На удивление адекватное видео. Никогда не жду от людей, не бывавших в тюрьме, чего-то годного на эту тему, тем более, когда это делается в популярном формате. Но тут стоит отдать должное Илье Варламову и его команде: они не только подобрали хороших спикеро_к, но и сами разобрались в теме.

В целом всё так и есть. Имеются, конечно, некоторые неточности, но это не так важно: важнее понять, как в общем эта система устроена.

И самое главное, что тоже проговаривается в ролике, но ближе к концу: СИЗО, лагеря и тюрьмы в России могут быть очень разными и отличаться друг от друга как небо и земля.

Переходя к критике, отмечу лишь два момента:

1. Видео всё-таки сложно назвать гайдом — это, скорее, обзор на российскую тюремную систему.

2. Категорически не согласен с тезисом, что без посылок в тюрьме не выжить. Да, безусловно, это тяжело, но большинство заключённых не получают или получают крайне редко посылки — и выживают. Я сам последние два года срока содержался на строгих условиях (СУС) и имел право на одну посылку раз в полгода. Политзаключённые, которые сейчас содержатся в тюрьмах («крытых») и вовсе имеют право лишь на одну посылку в год.

Непонятно, сколько еще людей должно сесть на огромные сроки, чтобы до всех эмигрантов дошли хотя бы минимальные правила:

— Если вы живете в Украине — не приезжайте в Россию

— Если вы донатили украинским проектам — не приезжайте в Россию

— Если вы донатили ФБК с российских карт с августа 2021 года — не приезжайте в Россию

Не приезжайте поменять документы, не приезжайте навестить родных, не приезжайте показать бабушке младенца.

Все это важно, но не стоит того, что документы вам делать будет начальник колонии, родные будут с четырех утра стоять в очереди в СИЗО, а младенца вы снова увидете уже подростком.

Постоянно такие же мысли

Никите Уварову добавили новое обвинение — за тот же разговор

Группе поддержки стало известно, что Никите Уварову предъявили новое обвинение — теперь помимо «участия в деятельности экстремистской организации» (ч. 2 ст. 282.2 УК) ему вменяют ещё и «вовлечение» в её деятельность (ч. 1.1 ст. 282.2 УК).

Новое обвинение появилось по результатам психолого-лингвистической экспертизы разговора Никиты с другим заключённым, который был записан на диктофон. Таким образом, один и тот же разговор теперь стал основанием сразу для двух обвинений: следствие считает, что Никита одновременно участвовал в деятельности признанного экстремистским несуществующего «движения "АУЕ"» и вовлекал в неё другого человека.

Об ужесточении обвинения также сообщил Следственный комитет, не называя имени Никиты.

Новая часть статьи значительно тяжелее предыдущей: за «участие» Никите грозит от 2 до 6 лет заключения, а за «вовлечение» — от 4 до 8 лет. По совокупности двух обвинений Никите теперь может грозить до 12 лет лишения свободы.

Отметим, что некоторые каналы и медиа пишут о «третьем деле» против Никиты. Это неверно, новое обвинение добавлено в рамках существующего дела.

Напомним, новое преследование Никиты началось буквально за месяц до его освобождения после 5-летнего срока по «делу канских подростков». СК возбудил дело по материалам ФСБ. Вместо выхода на свободу 19 марта Никиту перевели в СИЗО и оставили под стражей. Теперь, спустя всего несколько дней после его 21-летия, обвинение против политзаключённого ужесточили.

Поддержите Никиту письмом. Сейчас ему особенно важно знать, что о нём помнят и что он не остаётся один на один с новым преследованием.

660075, г. Красноярск, ул. Республики, 72, СИЗО-1,
Уваров Никита Андреевич 2005 г. р.

📧 Возможна отправка писем через сервисы «Ф-письмо», «Зонателеком» и  PrisonMail.Online (для зарубежных карт).

Фото: «Новая газета»

ФСИН продаёт бизнесу труд осуждённых к принудительным работам, называя их «довольно дисциплинированными работниками» и предлагая создавать «исправительные центры» прямо на производствах. Число таких осуждённых растёт и уже составляет не менее 30 тысяч человек. ФСИН же ожидает, что в скором времени их будет 50 тысяч.

