И Владимир Путин, как и Александр Григорьевич, завоевали доверие всех граждан не просто своими словами, лозунгами, программными речами, а тем, что они стали делать с первого дня. И все привыкли, что если наши президенты сказали, значит, они это сделают.

Очень легко прописать рецепты, но мы не знаем, как они сработают. И поэтому Владимир Владимирович Путин же сказал, что мы исчерпали лимиты на все социальные эксперименты на ближайшее время. Поэтому здесь [в рамках развития Союзного государства – прим. ред.] идёт важная работа. Во-первых, радует то, что любые решения очень долго, тщательно согласовываются. [...] во время последнего визита произошло важное событие. И россияне, и белорусы могут избираться в местные органы власти. То есть фактически мы делаем то, что поменять корочку всегда было бы легко, сделать так, чтобы не было внутренних надломов и точек напряжения. [...] чтобы наши экономики были не только взаимозависимыми, но они были бы на порядок конкурентоспособнее. За счёт именно совместной работы.

Я думаю, что вот этот курс на создание действительно Союзного государства… Причём это такая интеграция: абсолютно не поглощение, а выстраивание… Сейчас мы видим, как происходит такой уникальный эксперимент. Он долго длится. Может быть, многие критики будут говорить, да вот, вы всё декларируете, у вас ничего никак. А как вы найдёте новую форму? Ведь взять всё под командный какой-то – это легко и просто. А подойти абсолютно с новых позиций и понять, а как сохранить всё то позитивное, что наработала Беларусь? Как это объединить с опытом России? Как сделать так, чтобы люди не чувствовали себя, что их там просто размыло, сделало как-то. И это очень сложный вопрос.

Если вы думаете, что то, что по вашим улицам маршируют ваши ветераны легионов СС, и что вы, запрещая русский язык, запрещая русское телевидение, запрещая поездки к нам, думаете, чего-то добьетесь от Запада? Нет. Но только в следующий раз мы уже не оставим вам возможность сохранить свою идентичность. Эта земля была не просто включена в состав Российской империи. Поэтому, извините, господа, мы подойдем к этому как Трамп, как девелоперы. Мы скажем, верните нашу собственность. И, пожалуйста, у вас есть 24 часа с вещами выехать в вашу любимую Англию. И вы там будете продолжать свою эстонскую, литовскую и латвийскую культуру.

Мы с вами прекрасно видели, что первое заявление, которое сделал Рубио после первого раунда переговоров, он вышел и сказал, что мы должны прекратить прокси-войну. Это было первое признание, что война идет между США и Россией на территории Украины посредством украинцев.

Я здесь сторонник очень жестких мер, особенно к европейским странам, которые принимали санкции. Ну, главное еще, если бы санкции, но которые оружие поставляли, те, которые демонтировали наши памятники в прямом эфире…

Мы с вами ещё увидим в ближайшие несколько лет, что вот те, доведённые до отчаяния, восстанут и просто снесут все эти элиты глобальные, а потом мы уже с вами должны будем думать. [...] Вы понимаете, ведь если каждый раз угроза существованию нашему Союзному государству, нашему народу общему оно всегда исходило из Запада?

Потому что вот эта ненависть к нам со стороны вот этих глобальных элит – а именно они управляют тем, что происходит на коллективном Западе... Прежде всего, это секта сатанистов, для которых высшее служение — это принести в жертву большинство населения планеты. И поэтому то, что сейчас происходит, особенно с началом СВО... Ведь Россия не просто защищает сейчас себя или наше с вами Союзное государство, мы же защищаем все человечество.

Виктор Бут: Наверное, это противостояние не только с 90-го года. Я бы сказал, это 600 лет со Смуты. Это попытки нас поработить, нас расчленить, нас уничтожить, все наши традиции, корни. [...] И палку какую-то нашли, и граблями пробуют. Ну, иногда, да, им удается нас немножечко так вот тряхнуть, но не больш

Как относятся везде к предателям? Ведь предательство, оно, прежде всего, предательство самого себя. Ты свою душу реально продаёшь, у тебя её больше нет, потому что ты знаешь, где правда, но ты идёшь на то, чтобы тебе вот сейчас было немножечко легко и хорошо, а всем остальным стало горько и плохо.

Вся наша история, если внимательно почитать, это всегда история лишений, преодолений и такой вечной борьбы. И в сложных ситуациях, если ты просто остаёшься верным себе, ты остаёшься верным и своим корням, и тому, что ты русский, и своей религии, которая очень помогает.

Не играться больше во все эти соблюдения Европейской хартии, выходить из всех вот этих ненужных абсолютно. Ни Беларуси, ни России, ни нашему с вами совместному государству, Союзному это не нужно. Нам нужно укреплять свою оборону, прежде всего. И то, что мы гуманно относимся к оппозиции… [...] Мы с вами, в общем-то, люди другого подхода, мы не можем использовать вот эти подлые... даже к тем, кто оступился, предал нас, условно говоря, кто делает сейчас против. Да, они враги, но даже к врагам… что отличает, в общем-то, нашу историческую сущность? Мы другие по определению. Вот здесь вот проходит тот раздел, вот тот разрыв, который, наверное, нам никогда не позволит реально установить нормальные отношения с таким коллективным Западом. Особенно, я бы хотел сказать, с англосаксонским миром.