Сердечная недостаточность

25 августа меня на длительной голодовке этапировали в ИВС МО МВД «Бежецкий» на следственные действия.

Второй раз за 8,5 лет ареста меня везли в малюсеньком «стакане» автозака, где колени упираются в стену, а воздух сперт.

По пути следования мне стало плохо, выступил холодный пот. Я просил оказать медицинскую помощь, дать возможность лечь на спину, но конвойные обманули меня: «Сейчас заедем в больницу».
Потом лишь подшучивали и обвиняли в симуляции.

Потерял сознание, но в «стакане» упасть невозможно.

В Бежецке сразу же приехала карета скорой помощи. Врачи померяли артериальное давление — 80/60, сняли ЭКГ.

Кардиолог станции скорой помощи диагностировал острую сердечную недостаточность.
Всю ночь меня рвало и невыносимо болело сердце.

Бригада «скорой» настаивала увезти меня в кардиологический центр ЦРБ Бежецка для госпитализации, но в ИВС не было свободных конвойных, да и сам я мечтал скорее добраться до кровати.

Потом, зная об отношении к зекам в больницах, перспектива лежать в наручниках, пристегнутым к кровати, не впечатляла. Подписал отказ от госпитализации.

За 4 дня в гуманном ИВС Бежецка немного отдышался.

В Тверском СИЗО мне запрещены телефонные звонки: «Вы же на голодовке», но в тяжелые этапы гоняют.

Продолжаю голодовку с потерей 16 килограммов от своего изначального веса 95 кг.

Требование: «Остановить пыточный конвейер в Тверском изоляторе».

Как я уже писал, кровожадный тюремщик Решетов присвоил все подчистую в моей камере, включая кодексы, бумагу А4, ручки, бланки ФСИН-писем, конверты утопил в унитазе, но в ИВС МВД Бежецка мне удалось разжиться канцелярией, а книжного магазина в этом городе нет.

Однако Администрация Тверского СИЗО всерьез решила лишить меня права на защиту и связи с близкими, сломить дух. Мои обращения в надзорные орган опять перестали отправлять, а уходят ли обычные письма — одному Богу известно.

Начальник дневной смены изолятора из Тотьмы — Александр Старовский заявил, что на телефонные звонки по разрешению следователя меня выводить не будут из-за голодовки.

— Позвольте, но у меня же нет постельного режима, по этапам гоняете, — возмутился я.
— Вы занимаетесь членовредительством, а это незаконно, — парировал Старовский.
— В 103–ФЗ «О страже» действия сотрудников ФСИН строго регламентированы: «Незамедлительно сообщить прокурору о факте и требованиях голодовки, изолировать в отдельную камеру». Все в рамках закона, гражданин начальник. Дайте письменный отказ вывода на телефонные звонки.
— Я не уполномочен. Вы же в суд пойдете?
— Ну, разумеется.
— Зачем же вам помогать?!

Еще мне не дают со склада мои же термобрюки, чтобы спастись от ночных судорог ног при полинейропатии, которые усиливаются при голодовке.

Ежедневно на голодовке меня выводят в санчасть для взвешивания, измерения давления, глюкозы в крови, температуры тела. Прошу у медиков разрешения на второе одеяло или штаны, но они в одну дуду с тюремщиками — обещают спросить начальника МЧ-3 Татьяну Пиманову, но, зная ее особо теплые отношения с хозяином централа — любителем боев без правил с беззащитными арестантами — не жду помощи.

Заворачиваю ноги в полотенца, футболки, но все равно более 4-х часов поспать не получается. Последнюю ночь спал 1,5 часа. Если днем прилягу на кровать — сразу ШИЗО.

При длительной голодовке температура тела 35,5, давление 90/60, сахар в крови 1,6-2,8 ммоль/литр, не удивительна реакция организма.

Мои противосудорожные таблетки медики мне не дают: «Вы же на голодовке».

На мою жалобу руководителю СУ СК РФ по Тверской области Альберту Кизимову в порядке 124 ст УПК о бездействии Московского МСО от 27 апреля 2026 года и по избиению и ограблению меня Решетовым от 13 марта получил ответ лишь 10 августа (!) от подчиненного Кизимова — начальника КСО Алексеева. Срок ответа превышен в 3,5 раза! Предельный срок — месяц.

При этом отправка ответа теми же, на кого и была написана жалоба — Московским МСО— противоречит закону и здравому смыслу.

Выйду с иском в суд, чтобы пресечь противоправную практику спрута УФСИН и СКР.

Хозяин СИЗО-1 Твери Алексей Кудряшов при всех сотрудниках на дисциплинарной комиссии бахвалился своей неуязвимостью благодаря покровительству следователя СКР («Все схвачено»).

Надеюсь, в период избирательной кампании в Госдуму власть займется популярными «казнями» серийных истязателей в погонах ФСИН и их покровителей, что явно понравится глубинному народу.

Четвертое ограбление Решетовым

Утром 3 августа меня внезапно вызвали на этап в ИВС МО МВД «Бежецкий» для участия в следственных действиях.

На сборке ко мне подошел Халид Хамиев и восторженно сообщил о визите к нему 1-го замначальника Тверского УФСИН Сергея Мефеда, встревоженного публикациями и обращениями о систематических пытках в СИЗО-1 Петром Решетовым.

— Халид Мовладиевич! Вы разрешали Шестуну писать про это?
— Да! Еще и отдал Александру Вячеславовичу свою переписку с СКР и прокуратурой, попросил привлечь Решетова к уголовной ответственности, — сообщил пострадавший арестант Мефеду.

В своем заявлении на Областное Управление СКР Халид называет Решетова «личным главным палачом-карателем начальника СИЗО-1 Алексея Кудряшова».
В переписке Хамиева есть и другие фамилии пострадавших от рук этого садиста, но мне неведомо, хотят ли они расследования.