То есть, с одной стороны, число заключённых в колониях сокращается из-за вербовки на войну — по последним данным ФСИН, там оставалось менее 200 тысяч человек. А с другой стороны, ведомство расширяет сеть так называемых исправительных центров, где содержатся, приговорённые к принудительным работам — количество содержащихся там уже эквивалентно 15% от населения колоний, а должно вырасти до четверти.

При этом по факту принудительные работы — это тоже лишение свободы, плюс ещё и обязательный труд, который, по словам бывшей осуждённой, порой превращается в «узаконенное рабство».

В тексте для The Insider разобрал систему принудительного труда в «исправительных центрах» ФСИН, изучив заявления ведомства, нормативно-правовые акты, свидетельтсва бывших осуждённых и поговорив с женщиной, побывавшей в таких учреждениях трёх разных регионов.

Читать на сайте The Insider

Читать без VPN

17 августа исполняется 21 год политзаключённому Никите Уварову, которого впервые арестовали в 14 лет по «делу канских подростков». Никита должен был освободиться весной этого года, но ФСБ сфабриковала против него новое дело — и он продолжает сидеть. Авторка текстов про политзаключённых и моя партнёрка Настя Лукина предложила мне в качестве позитивного примера написать о том, как я встречал в заключении своё 21-летие. Я загорелся этой идеей, потому что думал, что хорошо помню этот день, и что именно тот день рождения был одним из самых запоминающихся в период отсидки. Но, сопоставив детали и годы, я понял, что помню свой 22-й день рождения, а вот 21-летие совершенно не помню.

Но вот любопытное свойство памяти — пока писал этот абзац, обстоятельства встречи своего 21-го дня рождения я начал потихоньку вспоминать.

Это был 2013 год — очень насыщенный период моей арестантской части жизни. В апреле 2012 года меня приговорили к 13 годам заключения, летом того же года в кассации (теперь она называется апелляция) мне снизили срок на полгода, а затем отправили из московского СИЗО в красноярскую колонию, где я знатно охуел (главы «Карантин», «Карантин-2» и «Концлагерь» «Путешествия по местам лишения»). Однако уже в октябре про представлению прокуратуры Президиум Верховного суда возбудил надзорное производство, и для меня появился шанс вырваться в Москву и ещё снизить себе срок.

Я изъявил желание участвовать в заседании Президиума ВС, и в ноябре меня вывезли из ненавистной ИК-17 в зловещее СИЗО-1. Но мне повезло, меня поселили на спецблок (6-й пост) в камеру без директоров. Там я провёл лучшие 2,5 месяца за всё время в Красноярске.

В СИЗО-1 мне посчастливилось познакомиться с Андрюхой Святым, который надоумил меня подать ходатайство на ознакомление с материалами дела и сослаться на решение Конституционного суда №189-О, в котором разъяснялось, что после приговора обвиняемый также имеет право на ознакомление с материалами дела. Блин, кажется, это такая интересная история, что стоит её отдельно расписать. Но пока пойду дальше.

В декабре состоялось заседания Президиума ВС. Судьи, посовещавшись минут 20, вынесли положительное решение по моему ходатайству и постановили этапировать меня в Москву для ознакомления с материалами дела.

Однако до начала февраля 2013 года я продолжал торчать в СИЗО-1 Красноярска, а 4 февраля меня этапировали… обратно в ИК-17. И именно там я и встретил свой 21-й день рождения на рубеже зимы и весны.

Я даже не уверен, что это был именно мой день рождения, да и день рождения вообще, но компания была наша — Рома Слепой, Миша Потап, Жека Томич, кто-то ещё. Дело в том, что Рома активно занимался комьюнити-билдингом оппозиционно настроенных по отношению к администрации арестантов, но одновременно администрации пыталась пресечь любое сплочение заключённых, особенно «отрицательно настроенных». При этом дни рождения отмечать не запрещалось, поэтому некоторые тайные собрания прикрывались днями рождения. Роме как-то удавалось договариваться с дневальными (скорее всего, за пару пачек «Парламента»), чтобы в период, когда питалка обычно закрыта на уборку, у нас было 15-20 минут отметить день рождения или провести собрание по другому поводу — и под это дело выпить чифиру и поесть торта.

