В 2020-е мы постепенно перестали украшать только себя. Внимание переместилось внутрь дома — и дошло до самого стола. Красивый завтрак, бокалы для обычного ужина, винтажные тарелки, которые не ждут особого случая, — сервировка становится частью лайфстайла, наравне с бьюти-ритуалами, спортом и интерьером.

К тренду на винтаж от люксовых фэшн‑брендов добавился тренд на винтажную посуду, а понимание разницы между итальянской маркой премиального фарфора Ginori и французским производителем лиможского фарфора Bernardaud — такой же показатель внутренней культуры, как умение отличить Моне от Мане.

Всё больше людей коллекционируют бокалы и придирчиво относятся к выбору салфеток, превращая сервировку в авторское искусство и предмет собственной гордости.

Сервировка стала особенно актуальной, потому что сегодня меняется само отношение к гостеприимству. На фоне цифровизации и ускорения жизни всё большую ценность приобретают физические ритуалы: собраться за одним столом, красиво подать ужин, создать пространство для неспешного общения. Поэтому сервировка перестаёт быть формальностью «по правилам» и становится способом проявить внимание. В этикете это очень точная смена тенденций: не впечатлить гостя, а дать ему почувствовать, что его ждали.

Сошлись сразу несколько факторов. Диджитал-шум усилил потребность в заземлении: кто-то уходит в лес, а кто-то накрывает на стол.

Эстетика Pinterest переместилась в реальную жизнь, и красивый стол перестал быть декорацией. А после пандемии домашний ужин с друзьями окончательно перестал восприниматься как компромисс между «пойти в ресторан» и «остаться дома».

Наконец, выросла ценность тактильности: тяжёлый бокал, неровная керамика, прохладный фарфор, льняная салфетка — всё то, чего так не хватает миру экранов.

Главное слово — эклектика. Винтажный фарфор соседствует с современной керамикой, фамильный сервиз — с бокалами с блошиного рынка, а вещи разных эпох собираются в одну личную историю.

В моде ручная работа, несовершенная фактура, винтаж и предметы с историей. Цельный сервиз по-прежнему хорош, но гораздо интереснее — смешивать несколько. Сервировка, как и интерьер, больше не стремится быть безупречно одинаковой. Она стремится быть своей.

Однозначно да. Ginori — одна из старейших европейских мануфактур (почти 300 лет) и эталон фарфорового искусства. Посуда бренда отсылает к эпохам Ренессанса и классицизма и воспевает ремесленные техники. Тут и ручная роспись, и использование золота, и сложная аэрография. В 2013 году Ginori стал частью фэшн‑конгломерата LVMH и вернул себе историческое название — Ginori 1735. С тех пор бренд не только статусный, но и модный, и продвигает уже упомянутую эклектику.

Семейный дом лиможского фарфора Bernardaud чуть моложе: он был создан в 1863 году. Посуда бренда — это совершенные сервизы, которые, с одной стороны, традиционные и филигранно сделанные, с другой — современные и артовые. Bernardaud сотрудничает с художниками и дизайнерами: Джеффом Кунсом, Жан‑Мишелем Альберола, Марлен Мокэ, Набилем Нахас.

Предметы этих брендов — объекты коллекционирования наравне с картинами и скульптурами. Не менее ценна посуда мировых модных домов. За сервизами Hermès и Versace (которые сотрудничают с брендом немецкого фарфора Rosenthal) также охотятся коллекционеры и ценители. Сегодня посуда занимает своё место как в моде, так и в искусстве.

Культовый медведь японской компании Medicom Toy появился в 2001 году — и с тех пор его форма не менялась. Зато менялось всё остальное: Bearbrick становился холстом для KAWS, Энди Уорхола, Карла Лагерфельда и десятков брендов — от Nike до Disney.

Изначально Bearbrick выпускали как лимитированный коллекционный объект. Сегодня редкие экземпляры появляются на аукционах и в музейных коллекциях.

В 1952 году архитектор и дизайнер Александр Жирар создал деревянных кукол для собственного дома в Санта-Фе. Фигурки людей, животных и фантазийных существ были частью его личного интерьера и вдохновлялись народным искусством разных стран.

Позже оригиналы попали в коллекцию Vitra Design Museum. Сегодня Vitra выпускает Wooden Dolls по моделям Жирара, причём каждую фигурку вырезают и расписывают вручную.

В 2011 году LEGO подарила сотрудникам набор, который нельзя было купить в магазине. Всего 91 деталь — современная версия деревянной утки на колёсах, которую компания выпускала ещё с середины 1930-х.

Получился своеобразный памятник собственной истории: современный конструктор воспроизводит одну из первых игрушек LEGO, а сегодня сам стал коллекционным объектом.

В 1923 году студентка Баухауса Альма Сидхофф-Бушер придумала деревянный конструктор из 22 деталей. Из них можно было собрать корабль, но строгой инструкции не существовало: детали позволяли свободно создавать собственные формы.

В этом и была идея Баухауса — игрушка должна не только развлекать, но и давать свободу для творчества. Сегодня оригинальные экземпляры хранятся в музейных коллекциях, а сам Bauspiel до сих пор выпускают как реплику исторического дизайна.

Лающая собака Кита Харинга — один из самых узнаваемых образов поп-арта. Впервые она появилась в его рисунках в нью-йоркском метро в начале 1980-х, а позже превратилась в самостоятельный художественный объект. Для Харинга собака была не просто персонажем: она стала символом сопротивления, энергии и голоса против несправедливости.

В 1986 году Харинг выпустил серию деревянных Dog: всего 35 экземпляров разных цветов. Некоторые из них сегодня стоят сотни тысяч долларов. А один из уникальных пробных экземпляров в 2015 году ушёл на Sotheby’s за $1,69 млн.

Так детский на вид образ превратился в объект большого искусства — и один из самых дорогих арт-тойс в мире.

Американский художник Брайан Доннелли, известный как KAWS, начал создавать коллекционные фигурки в 1990-х. Самый узнаваемый персонаж — Companion: антропоморфная фигура с головой, напоминающей Микки-Мауса, и фирменными крестообразными глазами.

KAWS превратил его в самостоятельный художественный образ: десятиметровые Companion появлялись в Нью-Йорке, Лондоне, Токио и Гонконге, а работы художника вошли в коллекции крупнейших музеев современного искусства.