В тюремной больнице Торжка выслушал исповедь бывшего хозотрядовца Тверского изолятора Дениса Тихомирова о систематических избиениях и угрозах сексуального насилия. Ему удалось сбежать из СИЗО-1 в хозслужбу больницы. Закончил Денис свое письменное обращение про оборотней в погонах из централа так: «Большего ада я никогда и нигде не видел».

10.08.2026 на утренней проверке Петр Решетов вместе с начальником СИЗО-1 Алексеем Кудряшовым избил в коридоре осужденного Борщова Александра Валерьевича 1986 г.р. Следом Решетов избил в каптерке одного моего соседа с инспектором на пару, но пострадавший арестант просил не указывать его фамилию.

Когда я сообщил о рукоприкладстве Алексея Кудряшова, то они хихикнули: «Это давно всем известно, а от Решетова половина СИЗО пострадала».

16-летнего заключенного Рамира Каспировича Решетов бил много раз, а однажды заковал в наручники БР 0315 несовершеннолетнего на 12 часов – с 8 утра до 8 вечера. Адвокат Каспировича писал во все инстанции, но следователь Ульяна Рябчикова и замруководителя А.А. Негодин лишь писали отписки, и, как Московский МСО г. Твери СУ СК РФ по Тверской области поверхностно опросили Каспировича и, как всегда, продолжили бездействовать.

Следователь Бежецкого МСО СКР Валентин Киселев назначил несколько экспертиз по новому фейковому уголовному делу в отношении меня по статье 321 УК РФ («Дезорганизация исправительного учреждения»).

7 августа я вернулся в свою камеру №520, но каково же было мое изумление увидеть, что Петр Решетов ОПЯТЬ разграбил ВСЕ оставшиеся вещи от прошлых набегов и купленные в магазине СИЗО 29 августа.

Сразу после «Второго пришествия Петра» 28 июля ВРИО начальника СИЗО-1 Сергей Королев вызвал меня и обнадежил: «С длительным свиданием поможем, а Решетов к вам больше не подойдет».

Но изворотливый оборотень сделал гадость на удаленке руками хозотрядовцев, дав команду вынести все вещи.

Ход мыслей истязателя ясен. Спровоцировать конфликт, лишить всего необходимого: бритвенного станка, зубной пасты и щетки, мыла, полотенца, библиотечных книг, шариковых ручек, УК и УПК, чтобы я не писал жалоб и предался унынию.

Вот уже много дней я небритый и немытый, но никто ничего не возвращает, Королев в отпуске, спросить обещанное не с кого.
Написал в Московский МСО: «Ускорить ход расследования преступлений рецидивиста Решетова, а пока предоставить мне меры государственной защиты от безумного садиста, который распоясался от своей безнаказанности.

Водворен в ШИЗО, продолжаю голодовку.

В первые дни июня наудачу попросил своего адвоката еще в больнице Торжка записаться в следственные кабинеты СИЗО-1 Твери, зная про двухмесячную очередь на встречу с защитником.

Дата подошла как нельзя кстати – 27 июля, через день после налета нетрезвого дежурного помощника СИЗО (ДНПСИ) – Петра Решетова.

При адвокате терапевт МЧ-3 Дарья Гуленина зафиксировала гематомы и борозду на шее из-за удушения шнурком от моего православного креста, а следом присвоили моему сообщению о преступлении №51КРСОПУ дежурного Дмитрия Водолеева в книге регистрации СИЗО-1.

Мне казалось, что Решетов будет напуган документированием его беспредела, но на следующий же день вечно пьяный ДНПСИ с гиканьем и воплями «Сейчас ответишь за свои жалобы!» в непереводимом тюремном фольклоре влетел в мою камеру.

Бил меня уже не так сильно и вещей испортил не так много, учитывая грабеж и порчу 90% моего имущества 25 июля 2026 года.

Зато «блеснул» унижением моего человеческого достоинства, высыпав на мою голову банку приправы «Сванская соль»  и растерев по волосам и лицу своей ладонью.

Поражение слизистой глаз перцем и солью приправы беспокоило меня меньше, чем сердечная боль от издевательства упыря в форме. Надругательство сопровождалось угрозами убийством и анальными «прибаутками».

Более 100 конвертов с марками выкинул в унитаз, пачку почтовых марок утопил в тазу с водой. Сломал триммер и прочие мелочи.
После второго пришествия «несвятого» Петра мне пришлось спать на полу четыре дня.

Решетов забрал матрас, а вместо него принес «тряпку», которая проваливалась в решетки кровати.
Операторам наблюдения за экранами было наплевать на мое нахождение целыми днями вне видеообзора, а когда наказать – они начеку.

Не замечают и разломанные вещи, осколки, залитые водой документы, разбросанные по всей камере.
Более недели не убирал доказательства беспредела.

Белесый Решетов со змеиными, безумными глазами похож не только внешне, но и садистскими наклонностями на печально известного душегуба – экс-начальника СИЗО-1 Твери Дмитрия Лебедева, оправданного судом по обвинению в пытках заключенных.

Эти блондины дружили ранее.
Безнаказанность друга стимулировала рецидивиста Решетова на новые «подвиги».
Арестанта Халида Хамиева он пытал более 10 раз военным электрошокером, ледяной водой, ударами тупыми предметами по голове, паху, почкам до потери сознания, а таких пострадавших – десятки, если не сотни.

Я наблюдал, как Решетов бил заключенного на глазах у руководителя СИЗО.
Цепной пес им нужен.

Мне запретили купить негазированную питьевую воду без примесей в магазине, хотя я не на сухой голодовке.
Начальство до сих пор не отдало и не вывело посмотреть мое имущество, оставшееся от грабежа и порчи Решетовым, чтобы оценить ущерб.