Чифир — обязательный атрибут всех арестантских торжеств и важных дат, будь то встреча с этапа, выход с кичи, день рождения или Новый Год. Также обязательно чифирят 15 и 30/31 числа каждого месяца — за упокой и за здравие воров, соответственно упокоившихся или родившихся в этом месяце. Но в ИК-17 чифир сам по себе находился под негласным запретом администрации, как атрибут «криминальной субкультуры», поэтому и чифирили тайно.

Что касается тортов, то в ИК-17 с этим было намного проще, чем обычно в местах заключения, так как в местном магазине почти всегда бывали в наличии коржи. Для большинства, правда, торты были роскошью даже при условии поддержки с воли, так как в то время лимит на покупки в магазине в колониях строгого режима составлял 2000 рублей в месяц — на эти деньги можно было купить три блока сигарет, 2-3 пачки чая и немного конфет, а больше ни на что не хватало. Исключение составляли пенсионеры и инвалиды, которые имели право также использовать свою пенсию для покупок в магазине. Рома Слепой имел I группу инвалидности и пенсию около 20 тысяч рублей, за счёт которой старался поддерживать всякий движ.

В общем, вероятно, свой 21-й день рождения я встречал в питалке 6 отряда ИК-17 в компании Ромы Слепого, Миши Потапа, Жеки Томича и других арестантов за чифиром и тортом из коржей.

То ли тогда, то ли уже перед этапом Рома Слепой мне оставил на память свою фотографию (обмен фотографиями с близкими заключёнными — тоже арестантсткая традиция), на оборотной стороне которой, используя сильную лупу вывел крупными буквами примерно следующее:
«Помни, они нас не возьмут. И не потому что мы такие бесстрашные, а потому что нам деваться некуда!»

А уже 4 марта меня снова назвали на этап — на этот раз в сторону Москвы, но через ТПП ИК-6, известное пресс-хатами (именно там пытали Мишу Потапа и других моих товарищей, с которыми я познакомился в ИК-17). Но обо всём этом я узнал немного позже, а когда садился в автозак, как и в большинстве других случаев, точно не знал, куда меня везут.

Саше въебали 5 лет строгача за переводы ФБК

Как-то в этот раз другие слова не очень подходят.

Сам по себе срок по нынешним меркам не очень большой, но за «финансирование экстремистской деятельности» вообще больше 8 лет не могут дать, а во многих случаях люди получают штрафы или условные сроки.

Но главное для меня даже не это. Как я уже однажды писал, извинения не помогают. Саша признал «вину», а также через жену перевел 3500 рублей в «Народный фронт», занимающийся поддержкой российских военных, и публично извинился за донаты ФБК в районной газете. Не помогло. Въебали 5 лет.

Признать «вину», если ты по делу идёшь один, иногда может быть обоснованным прагматичным шагом для уменьшения срока. Но вот все эти публичные извинения, раскаяния, переводы денег убийцам процессуально не имеют почти никакого веса и абсолютно ничего не гарантируют. Они нужны силовикам, чтобы показать другим свою власть и слабость оппонентов. Чтобы показать, что никакого сопротивления не существует, что все борцы с режимом раскаиваются, начинают работать с властями и поддерживать вторжение в Украину.

После таких извинений, раскаяний и других публичных жестов человек силовикам уже не нужен, они его просто использовали. Дадут срок и увезут на зону.

Удивительно, что Саша, отсидев 8 лет и зная эту систему, поверил в её милость. Очень жаль. Конечно, 3500 рублей — это практически ничто, и он наверняка рассматривал это исключительно как прагматичный шаг. Но каждая такая история тиражируется силовиками. Причём не только в медиа. На каком-нибудь допросе новой жертве будут говорить: «Был тут у нас один, тоже донатил ФБК. А теперь, смотри, поменял взгляды, поддержал наших бойцов на фронте».

Фото: «Медиазона»

Поздравьте Никиту с днём рождения!

17 августа Никите Уварову исполнится 21 год. Даже не верится, ведь когда мы начинали кампанию в поддержку Никиты и других фигурантов «дела канских подростков», ему было 15 лет, а в момент задержания и вовсе 14. В 2022 году суд приговорил Никиту к 5 годам заключения, он должен был выйти в 20 лет. Но вот Никите уже 21, а он всё ещё сидит. Как так получилось?

