Невозможно воспринимать даные прикладной социологии в бинарной системе ДА/НЕТ. Она, чаще всего абсолютно неприменима для анализа социума, потому что даже там, где надо делать выбор из двух вариантов, например выбрать президентом республиканца или демократа, решение зависит от совокупности множества переменных, то есть консолидированные ДА или НЕТ формируются в зависимости от тех или иных внешних составляющих. То есть корректный ответ на поставленный вопрос будет звучать как «Возможно, ДА, если…, а может, и НЕТ, в случае, когда…».

Фундаментальный фактор заключается в том, что БОЛЬШИНСТВО индивидов всегда находятся в состоянии неопределенности по любому вопросу, имея склонность в последний момент поступать, КАК ВСЕ, то есть, как их окружение, которое некритично воспринимается в качестве абсолютного большинства, а большинство, как известно, не может ошибаться. В реальной жизни, конечно, именно большинство и ошибается, но мы говорим о мотивации. Исходя из этого крайне ошибочно будет рассуждать так, как это делает Несмиян:

«У войны, между прочим, свои законы, первый их которых - кто не с нами, тот против нас. А потому 10-15 процентов «партии войны» в рамках такой логики интерпретируются как наличие в обществе 85-90 процентов ее противников.

Обратное утверждение тоже, кстати, верно: если социологи полагают, что 10-15 процентов составляют сторонники партии мира, то опять же в рамках той самой логики 85-90 процентов – это твердые или не очень, но противники мира?».

На самом деле подавляющее большинство, обычно две трети населения занимают НЕОПРЕДЕЛЕННУЮ ПОЗИЦИЮ, то есть они не за войну и не против, они КАК ВСЕ. Если сегодня все беснуются в милитаристском угаре, то и серое большинство будет лайкать во ВКонтактике фото трупов «бандеровских личинок». И те же самые снимки будут массово осуждаться, как свидетельства военных преступлений кровавого путинского режима, если индивид считает, что общество не одобряет войну.

В данном случае все всецело зависит от переменных. Не бывает абстрактной войны и сферического в вакууме мира. Например, победоносную войну, будь она трижды несправедливой и захватнической, радостно поддержит 95% массы. И наоборот, затяжную проигрываемую войну общество с большой охотой разменяет на несправедливый, но мир. Имеет значение и то, сколь широких слоев общества война коснулась непосредственно – есть ли риск мобилизации или того, что бомба (неважно, чья) прилетит тебе во двор. Но если бомбы падают где-то за тысячу километров и воюют только добровольцы и зеки – такую фоновую, «телевизионную» войну можно терпеть и пять, и десять лет.

Именно непонимание Анатолием Евгеньевичем того, что большинство членов общества ВСЕГДА занимает неопределенную позицию, заставляет его отрицать «экстремальную социологию», которая будто бы работает только в стабильных условиях:

«Самое логичное в складывающихся обстоятельствах - вообще не реагировать на любую социологию. В точке экстремума положение системы полностью неопределенно. Когда первая производная равна нулю (а это и есть характеристика любой точки перегиба), понять, куда именно «перегнется» функция, невозможно. В практическом плане это выглядит всегда одинаково: сегодня миллион человек выходит на Зеленую площадь поддержать Брата-Лидера, а через месяц они же с интересом идут рассматривать его труп в холодильнике торгового центра».

Проблема триггерного перехода широко исследована. Действительно, невозможно рассчитать, когда скрытое, десятилетиями накапливаемое недовольство вдруг прорвется наружу и кардинально поменяет все расклады. Но это и не задача прикладной социологии, она не может ответить на вопрос «КОГДА?», но грамотно спроектированное и корректно проведенное исследование способно зафиксировать, что это недовольство копится, дать представление о динамике процесса, формах его сублимации. Опираясь на эти данные, можно строить конкретные модели развития социальных процессов или хотя бы определять коридор, в которых они будут развиваться… https://telegra.ph/MOZHNO-LI-VERIT-REJTINGAM-PUTINA-10-10