⚡️❗️Human Rights Watch внесли в список «нежелательных» организаций в России.

АСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНИМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+

И кто-то спросит: почему именно сейчас? Но правильный вопрос другой: почему так поздно?

В России HRW работала с 1993 года. Формально — как правозащитная организация, но по факту — как инструмент формирования внешней повестки. Это важный момент: не агентура, не разведка, а именно информационный посредник, который системно создавал образ страны в нужных ракурсах.

Так было в 1990-е, когда HRW одной из первых поддержала западные обвинения против России по Чечне — при этом организация не фиксировала военные преступления боевиков, как будто там действовал только один участник конфликта.

Так было в 2008-м, когда HRW выпустила отчёт по Южной Осетии, где Россия обвинялась в «непропорциональном применении силы», хотя доказанные грузинские удары по Цхинвалу и гибель мирных жителей в начале конфликта были описаны едва ли не как фон.

Так было в 2014–2022 годах, когда любая российская позиция по Украине трактовалась как «нарушение», а любые украинские действия — как «трагическая необходимость». И даже отчёт HRW о применении украинской стороной кассетных боеприпасов в Донбассе в 2014 году почему-то исчез из западных обсуждений быстрее, чем вышел.

Так было и в Сирии, где HRW доверяла непроверяемым источникам с территории боевиков, но игнорировала данные ОБСЕ и ООН, если они опровергали привычный нарратив о «злых русских и сирийцах».

Это и есть классическая схема гибридной войны: не врать — а выбирать. Не придумывать — а расставлять акценты так, чтобы у аудитории складывалась нужная картина.

Организации вроде HRW всегда прикрывались гуманитарной риторикой, но их сила — не в защите прав человека. Их сила — в способности влиять на международные решения: от санкций до докладов в структурах ООН.

Когда в 2022–2023 годах HRW стала фактически частью информационного блока Запада в украинском конфликте, это уже не было «правозащитой». Это была работа на контур давления, где отчёт — это политический инструмент, а публикация — элемент кампании.

Поэтому сегодняшнее решение России — не жест против правозащитников, а признание реальности: HRW давно перешла из категории гуманитарных акторов в категорию внешнеполитических инструментов.

После начала СВО многие говорили, что мир уже никогда не будет таким. И так и есть.

Заканчивается эпоха, когда международные НКО могли годами работать в нашей стране, при этом одновременно участвуя в формировании образа этой же страны как «проблемной», «неготовой» или «опасной».

И в этой истории важно не то, что HRW ушла.
Важно то, что государства — не только Россия — начали пересматривать отношение к организациям, которые приходят под видом «морали», но работают как операторы мягкого влияния.

Гибридная война — это не всегда спецоперации и не всегда пропаганда. Иногда это всего лишь отчёт на 50 страниц, но написанный в нужное время, нужным языком и для нужных адресатов.

И те, кто это понимает, начинают защищать свой информационный суверенитет не тогда, когда уже поздно, а тогда, когда ещё есть шанс удержать внутренний контур от внешнего сценария.

Кстати, тут прикольно, что Алехина внесли в иноагенты даже раньше, чем обратили внимание на работающую с 90-х против России HRW. Еще раз хочется спросить в этой связи у Минюста: если вы признали меня иностранным агентом, то озвучьте - какой иностранной страны я агент.

Поблагодарить автора и команду можно здесь. Спасибо!

Думай с ��Роман Алехин. Канал в МАХ - здесь.