Летом 2020 года в городе Канск Красноярского края Никита Уваров с друзьями, разделявшими анархистские идеалы, расклеивали листовки в поддержку политзаключённых и с критикой государства. Одну из листовок наклеили на здание местного отдела ФСБ.

Через некоторое время подростков задержали. Силовики давили на молодых людей и их родителей, заставили разблокировать телефоны, а позже на основании найденных в них переписок и полученных под давлением показаний Дениса Михайленко и Богдана Андреева сфабриковали дело об «обучении терроризму» — якобы подростки готовились взорвать здание ФСБ в Канске.

10 февраля 2022 года Никиту приговорили к 5 годам, а Михайленко и Андрееву дали условные сроки. К тому моменту Никита уже провел почти год с в СИЗО и должен был освободиться весной 2026 года.

За месяц до освобождения против Никиты сфабриковали новое дело, обвинив его в участии в признанном экстремистским «движении "АУЕ"». Следствие утверждает, что в колонии Никита якобы распространял среди других заключённых «законы криминального мира». При этом ИК-31, где он отбывал срок, — режимная, или «красная», колония, в которой тюремная субкультура существует только в том объёме, в котором выгодна администрации.

Особенно показательно, что дело возбудили по материалам красноярского УФСБ буквально перед самым окончанием Никитиного срока. В феврале Никиту перевели в СИЗО-1 Красноярска, а затем суд заключил его под стражу уже по новому обвинению. Поэтому 19 марта, когда Никита должен был выйти на свободу, этого не произошло.

7 августа Советский районный суд Красноярска в очередной раз удовлетворил ходатайство следствия и продлили содержание Никиты в СИЗО ещё на 2 месяца — до 11 октября.

Также стало известно, что Никиту перевели в одиночную камеру по ходатайству защиты. В 12-местной камере Никита опасался разговаривать с сокамерниками, которые активно интересовались происходящим в колонии, так как подобные разговоры тоже могли подшить в дело в качестве доказательств «распространения криминальной субкультуры».

По новому делу Никите грозит ещё от 2 до 6 лет заключения. Свой 21-й день рождения Никита снова встретит за решёткой — поэтому мы очень просим вас поздравить его и напомнить, что все эти годы о нём помнят и ждут его на свободе.

День рождения Никиты уже совсем скоро, поэтому рекомендуем воспользоваться электронными сервисами для отправки писем. Возможна отправка из-за рубежа и отплата зарубежной картой.

📧 Доступные в СИЗО-1 Красноярска сервисы:
🔹 «Ф-письмо» (оплата российской картой),
🔹«Зонателеком» (возможна оплата как российской, так и зарубежной картой),
🔹PrisonMail.Online (только для зарубежных карт).

Данные для отправки:
Красноярский край (Krasnoyarsk region),
СИЗО-1 Красноярск (SIZO-1 Krasnoyarsk),
Уваров Никита Андреевич 2005 г. р.

✉️ Почтовый адрес:
660075, г. Красноярск, ул. Республики, 72, СИЗО-1

Пока не свободны все, не свободен никто!

Фото: «Новая газета»

От комментария до «госизмены»

Таких дел множество, но о большинстве из них мы почти ничего не знаем. В лучше случае в судебном пресс-релизе или заметке ТАСС будет написано что-то вроде «передавал информацию о военных объектах представителям разведки Украины». В редких случаях известно чуть больше.

О том, как появляются многие из подобных дел, на примере кейса Гордея Никитина рассказала Настя Лукина в тексте, опубликованном «Медиазоной». С помощью материалов дела она пошагово реконструировала действия ФСБ, которая, обратив внимание, на комментарии Гордея в украинских и оппозиционных каналах, вступила с ним в переписку от лица украинской разведки.

Когда я впервые узнал о деле Гордея Никитина от него самого, я написал: «Нескольких диалогов с "ГУР" (на самом деле ФСБ) хватило на статью о госизмене и срок в 17 лет строгого режима». Но такой вывод сделал только на основании слов самого Гордея.