Помимо дорогостоящей одежды (остатки прежней роскоши), качественных продуктов и сигарет, там 5 ежедневников за последние годы, 250 листов неизданной новой книги, важные документы по уголовным делам, а уж я-то не забыл, как Решетов украл мой баул с ликвидным товаром 13 марта 2026.

Идет доследственная проверка, но Московский МСО г. Твери СУСК РФ, как всегда, бездействует.

Продолжаю голодовку с требованиями привлечения к уголовной ответственности или увольнения Петра Решетова и предоставления длительного свидания с моими детьми, которых я не видел более года.

Глюкоза в крови на критически низких показателях – 2,3-2,8 ммоль/литр, потеря веса 15 кг.

27 июля без объявления войны в камеру ввалился главный душегуб Тверского СИЗО Петр Решетов с группой сотрудников.

От него несло жутким перегаром, а выпученные белесые глаза наполнились кровью.

Сходу пошла нецензурная брань, непристойные оскорбления, угрозы убийством. Растоптали продукты, документы, одежду, лекарства, книги.

Вылили 15-литровый бак воды на пол, добавили туда соусы, приправы, чай, чтобы испортить все окончательно.
Решетов при мне ломал ногой чайник, кружки, продукты.

В коридоре начал душить меня шнурком от православного креста, оставив багровую борозду на шее. А от его удара ногой сзади у меня образовалась обширная гематома.
Побои зафиксировал фельдшер МЧ-3 Юлия Грачёва. Решетов забрал лекарства с разрешениемм, а часть растоптанных продуктов и вещей выкинул в мусорный контейнер.

Самые дорогие деликатесы — кофе, шоколад в заводских упаковках — унес к себе без описи.

В конце экзекуции Решетов обнаружил мои письма матери и детям, бросил их на пол, а когда я попытался поднять наступил берцами и прокрутился на желто-красной жиже пола, испортив их окончательно.

13.03.26 он также ударил меня и присвоил баул с самыми качественными продуктами, вес присвоенного составил от 15 до 20 килограммов. Расследование Московским МСО СКР г. Твери ведется спустя рукава.

Решетов бил по моим остальным баулам ногами при начальнике СИЗО, я попросил вмешаться, но Алексей Кудряшов самодовольно улыбнулся.
«Да, он у меня такой», — с гордостью произнес хозяин.

25 апреля 2026 года Решетов в камере 520 в ШИЗО Решетов ударил меня головой о косяк, душил воротником робы. Тогда тоже растоптал таблетки, снял с меня термобелье и унес. В тот день сотрудник УФСИН тоже был нетрезв, от него пахло перегаром.

Понятно, что цепной пес нужен, когда не можешь в правовом поле повлиять на непокорного арестанта.
Сами сотрудники СИЗО называют Решетова садистом-шизофреником, который получает удовольствие от чужой боли.

Халида Хамиева он пытал военным электрошокером, угрожал засунуть шокер в анус, обливал холодной водой, бил по голове так, что Халид терял сознание.
Также неоднократно Решетов присваивал его продукты целыми сумками.

Одновременно мне отказали в длительном свидании с тремя детьми — поводом стало якобы отсутствие кроватей в комнате.

Да я и на полу посплю ради такой долгожданной встречи! Я писал, что мне не дали соседнюю пустующую комнату, хотя гарантировали предоставить за плату. Врезали навесной замок в последнюю минуту, испортив новую дверь.

За 8 лет было 5 свиданий, и почти всегда мы впятером умещались на трех кроватях. Ваня спал на полу в крайнюю встречу, а я спал с Матюшей.

Объявил голодовку с требованием расследования налета пьяного Решетова и предоставления свидания с тремя детьми.
Ранее я обратился с сообщением о преступлении. Проверку проводят от 21 апреля 2026 года — до сих пор не опрошены даже пострадавшие заключенные.

Раскаиваюсь, что поверил руководителям Тверского УФСИН Мефеду и Кузьмину, гарантирующим, что проблем со свиданием не будет, и прекратил голодовку.

В СИЗО-1 г. Твери регулярно пытают и избивают заключенных.
Написал повторное заявление о преступлении.

В последний день июня меня неожиданно этапировали из Тверского изолятора в ИК-6 Бежецка

Две недели в карантине я наслаждался просмотром великолепного чемпионата мира по футболу.

Отвык от телевизора в одиночках, и теперь помимо Мундиаля глазел на новости к всеобщему неудовольствию людей, желающих переключить на СТС или ТНТ.

— Там одно и то же говорят, —бубнили они.
— Ну и что же, пропаганда меня не смущает, я вырос в СССР, привык читать между строк. Мне важны выражения лиц, мимика, объятия мировых лидеров, чтобы понять их истинный настрой, искренность, решимость, — парировал я.

Резонанс от новости о том, что зам по тылу ИК-6 Юрий Бурукин повесился перед приездом московской ревизии, затмил решение властей снять ограничения для отправки на СВО двух массовых категорий осужденных — за педофилию (обиженные) и по ст. 210 УК («Организация преступного сообщества»).

И у тех, и у других — гигантские сроки. Обычно вербуют по 3-4 зека в ИК-6, но 9-го июля на плацу собралось более сотни желающих, и почти все записались воевать.
Под запретом остались «террористы», «изменники Родины», пожизненно лишенные свободы.

«Обиженные» — наиболее угнетаемая каста арестантов — давно просятся на СВО несмотря на мельчайший процент выживаемости в нынешнем пекле, но унижения и каторжный труд страшнее смерти.

