Казахстанский уран для американской мечты: что стоит за саммитом Трампа

США решили к 2030-м стать экспортером обогащенного урана. Звучит амбициозно, особенно учитывая, что сегодня они импортируют более 90% своего урана, причем 29% в 2025 году — из России. Даже после громких заявлений о “запрете российского урана” в 2024-м, американцы в первом полугодии 2025-го нарастили закупки в полтора раза — до 304,8 тонн на $755 млн. Потому что без российского обогащения их атомная генерация, дающая 20% электроэнергии страны, просто встанет.

В своем докладе о “стратегической индустриализации” венчурное подразделение ЦРУ — In-Q-Tel — раскрывает планы США по восстановлению собственной ядерной индустрии, которую они благополучно похоронили несколько десятилетий назад, полагаясь на импорт. Теперь, когда геополитика обострилась, а ИИ-дата-центрам нужны гигаватты энергии, американцы внезапно вспомнили про энергетическую безопасность.

И вот в 2025-м начался венчурный бум в ядерных стартапах. Технологические гиганты заключают контракты с производителями реакторов, правительство ускоряет лицензирование и раздает административную поддержку — классическая схема государственно-частного партнерства, когда налогоплательщик финансирует риски, а прибыли приватизируются.

In-Q-Tel, конечно, не стоит в стороне и влил деньги в две компании:

General Matter — занимается обогащением урана (LEU для старых реакторов, HALEU для новых). Компанию инкубировал Founders Fund в 2023 году, а в августе 2025-го она подписала договор аренды с Минэнерго на постройку обогатительного завода в Падьюке, Кентукки — на месте старого заброшенного завода времен холодной войны. Проект на $1,5 млрд, строительство начнется в 2026-м, первое обогащение — к концу десятилетия, а полноценная работа — к 2034 году.

Их стратегические цели выглядят как мечты: вытеснить импорт от “враждебных поставщиков” к концу десятилетия, превратить США в нетто-экспортера обогащенного урана в 2030-х, увеличить “мягкую силу” за рубежом. По сути, они хотят контролировать критический этап ядерного топливного цикла и диктовать условия.

Radiant — производит микрореакторы. Компания стала первой, кого Минэнерго США выбрало для тестирования на объекте DOME в Idaho National Lab весной 2026 года. Первые поставки клиентам начнутся в 2028-м — то есть через два с половиной года уже можно будет увидеть, работает ли их технология в реальности или это очередной венчурный пузырь.

IQT пишет про “проблему зависимости от импорта” и “необходимость восстановления внутреннего производственного потенциала”. По-русски это звучит так: мы всё проср*ли в 90-х и нулевых, отдали производство в Китай, Россию и союзников, а теперь обнаружили, что без них у нас критическая инфраструктура не работает.

И тут в контекст отлично вписывается недавняя активность Трампа в Центральной Азии. Буквально 6 ноября 2025 года он собрал в Белом доме лидеров Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана на саммит, где объявили о сделке по вольфраму с Казахстаном на $1,1 млрд. При этом президент Казахстана Токаев напомнил, что его страна поставляет 25% урана для США — а это, на минуточку, крупнейший производитель урана в мире с 41% мировой добычи.

То есть логика простая: раз уж американцы решили отвязаться от России в ядерном топливе, им нужно закрепиться в Центральной Азии — регионе, где добывается львиная доля мирового урана (Казахстан + Узбекистан). Это объясняет и резкий интерес Вашингтона к региону, и щедрые инвестиционные обещания.

А судя по интересам США к восстановлению полного топливного цикла — от добычи до обогащения — они захотят контролировать урановые месторождения, обогатительные заводы и атомные станции в регионе. Которые через некоторое время они вполне могут объявить своими конкурентами и начать давить санкциями или ещё какими «методами».

DARPA&CIA