Теперь можно сказать точно: дело, окончившееся приговором в 17 лет, держится исключительно на переписке с ФСБ. Чекисты этого даже не скрывают в материалах дела. Госизмена за переписку с чекистами!

И таких дел очень много. Об этом говорят и правозащитники, и фигуранты таких дел, и формулировки судов, если читать между строк. Я думаю, большинство дел о госизмене являются провокациями ФСБ — просто потому, что в случае реальной переписки с украинскими спецслужбами ФСБ о ней не узнает. Чекисты могут слушать телефонные разговоры, читать переписки в ВК и мониторить открытые чаты в телеграм, но шифрованные переписки они не могут читать. Если и получают к ним доступ, то обычно физический — в результате задержания человека.

Очень рекомендую к прочтению материал. И обязательно поделитесь со знакомыми, которые любят писать комментарии — за ними сейчас ведётся настоящая охота. И уже не ради «фейков» или «дискредитации», и даже не ради «оправдания терроризма», а ради повышения раскрываемости «преступлений против государственной безопасности», где сроки уже совсем другие.

И если вам пишут незнакомые и говорят, что из ГУР, СБУ, РДК, ЛСР или откуда угодно ещё — не отвечайте и блокируйте. Подумайте, чем могли привлечь внимание, и свяжитесь с правозащитниками — возможно, стоит задуматься об эвакуации.

Новые сроки не отходя от кассы не выходя за пределы зоны — уже обыденное явление для российской репрессивной системы. Об этой практике я писал ещё год назад. Но случай Никиты Афанасьева шокировал даже меня. Когда я впервые прочитал, что человеку, отсидевшему 9 лет, добавили ещё 25 лет, вначале не поверил своим глазам — подумал, что, может, заголовок неправильно прочитал. Но оказалось, всё я правильно прочитал.

Никиту Афанасьева приговорили к 25 годам заключения за якобы вербовку заключённых для участия в войне на стороне Украины. Таким образом общий срок Никиты составил 34 года. Кажется, это рекорд для конечных сроков. При этом 25 из них исключительно за какие-то мыслепреступления, если они вообще были, потому что понятно, что человек, сидящий с 2015 года не может физически никого вербовать в ВСУ в условиях российской зоны. В российских зонах вербовкой занимается только Министерство обороны России.

Предыдущие 9 лет Никита называет адом — его арестовали в 2015 года после возвращения из Украины, где он служил в добровольческом формировании «Святая Мария» и в «Правом секторе». Первое дело Никиты полно загадок, но как бы то ни было срок по нему он отбыл от звонка до звонка. Но освободиться ему не дали.

Историю Никиты Афанасьева — от первой поездки в Украину до нового приговора в 25 лет — подробно описала Ирина Новик для издания «Берег». Это уникальная история, но она показывает, на что способна репрессивная машина и с чем может столкнуться человек в заключении.

Первый день отпуска. Что я делаю? Читаю тексты коллежанок про политзаключённых, которые никак не успевал почитать. Так что ждите постов

Красиво. Минюст постарался

Не эксцесс, а система: что стоит за унижениями Андрея Шабанова

В последние недели внимание тех, кто интересуется положением политзаключённых в России, вновь оказалось приковано к саксофонисту Андрею Шабанову, осуждённому на 6 лет лагерей за пост в фейсбуке*. Повод для внимания, увы, не радостный — унижения со стороны других заключённых.

Унижения, угрозы и физическое насилие начались после перевода Андрея в касту «обиженных». И вот это ключевой момент, который, как мне кажется, часто упускается из виду или недооценивается. Внутри учреждений ФСИН существует жёсткая кастовая система, которая не то, что не искореняется, а поддерживается администрацией. И в таком же положении, как Андрей, находятся тысячи заключённых!

О том, как это устроено, как ФСИН поддерживает кастовую систему и почему властям выгодно такое положение — в моей новой колонке для «Вот так».

Адрес для писем Андрею Шабанову, а также образцы жалоб вы найдёте в канале группы поддержки: @freeAndreyShabanov

12 июля отмечает день рождения политзаключённый Михаил Бабинцев. Когда-то он сам работал во ФСИН — в его родной Бурятии сложно было найти работу. Потом ушел оттуда, стал профессиональным фотографом. В октябре 2022 года, не желая отправляться на бойню, бросил две бутылки с зажигательной смесью в поселковый военкомат.