14 июля меня еще более неожиданно вернули по этапу в СИЗО-1 Твери. В один боксик автозака посадили трех «обиженных» на экспертизу в психушку Бурашево и для лечения в тюремной больнице Торжка, что вызвало у них беспокойство: как бы не признали негодными к военной службе.

В другом боксике мы вдвоем с 46-летним ветераном СВО Павлом всю дорогу беседовали о его повторной отправке на фронт. Банальная история. Ушел из СИЗО Коломны на СВО, где за год прошел 5 штурмов с множеством ранений. Решением врачебной комиссии демобилизован по состоянию здоровья. На шестой день вольной жизни попался при закупке гашиша в закладке. Приговор — 7 лет строгача и опять в окопы.

Семья родом из города Буй Костромской области. Перебрались в Измаил под Одессой, а потом жили в Новом Уренгое. У Павла нет особого образования, но рассказывает про боевые будни обстоятельно и красноречиво.

При штурме противника не видишь, но летит со всех сторон. Главная задача — выжить и закрепиться. Сюрреализм огневого колпака такой, словно ты на гибнущей планете. В плен никого не брали, расстреливая всех после психоза кровопролитного боя.

Особенно ярко описал ночной кошмар от грохочущего пролета тяжелого БПЛА ВСУ «Бабы Яги» с ревущим мотором от бензопилы, который может уничтожить блиндаж противотанковой миной.
На этом дроне зачастую стоит видеокамера с тепловизором, а чтобы штурмовика не засекли — он стоит, обняв дерево, тоже излучающего тепло.

Самое большое недовольство моего попутчика, сказанное с особой болью: «Как только люди слышат, что я ветеран СВО, так смотрят, будто на прокаженного».

Друзья! Я рад, что не только политзаключенные и оппозиция за рубежом, но и ряд политиков и бизнесменов в России высказываются о желании наших граждан «скорейшего завершения военных действий»*.

Люди устали!

*Цитата про завершение военных действий принадлежит Герману Грефу и врио губернатора Белгородской области Александру Шуваеву

❗️Александра Шестуна этапировали из ИК-6 Бежецка в СИЗО-1 Твери

📩Новый адрес для ФСИН-письма:
Регион - Тверская область
Учреждение - СИЗО-1 Тверь
Получатель - Шестун Александр Вячеславович 1964 года рождения.

*Не забудьте выбрать опцию "получить ответ"

12 мая ушла из жизни мой добрый друг по переписке, известная правозащитница – Нина Литвинова

В предсмертной записке она обосновала причины такого ужасного решения: убийства невиновных людей, лишение свободы тех, кто выступает против этих убийств, и чувство бессилия.

В 2022 году, находясь в Калужском централе, я дочитывал тюремный дневник внука известного математика Делоне, как получил письмо от Нины Литвиновой – сестры участника той акции 1968 года – Павла Литвинова.
Поразительное совпадение!

Вадим Делоне с Павлом Литвиновым – участники известной акции 25 августа 1968 года против ввода войск СССР в Чехословакию с лозунгом «За вашу и нашу свободу».

Андроповский КГБ приговорил Делоне к трем годам лишения свободы, а Павла отправили в ссылку на пять лет. Детские сроки по нынешним временам за осуждение вторжения в чужую страну.

Павел постоянно передавал мне приветы в письмах Нины. Он работал учителем физики в США, и до сих пор жив, но серьезно болеет. Павел и Нина – внуки Максима Литвинова, наркома иностранных дел СССР в 1930-е годы и посла США в годы войны с Германией.

Нина в молодости была членом кружка юных биологов и нередко проводила в Приокско-Террасном заповеднике занятия. Ночевала в местечке Данки Серпуховского района, встречала рассветы и закаты на Оке, заботилась о зубрах.

15 лет я работал Главой Серпуховского района. На гербе и флаге – крупное изображение зубра. Приокско-Террасный заповедник – главная достопримечательность района.

Нам было что обсудить. Мы выяснили огромный круг общих знакомых.

Эх, Нина, Нина – чистая душа! Прощай, боевая подруга!

❗️Александра Шестуна этапировали из больницы Торжка в СИЗО-1 Твери, а затем в ИК-6 Бежецка

📩Напишите Александу через ФСИН-письмо:
Регион - Тверская область, учреждение - ИК-6 Бежецк
Получатель - Шестун Александр Вячеславович 1964 года рождения.

И не забудьте выбрать опцию "получить ответ", чтобы Александр смог написать Вам!

Адрес для оффлайн-писем: 171982, Тверская область, г. Бежецк, ул. Новая, д. 60а. Шестуну Александру Вячеславовичу, 1964 г.р

Лояльная Кремлю газета «Московский комсомолец» позволяет себе публиковать статью, что проигранные войны авторитарными правителями ведут к гуманизации государственных институтов и повышению благосостояния граждан.

Были в ушедшем году и хорошие новости. Нам удалось согласовать текст группового обращения 11-ти политзаключенных ко всем мировым лидерам: «Мы не потеряли голос и не исчезли» и опубликовать в агентстве Reuters.
Обращение подписали Алексей Горинов, Илья Шакурский, Анна Архипова, Владимир Домнин, Борис Кагарлицкий, Дарья Козырева, Дмитрий Пчелинцев, Андрей Трофимов, Артем Камардин, Азат Мифтахов и Александр Шестун.

После Reuters наш текст разместили ведущие мировые СМИ – Le Monde, La Republica, Jerusalem Post, BBC News, Independent, Huff Post и другие.

Комитет по правам человека (КПЧ) ООН коммуницировал нашу жалобу на основной/первый приговор Подольского суда: «15 лет строгого режима».

Правительство РФ дважды написало возражения, а мы свои. Пройдя два круга прений КПЧ ООН ушел на решение, которое может занять много времени.

