... Поэтому при всей своей умопомрачительной мощи американская армия – декоративная. Она есть, она очень дорого обходится налогоплательщику, но когда дело доходит до необходимости вступать в ближний бой – ее нет. Бравые спецназовцы сидят на базах и отстреливают показавшихся им подозрительными гражданских с помощью дронов или «слонобоек» (крупнокалиберных снайперских винтовок), испытывая приступы паники, когда к воротам слишком быстро приближается легковушка – а вдруг там смертник и 500 кг гексогена?

Лет 15 назад я читал исследования американских же экспертов, оценивающих устойчивость американских вояк к потерям. Общепринятым выводом стало то, что пороговым значением является потеря 3% личного состава. То есть подразделение, потерявшее в ходе боя убитыми и ранеными 3% бойцов, становится лишь частично боеспсобным, то есть может вести оборонительный бой, но атаковать противника повторно уже не в состоянии. Тогда мне это показалось глупостью – мол, мало ли что там диванные аналитики, изнуренные вьетнамским синдромом, насочинят.

Но нет, я был не прав. И вообще, вьетнамский синдром – это уже позавчерашний день. Сегодня у американцев куда более острая болезнь – она называется синдром Сомали - неприятие общественностью людских потерь в малых военных операциях. Возникла эта фобия после провальной операции спецназа в Могадишо в 1993 г., стоившая американцам жизней 18 рейнджеров. Эти потери настолько шокировали общественность, что в Белом доме сочли за лучшее признать поражение и ретироваться из Сомали.

Больших наземных военных операций армия США, кстати, не может вести в принципе, не заточена она под это. То есть железное условие, при котором американцы решаются на каки-либо операции – отсутствие потерь. И в ходе выполнения любой операции, командование более всего озабочено именно сохранением жизней солдат. потому что. если успех будет достигнут, но домой поедут гробы – их карьере конец. А если они потерпят неудачу, но блестяще организуют эвакуацию штурмовой группы, пытавшейся захватить какого-нибудь полевого командира – то о них снимут голливудский блокбастер, наградят медалью, повысят в звании и должности. Такие вот приоритеты.

Поэтому американская армия оказалась абсолютно неспособной воевать с талибами. Предпочитая отсиживаться на базах, окруженных минными полями. Что у них по потерям? Разгром иракской армии в течении 42 дней обошелся Америке в 203 г. в 139 убитых, среднесуточные потери – 3,3 человека. Терпимо. Оккупация Афганистана в октябре-декабре 2001 г стоила 11 убитых, их них убиты в бою – 3. Более чем терпимо.

А вот дальше начинаются проблемы с партизанами, что в Ираке, что в Афганистане. Пиковым годом по потерям является 2010-й, когда в США пришло 498 гробов (из них потеряно в боях – 437 человек). Среднесуточные потери – 1,4 человека. Ок, общественность готова с этим мириться. Такая война малой кровью на вражьей земле ей нравится. Каких успехов добивается армия – не важно, главное, что в кино «морские котики» штабелями крошат «международных террористов».

Ну а что касается вопроса, вынесенного в заголовок, то да, вопрос риторический. Этот вопрос даже ставить в Вашингтоне никто не будет, ни республиканцы, ни демократы. Ибо синдром Сомали никто не отменял. Воевать с туземцами будут только другие туземцы.

Статья целиком 👉 https://teletype.in/@a_kungurov/hPycyx5ri6Z

сравнительный анализ американской армии в видеоформате на моем youtube-канале 👇