Действия, не причинившие серьёзного вреда здания, квалифицировали как террористический акт. Михаила приговорили к 13 годам заключения.

Первые годы срока он провёл в тюрьме в Енисейске. В этом году его этапировали в ИК-3 в Иркутске. Как и других политзаключённых с такими статьями, из карантина его сразу отправили в ШИЗО. После нескольких водворений в изолятор признали «злостным нарушителем режима» и отправили в СУС (строгие условия содержания).

В ИК-3 нет электронных сервисов писем. Михаил стал получать намного меньше корреспонденции и сейчас совсем не получает новостных рассылок.

Если у вас есть возможность, напишите Михаилу или хотя бы отправьте открытку ко дню рождения.

Кстати, 12 июля — это ещё и день фотографа, поэтому Михаила можно сразу поздравить и с профессиональным праздником.

✉️ Адрес для писем:
664019, г. Иркутск, ул. Писарева, д. 13, ИК-3,
Бабинцев Михаил Петрович 1983 г.р.

«Будто я на домашнем аресте, только можно дольше гулять на улице», — рассказывает бывший политзаключенный об административном надзоре, назначенном ему на 8 лет после освобождения из колонии.

Другой бывший политзек — Иван Любшин, отсидевший 5 лет за комментарий, — теперь может снова оказаться в колонии за «уклонение от административного надзора»: он попытался уехать из России.

Что такое административный надзор, кому его назначают и с чем сталкиваются бывшие заключённые, оказавшиеся после освобождения под ограничениями и полицейским контролем — об этом в новом тексте Насти Лукиной в The Insider.

Читать без VPN

P.S. Очень рад, что эта тема наконец-то широко освещена. Помню, когда после освобождения в 2020 году я сам оказался под административным надзором, даже в правозащитных организациях почти ничего не знали о нём.

Как работает ФСБ: задерживает человека в январе по административке, после двух карусельных арестов похищает из ИВС, два с лишним месяца держит неизвестно где, в мае тайно отправляет в СИЗО (суд, естественно, печатает постановление о взятии под стражу), а в июле торжественно отчитывается о задержании по госизмене.

Так произошло с Максимом Овчинниковым, которого близкие не могли найти больше 70 суток.

Сейчас Максим в СИЗО ФСБ Краснодара. Там есть только бумажные письма. Если у вас есть возможность написать Максиму — напишите. После стольких месяцев изоляции он наверняка будет рад общению.

✉️ 350063, Краснодар, ул. Красноармейская, д. 22, а/я 4822, СИЗО ФСБ
Овчинников Максим Викторович 13.12.1980 г.р.

В декабре я рассказывал о 32-летнем Гордее Никитине, которого приговорили к 17 годам за переписку с ФСБшниками, которые представились сотрудниками украинской разведки.

В апелляции прокурор требовал увеличить срок до 18 лет. Сам Гордей, не веря в российское правосудие, апелляцию не подавал. Как она прошла — он не знает, судебных документов не получал.

Тем не менее Гордея уже увезли в колонию — в ИК-2 в Рыбинске. Там после карантина он сразу попал в ШИЗО, где содержится с ещё двумя «госизменниками».

О том, что прибывающие сейчас в колонии осуждённые по статьям о «терроризме» и «госизмене» массово сталкиваются с перманентными посадками в ШИЗО и ПКТ, я рассказывал в большом материале, опубликованном в «Медиазоне».

В СИЗО Гордея очень поддержали письма, и, я уверен, он будет рад им и сейчас, особенно в ШИЗО, где заключённые лишены практически всего.

✉️ Новый адрес Гордея:
152914, Ярославская область, г. Рыбинск, ул. Целинная д. 50, ИК-2,
Никитин Гордей Андреевич 28.09.1993 г. р.

📧 Возможна отправка через сервисы «Ф-письмо» и PrisonMail.Online (для иностранных карт).

Журналист-расследователь Андрей Захаров простым языком рассказал, что российским силовикам доступно, а что нет в плане массовой прослушки и слежки за интернет-трафиком. Для тех, кто в теме, это в целом давно известные факты, но в последнее время подобных разборов системы глобальной слежки без паранойи, с опорой на факты и документы (!), честно говоря, не припомню.