Мои дети взрослеют без отца. Маша строит карьеру в IT-сфере.
12-летний Матвейка – чемпион по письмам папе. Стабильно балует меня бодряще-огненными строками.
Иван впервые побывал на длительном свидании (3 суток) за 8 лет.
Мы не смогли сдержать слез при объятиях.
Гриша закончил школу и готовится сдавать экзамены.

Больше всех порадовал старший сын – Саша. В его семье весной родился чудесный мальчик – Марк Шестун, что дает мне почетное право на звание дедушки.
Жизнь продолжается!

Молодое поколение стремительно растет качественно и количественно, а я не менее стремительно качусь вниз по наклонной на дно.

За всю историю ИК-6 Бежецка не было зека с тремя «раскрутками», и это при том, что я не «отрицалово», а выполняю все законные требования.

Должен же кто-то из Шестунов быть рекордсменом по отрицательному росту?!

8 лет в неволе

Страшно уложить такие цифры в голове, восьмерка лежа – бесконечность, но как говорят в тюрьме – «едем дальше».

Впереди еще около 12 лет неотбытого срока с учетом новых обвинений. Невозможно до конца понять комплекс ощущений арестанта, не прошедшего путь каторжанина, сколько книг не прочитай про это.

В первой половине 8-го года под стражей я жил в предвкушении перевода в другой УФСИН, оставив на время критические публикации и оспаривание в надзорных органах и судах беспредела Тверского УФСИН, но затея переезда провалилась, а мою доброту тюремщики приняли за слабость.

Увидев, насколько сокрушена моя сила духа после выселения 89-летней мамы на мороз, начальник Бежецкой зоны решил добить лишением длительного свидания с детьми, зная, насколько я страстно ожидаю этой волшебной встречи.

Ценные специалисты по истязанию и провокациям слепили новое уголовное дело по ст. 321 УК («Дезорганизация ИК») сразу после того, как я «вырыл топор войны» из-за разлуки с Шестунятами, и поток жалоб хлынул во все инстанции.
По этой статье УК и ей подобным количество приговоров («раскруток») зекам увеличилось в разы за последние годы.

За февральские события 2 марта 2026 года Бежецкий МВО СУ СК РФ по Тверской области перевел меня из ИК-6 для расследования уголовное дела в СИЗО-1.
Разумеется, не было никакой «дезорганизации», как и нападения на ФСИНовца – это провокация.

После скандального оправдания экс-начальника СИЗО Дмитрия Лебедева в суде Центрального района г. Твери - пытки электрошокерами, сексуальное насилие и избиение заключенных возобновились.

Напомню, что после нанесения мне в камере ШИЗО пяти ударов кулаком по лицу начальником СИЗО-1 (его замы выкрутили руки, чтобы боксеру было удобнее бить) Дмитрием Лебедевым, был выбит зуб, а после четвертого удара я потерял сознание).

Это событие вызвало большой резонанс осенью 2021 года, два дня новость держалась в топ Яндекса, приехали комиссии из Москвы, в результате Лебедев уже в качестве арестанта провел около трех лет в «своем» изоляторе.

Думаю, само провидение отправило меня в «командировки» разобраться с возобновлением пыток в Тверском централе, ведь как у Высоцкого: «Настоящих буйных мало».
Может, иногда и следует наподдать некоторым заключенным за угнетение слабых сокамерников, но самые закоренелые преступники – лучшие друганы тюремщиков – сидят с привилегиями, и их не трогают.

Надежды на политическую карьеру не осталось из-за возраста, третьего добавления к сроку и гегемонии Дональда Трампа, разрушившей единство демократического Запада, основанного на правилах.

Перемирия России и Украины не просматривается, а, следовательно, и амнистии/обмена политзаключенными не будет.

СВО длится дольше Великой Отечественной войны, конца и края не видно, что уже злит и Z-патриотов – самую мощную оппозицию режиму РФ на сегодняшний день.

Часто матери мобилизованных высказывают недовольство властью в письмах мне расхожей фразой: «Вот вернутся наши мальчики». СИЗО и колонии переполнены дезертирами и самовольно покинувшими части (СОЧ). Эта категория, по моим наблюдениям, превзошла по количеству осужденных за наркоторговлю – самую массовую когда-то.

Война в Иране затмила в информационном поле СВО. Несмотря на высочайшие цены на нефть и газ вследствие блокады Ормузского пролива впервые за время правления Владимира Путина экономика начала рушиться по всем направлениям: катастрофически упали инвестиции, ежедневные удары сотен дальнобойных БПЛА по НПЗ и нефтеналивным портам снижают объемы продаж углеводородов, образовались гигантские дыры в бюджете РФ (дефицит) несмотря на повышение ставок основных налогов, сборы уменьшились, бегство капитала утроилось из-за массового раскулачивания бизнеса в судах по искам Генпрокуратуры, задолженность по зарплате у предприятий с каждый днем нарастает…

Пропагандисты используют хитромудрую формулировку «отрицательный рост», чтобы сгладить негативный шлейф.

Продолжение 👇🏻

В это тяжелое время соседи отца позвонили Игорю и сообщили, что Шарик воет второй день подряд, и брат поехал по моргам Москвы, в одном из которых нашел тело отца как неопознанный труп не в холодильнике, хотя в его вещах лежал паспорт с нашими с братом визитками.

Полицейского, не сообщившего родственникам о погибшем, по-быстренькому уволили и скрыли от нас его установочные данные. Оказалось, отец поехал в Москву с кипой заказных газет, где политтехнологи оппонентов, используя методы черного пиара, представляли меня как криминального лидера, (примерно как сейчас меня поливают грязью под видом "неоднозначности" в некоторых оппозиционных газетах) к своим единомышленникам – крайне левым: Анпилову, Крючкову, Сажи Умалатовой… с просьбой защитить сына, а что произошло дальше – нам неведомо…

Папе на тот момент было 67 лет. Он не пил, не курил всю жизнь, ездил на велосипеде, любил плавать и загорать – вел здоровый образ жизни. На его похороны никто кроме родственников не пришел, а он работал на пенсии председателем кооперативного дома – все боялись опалы губернатора.

