❗️
Больше всего я боюсь, что ты вырастешь с мыслью
«Мама выбрала не меня». Сынок, это неправда
В книге Евгении Гуцул есть очень разные письма: документально-информационные, своеобразные манифесты и больше похожие на исповедь. Самые сильные эмоциально – адресованные близким.
Можно как угодно относится к Гуцул, но нужно иметь каменное сердце, чтобы не проникнуться чувствам молодой женщины, матери двоих детей, оказавшейся лишенной возможности видеть, как они растут, быть рядом с любимым мужчиной, поддержать пожилую больную маму, пока она жива.
Ведь даже отъявленные преступники и маньяки-убийцы имеют право на сострадание, а здесь речь идет о политике, вина которого для любого думающего человека под большим сомнением.
Очень сложно среди строк этих писем что-то выбирать. В каждой из них – свой смысл и эмоциональный посыл. Мы выбрали то, что нам показалось самым интересным. Чтобы, как отметила автор, вы прочитали сборник и сами сделали выводы.
Одно из писем Башкана адресовано детям. Их, напомним двое. Со старшим, Даниилом, Гуцул говорит, как со взрослым:
«Я должна тебе признаться: больше всего я боюсь, что ты вырастешь с мыслью «Мама выбрала не меня». Что ты будешь злиться на меня, глядя на пропущенные дни рождения, на выпускной, на моменты, когда тебе было плохо, а меня не было рядом, и думать: «Она выбрала борьбу, а не меня». Сынок, это неправда», - пишет Евгения. Она просит сына запомнить, что не выбирала между ними и своими убеждениями. А выбрала жить так, чтобы они могли ею гордиться, как человеком, который не согласился жить «на коленях».
«Меня посадили не за преступление. Меня посадили за то, что я оказалась неудобной. За то, что не предала людей, которые мне поверили», - просит Гуцул своего сына понять её решение.
Младшему, Марку, Евгения даёт слово, что вернётся.
«Я представляю этот день каждую минуту. Ты подбежишь ко мне, и я подниму тебя на руки, ты уже такой большой, но я все равно подниму! Мы будем обниматься долго-долго. Твоя мама, которая любит тебя больше жизни. До луны и обратно», - пишет Гуцул. Это письмо, она просит прочитать сыну её супруга. Сложно представить, что чувствует мама, пишущая эти строки.
О письме супругу, Артёму. Гуцул вспоминает, как познакомилась с ним, и как много он ей помогал, заботился о детях, пока проходила предвыборную кампанию, а потом работала на посту Башкана, где не было ни выходных, ни праздников. И делиться тем, как теперь переживает разлуку с любимым:
«Недавно в камеру заполз жук. Огромный, размером с мой большой палец. Я таких никогда не видела даже в селе. Очень испугалась, а потом подумала: «Артем бы обязательно его поймал и выпустил наружу». Ты всегда так делал, никогда не убивал живое. И мне стало так грустно от этой мысли, что тебя нет рядом даже в таких мелочах.
Это ужасно — видеть своих близких, но не иметь возможности обнять. И одно длительное свидание. Двенадцать часов в маленькой комнате. Комната тесная, но для нас эти двенадцать часов как целый мир. Я могу положить голову на твою грудь и почувствовать, как бьется твое сердце. И снова почувствовать себя дома.
Я тут посчитала: если я отсижу весь срок, то за 7 лет нам дадут 28 таких свиданий. Это 336 часов. 14 дней. Две недели за 7 лет разлуки».
Одно из самых трогательных писем написано маме Башкана. Здесь и детские воспоминания, и слова благодарности за поддержку, за то, что никогда не упрекнула и не обвинила.
«Я видела твои глаза, когда мне выносили приговор. Они были полны слез, но ты стояла прямо, с достоинством. В этот момент я вспомнила твои слова: «Только ни слезинки на щеках, когда ты среди людей. Потом, в камере, когда останешься одна — можешь плакать. Но на людях — нет». …Они увидят мои слезы только один раз — когда я выйду отсюда и приеду домой. Когда ты откроешь дверь, и я скажу: «Мамочка, встречай дочку». Когда я обниму тебя, Даню, Марка, когда поглажу нашего медвежонка Харви», - пишет Гуцул.
Прочитать книгу Башкана Гагаузии «Дело Гуцул. Анатомия политического преследования» можно у нее на сайте www.egutul.com.
🔺Подписаться
