теребя бороды, братья обмениваются «лицемерными поцелуями», а одна короткая деталь превращает семейную неурядицу в трагедию — средневековые хроники писали не так скучно, как может показаться по их названию. В них есть интриги, предательства, любовные приключения, политические конфликты и живые описания, по которым герои истории прямо предстают перед читателем.

Историк-медиевист Олег Воскобойников рассматривает «Салернскую хронику» X века не только как источник сведений о прошлом, но и как литературу — с героями, диалогами, драматургией и «режиссёром-постановщиком», организующим сцену событий. Во фрагменте из новой книги «Палимпсест» исследователь разбирает диалоги, психологические детали и приёмы, с помощью которых хронист превращал рассказ о прошлом почти в художественное повествование. Автор объясняет, как лангобарды рассказывали историю собственного народа после утраты королевства, зачем хронисту были нужны Вергилий и Библия и как в его «неправильной» латыни уже начинал звучать будущий итальянский язык.

discours.io/articles/chapters/medieval-chroniclers (зеркало)

Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс

Кому принадлежит русский язык? Диалог философа Михаила Маяцкого с поэтом Павлом Арсеньевым

Поэт Павел Арсеньев превратил протокол ареста в стихи ещё в 2009-м — в год появления центра «Э». С тех пор материалом для его поэзии становились вольно прочитанная Конституция, экспертно-обвинительное заключение о современной поэзии, мантра иноагента и донос бывших товарищей в Центр поэзии.

Арсеньев — автор легендарного слогана Болотных протестов «Вы нас даже не представляете». Он называет свой опыт симптоматичным для целого поколения носителей постсоветского русского — языка, на котором одни писали стихи, а другие публиковали безумные законы и зачитывали политически мотивированные приговоры. Массовой аудиторией русскоязычного любителя поэзии он готов поплатиться, лишь бы сделать тексты достаточно переводимыми: существовать они должны на разных языках или даже между ними.

Дистанция от русского становится для Арсеньева не утратой, которую нужно оплакать, а способом увидеть язык заново. Об этом он разговаривает с философом Михаилом Маяцким — о прекарности, эмиграции и русском как причудливом объекте исследования. Дотеоретическим причитаниям эмигранта, как и растворению в академических цитатах, поэт предпочитает эпистемический интерес: смотреть на русский как на причудливый объект исследования — так глядит активист на свой первый протокол, где он назван террористом. Вернуться туда, откуда ушел, невозможно, а новое языковое окружение ощущается ещё не до конца освоенным. Деррида жаловался: у него только один язык — и тот не его. Сегодняшний изгнанник — носитель восточнославянского языка — отчуждён вдвойне: нативного носителя нового языка он, как Ахилл черепаху, никогда не догонит, а прежний язык вместе с культурой и идентичностью переживает бесконечный период полураспада.

discours.io/articles/culture/russian-common (зеркало)

Помогите нам выпускать уникальные материалы — поддержите Дискурс