Могилу по его желанию выкопали рядом с его родителями, без которых он реально осиротел.
Внешне я похож на отца черными волосами, а Игорь – блондин, зато у брата с возрастом появилась такая же мимика.

Вячеслав Александрович настолько любил и гордился мной, что, зная его радикальную сущность, он как минимум облился бензином и поджег бы себя на Красной площади, выступая против фейкового осуждения сына за ролик на YouTube с записью угроз в Кремле на «пожизненный» срок.

Помогать отцу бывало непросто из-за категоричного аскетизма. Удалось отремонтировать его простенькую дачу и двухкомнатную хрущевку, но он упрямо продолжал перевозить урожай на велосипеде, заставляя меня краснеть от упреков жителей за невнимание к отцу.

В 90-х при встрече со мной или Игорем он по многу разу повторял в нос: «Надо жениться», а мы с Игорем бессовестно пародировали его за спиной.

Дедушка Слава расцветал, когда ему удавалось понянчиться с внуками – Ваней и Машей, а моему старшему сыну Саше он привил любовь к шахматам.

С юбилеем, папочка! Ты жив в наших сердцах!

90 лет назад родился мой отец - Шестун Вячеслав Александрович в г. Вязники Владимирской области, где его отец (мой дед) Шестун Александр Иванович служил замполитом полка.

Папа закончил Машиностроительный институт и всю жизнь до пенсии работал инженером на крупнейшем в Серпухове Радиотехническом заводе (РТЗ) оборонно-промышленного комплекса.

Я слыл его любимчиком, но у старшего брата Игоря в покровителях значились Зинаида Львовна и Александр Иванович, которых отец беззаботно любил и беспрекословно слушался.

Вячеслав Александрович возил меня с собой в командировки по работе на военных кораблях, на вторую Родину деда к его старшему брату Леонтию Шестуну в хутор Калачевского района Волгоградской области (Шестуны из Запорожья), где мы ловили сазанов, красноперок, щук, а потом всю зиму лакомились таранкой. Гостили у родственников Зинаиды Львовны в Харькове: Осиновских и Фельдманов.

Отец отдал меня в музыкальную школу по классу баяна, водил по поликлиникам после очередной уличной драки, приезжал в пионерские лагеря на родительский день, изредка мы удили рыбу на Оке по несколько дней с палаткой…
Папа фанатично собирал марки, значки, конверты, монеты, но так и не смог сделать меня филателистом. Я стремился к большим заработкам, карьере, чтобы вытащить семью из беспросветной нищеты.

Вячеслав Александрович не мог на мизерную зарплату инженера обеспечить семью, снабдить необходимым минимумом даже по скудным меркам СССР, хотя и отказывал в командировке себе во всем: экономил на обедах, ж/д билетах (просил корешок от купе, а сам ехал в общем), гостинице – мясо в нашем холодильнике появлялось только по большим праздникам.
Основной рацион семьи – картошка с огорода, квашеная капуста, соленые грибы и огурцы, рыба эконом класса типа мойвы по 10 копеек за килограмм.

Однажды, будучи подростком, я закупил в Ленинграде жевательных резинок, сделанных в СССР, по 15 копеек за штуку, а продал их по рублю в закрытом г. Кронштадт своим сверстникам, куда мы прибыли в командировку от завода РТЗ.
Узнав это отец в осадок выпал, не понимая, как так возможно.

После окончания институтов мы с Игорем вернулись в Серпухов и как-то в 90-х проходили сквозь рынок от бабушки к своему дому с отцом. Встретили на пути нетрезвую группировку бывших боксеров, требующих уплаты дани. Один из гопников вырубил отца, так мы с братом били их до потери сознания, выразив кулаками свою любовь к нему.

Папа обожал на пенсии путешествовать по Советскому Союзу, имея ограничения с военного завода РТЗ на выезд в зарубежные туры, но он и сам не хотел ехать во «вражеские» капиталистические страны. А я мечтал показать ему мир с целью сломать коммунистические стереотипы.

В 90-х мой бизнес пер в гору, что позволяло отправлять маму по всем уголкам планеты от Европы и США до экзотических стран Азии и Африки. С большим трудом выправил загранпаспорт отцу, использовал все свое красноречие, чтобы убедить его оставить любимую дворняжку – Шарика – у меня дома на время поездки.

Зоя Михайловна несмотря на развод взяла с удовольствием роль гида по «Загнивающему Западу», но внезапная смерть отца оборвала наши грандиозные совместные планы, а как я мечтал, чтобы они были вместе.

Сразу после выборов в декабре 2003 года власть жестоко репрессировала меня за несогласованную победу на пост Главы Серпуховского района, очерняя в СМИ и с помощью уголовного преследования. В день выборов киллер метнул гранату Ф-1, изрешетив мою машину Volvo S-70 и выбив окна в доме, где находился предвыборный штаб.
Мой охранник получил два осколочных ранения, а я отделался контузией, находясь в метре от него.

(Продолжение 👇🏻)

🎉🐣 У старшего сына Саши, проживающего в Европе, жена родила мальчика весом 3,4 кг, которого назвали Марк.

Появление первого внука дает мне право на получение долгожданного статуса дедушки. Жизнь налаживается!

По представлению прокурора на кормлении ИК-6 – Александра Тихомирова – меня могут перевести в ЕПКТ Ржева, что у ФСИН считается ухудшением условий содержания, но камеры там в три раза больше, баланда вкусней и отношение разумного начальника Сергея Лисичкина на порядок лучше, чем у начальника ИК-6 Павла Мотина.