В далёком 2004 году на антивоенном пикете против войны в Чечне на антифашиста Олега напали около 20 неонацистов, вооружённых железными прутьями и ножами. Тогда, как и сейчас, большинство ультраправых шагали в ногу с государством и помогали ему расправляться с несогласными. Олег, к счастью, выжил, но получил серьёзные травмы головы и после нападения провёл несколько месяцев в больницах.

Из-за травмы у Олега уже более 20 лет сохраняются тяжёлые хронические последствия: постоянные сильные головные боли, артериальная гипертензия, слабость, утомляемость, нарушения памяти и внимания. На фоне пережитого насилия, угроз и полицейского давления у него также развились клиническая депрессия, ПТСР и бессонница.

Олег много лет участвовал в анархическом и антифашистском движении в Ижевске и других регионах России, помогал задержанным и арестованным, распространял информацию о репрессиях, участвовал в акциях солидарности. Сейчас, находясь в эмиграции, он продолжает поддерживать заключённых анархисто_к и антифашисто_к в России.

До вынужденной эмиграции у Олега был доступ к необходимой медицинской помощи: каждые полгода его госпитализировали, проводили лечение, включая капельницы и инъекции, что облегчало состояние. Но из-за полицейского давления Олегу пришлось уехать из страны.

Сейчас он не получает необходимой медицинской поддержки: его не госпитализируют, потому что для этого требуется острое состояние, а амбулаторное лечение не помогает. Мало того, без необходимого лечения состояние Олега ухудшается.

Олегу необходимо пройти обследование и лечение в неврологическом госпитале в третьей стране. Для этого требуется около 400 евро — примерно 36 тысяч рублей.

Рублёвый сбор на «Заодно» открыл проект «Золотой ключик». Также сбор можно поддержать переводом на PayPal или криптовалютные кошельки «Огней свободы».

✊ Поддержите Олега любым удобным способом. Даже небольшие переводы имеют значение

Рублёвый сбор на платформе «Заодно»

🌎 PayPal: firesoffreedom@protonmail.com (с пометкой «for Oleg»)

🥷 Криптовалюта:

Bitcoin: bc1qx63u6p0tlqd40hpcgeln7sksy2hgm0gekgpw8s

Etherium: 0xE8A926f292272391707ed1A7b55Db1466F0c0993

Litecoin: LVxHRweSkkwkNHxY432U2swpEUAMWupsrP

USDT (ERC20): 0xE8A926f292272391707ed1A7b55Db1466F0c0993

Monero: 47AqYo1kkbWYeypvDTrNtcBAKPJaHXRNjQsdRhrBm6SNVffeRLfadrqXoQ2FHgPiud6T3vLB5VjS2QKJM9MnZVJJJ8cV9tw

При переводах криптовалюты на лечение Олега обязательно пишите нам на почту: firesoffreedom@protonmail.com

По всей России политзаключенных, осужденных по статьям о «терроризме» и «госизмене», на месяцы отправляют в камеры для нарушителей в колониях — ШИЗО и ПКТ

Привет, это Иван Асташин, автор текста об этом.

Статьи о «теракте» и «госизмене» уже стали самыми массовыми в политических делах после начала полномасштабной войны. В прошлом году осужденные по ним начали приезжать из тюрем в колонии, и тут стало ясно — всех их сразу отправляют в ШИЗО.

И это оказывается бесконечный круг. Сразу за первым сроком назначается новый, потом еще один, потом еще. Заключенных могут держать месяцами в ШИЗО или перевести в ПКТ, где условия не многим лучше. В этих камерах политзаключенные лишены практически всего — свиданий, передач, возможности покупать продукты, держать в камере личные вещи. Даже ручку и бумагу писем могут выдавать всего на час.

Я долго по крупицам собирал информацию из разбросанных по всей России колоний, и в этом тексте рассказал, как устроено это давление: https://zona.media/article/2026/06/11/epkt

Прочитайте его и, пожалуйста, напишите кому-нибудь из упомянутых в тексте людей (адрес можно получить в «Своботе»). Письма — одна из немногих радостей в камере, где нет практически ничего.