За время голодовки показания сахара в крови были критическими – 2-3 ммоль/литр. Жестокие судороги ног от обострения полинейропатии при отказе от пищи не давали спать ночью, но невыносимая боль в душе от лишения свидания с моими детками всегда заглушила физические муки.

Трудоустройство в неволе

Верховный суд (ВС) отменил решение трех инстанций по выигранному иску прокуратуры к ИК-13 Хабаровского УФСИН: «Обеспечить работой всех заключенных в соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом (УИК)».
ВС разъяснил, что ФСИН не обязана обеспечить стопроцентную занятость, а лишь должна приложить усилия.

В СМИ сразу посыпались различные предложения от экспертов: прописать в бюджете расходы для создания рабочих мест, предоставить налоговые льготы, профилактировать дополнительные программы профобучения осужденных, то есть – экстенсивный путь развития.
К сожалению, недавняя встреча Владимира Путина с директором ФСИН Гостевым была на 90% закрыта для освещения, пресс-релиза тоже не было.

С учетом рекордного дефицита бюджета 3,45 трлн рублей за январь-февраль 2026 года, соразмерный плану годового дефицита – 3,8 трлн руб., и бюджетный долг за 2025 год в размере 5,7 триллионов, в гигантские расходы ФСИН – 423 млрд – уже вряд ли что-то добавят, да еще и с учетом высокого уровня коррупции и разгильдяйства в тюремном ведомстве.

Читал, что в Китае лагерь на 20 000 зеков охраняет 100 сотрудников, где собирают высокорентабельные смартфоны. В Бежецкой зоне такой же штат ФСИНовцев охраняет лишь 400 зеков, которые трудятся на убыточной швейке.

Изложу свое видение интенсивного пути развития эффективного трудоустройства в России.

• Для начала надо меньше сажать в тюрьмы и колонии с людоедскими сроками, особенно за ненасильственные преступления, а использовать иные меры ограничения свободы.

• Вместо работы на убогой промзоне ИК-6 Бежецка, приносящей только убытки, на базе уже имеющегося законодательства возможно трудоустроить заключенных в только что построенный тут мясоперерабатывающий комплекс «Коралл», имеющий в штате более двух тысяч сотрудников.

Изначально владелец предприятия – Алексей Смирнов – запроектировал строительство барака для принудительных трудовых работ (ПТР) бывшим зекам нашего лагеря, освобождающихся с полсрока по решению суда.
Да и все остальные желающие осужденные ИК-6 вполне могли бы ездить на рабочую смену в «Коралл» на расконвойке.
Время в пути – 15 минут.

• Зарплаты около 100 тысяч рублей. Практика работы вне колонии предусмотрена в УИК и широко использовалась в ГУЛАГе для труда на лесоповале, рудниках, стройках…
Отпускают же на СВО зеков, и не боятся в руки автомат дать?!

Казалось бы, работа на «Коралле» выгодна государству и заключенным: гасились бы судебные иски по приговору, оплачивались бы расходы на питание и проживание ФСИН, осужденные могли бы подзаработать для более успешной адаптации к жизни на воле.

Однако начальник ИК-6 Павел Мотин выставил такие завышенные требования к проживанию и распорядку дня, что уроженцу Бежецка – Алексею Смирнову – оказалось проще привезти гастарбайтеров из Индии, Северной Кореи, Пакистана и Средней Азии.

Помимо промзоны, у «хозяина» лагеря есть два подразделения за колючей проволокой: осужденные на вольном положении работают на ферме, а мясо оттуда полуподпольно продают в кафе ИК-6, да освобожденные на ПТР Бежецка выращивают овощи на сельхозземлях (около 100 Га) вокруг колонии.

«Коралл» - современное, высокотехнологичное предприятие, а на промке, огородах и ферме Мотина – разруха. Смирнов зарабатывает на доходах, а Пал Палыч – на убытках.

Но самое главное – тюремное ведомство ни за что не отдаст зеков из-под контроля как кормовую базу, чтобы выдавливать деньги из родственников и личных сбережений арестантов за свидания, лишнюю передачу, госпитализацию и досрочное освобождение…
Вечный бизнес…

«Тверской треугольник»

Меня перевели из ИК-6 Бежецка для участия в следственных действиях в СИЗО-1 г. Твери.

Как я уже писал, после скандального оправдания в суде известного садиста — начальника этого изолятора Дмитрия Лебедева — здесь опять возобновились пытки заключенных. Но как бы не менялось руководство и порядки, всегда СИЗО-1, как и весь Тверской УФСИН, отличался высокой дисциплиной по отправке обращений в надзорные органы.

Неделю я прождал талоны спецотдела, подтверждающие отправку жалоб и писем, а 17 апреля я отказался принимать разворованные вещи без описи из ИК-6, требуя остановить беспредел с моей корреспонеднцией. ВРИО начальника СИЗО-1 Сергей Королев при сотрудниках УФСБ в лоб резанул правду-матку: «Ваши конверты у меня. Завтра отправлю. А три сообщения о преступлении зарегистрирую».
Хотя он был обязан это сделать и отнести на почту в течение дня.

Конечно, никто ничего не отправил.

22 апреля первый замначальника УФСИН по Тверской области Сергей Мефед в моей камере провел часовой личный прием, где Королев опять нагло демонстрировал невыполнение закона, что указывает на получение карт-бланш на беспредел от начальника УФСИН Александра Кузьмина.

Да и «карманный» помощник прокурора Тверской области Дениса Назаренко по надзору за СИЗО-1 Павел Велим ранее на встречах со мной повторял как мантру: «Не пишите жалоб».

Невнятно отреагировал на встрече полковник Мефед и на мое заявление об угрозах от дежурного по изолятору Дмитрия Водолеева возле моей камеры №520 утром 21 апреля: «Ваши конверты мы вскрываем, и отправлять в надзорные органы не будем. Соблюдения закона вы тут не найдете, а будете дальше искать справедливость — закроем в старом корпусе, где крики от применения электрошокеров, ударов по почкам и паху никто не услышит. Видеокамеры там — не в общей системе УФСИН, а в автономной — на корпус, что позволяет монтировать и удалять видеозаписи без проблем».

Цензор личные письма замазывает по половине текста без объяснения причин. Смысл написанного становится непонятным.

После ухода Мефеда обращения продолжили игнорировать, а меня водворили в ШИЗО на 10 суток за «вынос сора из избы» без осмотра врача, что является грубым нарушением. Добавлю в требования расследования кражи вещей и избиение 13 марта. Также издевательства с порчей моего имущества и применение силы 25 апреля дежурным СИЗО-1 Петром Решетовым, главным «палачом» Тверского централа.

К примеру, 25-летнего заключенного Халида Хамиева он пытал мощным электрошокером и бил по внутренним органам не менее 30 раз. А таких пострадавших — сотни.

Доследственная проверка Московского МСО г. Твери СУ СК СКР по моему и Халида Хамиева заявлениям идет формально. Поэтому и не останавливается пыточный конвейер безумного душегуба Петра Решетова.

Тверской треугольник правоохранительных органов — УФСБ, областной прокуратуры и СУ СК СКР — надежно защищает истязателей, коррупционеров и расхитителей СИЗО-1 УФСИН.

Продолжая про голодовку: на 4 мая 2026 года мой вес составлял 72 кг от 95 изначальных. Глюкоза в крови — 2,4-2,6 ммоль/л. Давление — 100/60. Температура тела — 35,6.

Судороги голеностопов кистей и стоп из-за полинейропатии усилились в изнуряющем холоде одиночки ШИЗО.

Да еще и пучеглазый Решетов, который 13 марта назвался Николаевым на шмоне, 25 апреля отобрал всю теплую одежду и растоптал ногами таблетки. Затем тащил за воротник робы как бычка на убой, ударив о косяк двери.

В «бермудском» треугольнике терялись суда, а в «Тверском» — люди.

22 мая отметил свое 90-летие муж моей мамы — Виктор Петрович Черногоров

22 года я наслаждаюсь общением со столь усердным тружеником-оптимистом.
Любо-дорого смотреть на счастливую Зою Михайловну в почтенном возрасте рядом с влюбленным супругом, не растерявших интереса к жизни и романтичных ноток в общении друг с другом.

После выкидывания пожилой пары на мороз из своего дома властями (дом был в собственности мамы с пропиской!), конфискованного в рамках моего уголовного дела, Виктор Петрович не сник, а лишь удвоил заботу о Зое Михайловне в чужом углу.
Мастера спорта позволяют ему бороться на длинных дистанциях со своими недугами и отчаянием.

Дорогой Виктор Петрович! Вы достигли высоких результатов как стайер несмотря на происки «государства традиционных ценностей». Поставьте себе амбициозную цель — достигнуть чемпионского результата — 100-летия вместе с мамой.

Соберите свою волю в кулак ради блестящего триумфа — золотой медали от детей, внуков и правнуков! Храни Вас Господь!

«Крах Бежецкой шарашки»

Помимо миллионов жертв в Сталинском ГУЛАГе, были и удачные решения по созданию научно-исследовательских институтов в неволе, которые в народе прозвали «шарашками».

Основатель советской космической отрасли Сергей Королев – выходец оттуда. Арестованным ученым создавались более комфортные бытовые условия, а главная прелесть – общение с себе подобными и качественные лаборатории для исследований с учетом отставания России в области НИОКР.

Казалось бы, властям целесообразно использовать опыт «Отца народов», но Администрация Бежецкой ИК-6 губит любые производственные инициативы светлых голов на корню.

Около года назад в этот лагерь прибыли отбывать наказание выпускники ведущего ВУЗа в области IT – Физтеха: Сергей Садовников и Вячеслав Симоненко - экс-гендиректор ГК «Мерлион».

Честно проработав год на огородах, физики решили создать современное производство термостатов широкого профиля.
Проработали технологию, изготовили бизнес-план, закупили с согласия Администрации необходимое оборудование на свои личные средства: фрезерный станок с ЧПУ (лазер), сверлильные и циркулярные приспособления, компьютерный комплекс… Однако по надуманному поводу Вячеслава Симоненко отправили на годы в отряд строгих условий содержания (СУС) к злостным нарушителям, в закрытое помещение для вышибания денег, а оборудование хозяин зоны Павел Мотин с начальником «промки» - Алексеем Ежовым – попросту разграбили.

Сергей Садовников пытается перевестись из ИК-6 в лагерь, где его интеллект и инициатива приносить пользу обществу будут востребованы.

И таких грустных примеров налаживания производства за счет осужденных – масса.
Отобрали-то вложенное в итоге у всех, нюансы только в сроках отжатия.

Ранее Бежецкой зоной руководил крепкий хозяйственник – Владислав Лапин, который сейчас поднял выпуск продукции в ИК-1 г. Твери до миллиардных оборотов.
Старые сидельцы с любовью вспоминают былую богатую жизнь в ИК-6: высокие зарплаты, вкусную баланду, открытые дни колонии для родственников…

Рассказывают, как недавно на выездном обмене опытов в Бежецке (коллегии) Вячеслав Лапин, пройдя по унылым полуразвалившимся цехам и промкам, в сердцах воскликнул Мотину: «Эх, Паша, Паша! Я тебе такое хозяйство оставил, а ты все просрал!»