Google удалил из магазина Play ключевые приложения холдинга VK (включая «ВКонтакте» и «Одноклассники», «Дзен» и Мах). Контурный анализ (от системного воздержусь), от общего к частному, деталям и прогнозам.

1.В эпоху секьюритизации государства умеют дожимать ТНК, но у последних остается маневр – действовать в согласии с другими государствами (особенно гегемонами). Google, как и Apple, ориентируется на США и, отчасти, Евросоюз. Соответственно, продукция Google cтала инструментом внешнеполитической борьбы.

2.В этой логике конфронтации ТНК подчиняются секьюризаторам, а на прибыль на периферийных рынках вынуждена махнуть рукой. Во время внешнеполитических конфликтов приходится отказываться от многого.

3.Юридически, кстати, решение оформлено как исполнение санкций Евросоюза.

4.Google явно не хотел таких действий и сейчас его политика по отношению к российскому рынку не такая жесткая как у Apple. Ранее установленные приложения у десятков миллионов россиян работают, в отличие от Мах на айфонах.

5.RuStore попытались спасти и продать компании-разработчику 16 июля, но не помогло.

6.Социальные аспекты блокировок не стоит переоценивать. Люди уже привыкли к тому, что если Мах – то это два смартфона, а тех владельцы айфонов, которые это не понял – «поправили» в Apple.

7.Самое серьезное – это имиджевый удар по Кремлю. Полагаю, что эти ограничения тоже включены в общую логику переговорного процесса (которого почти нет) Москвы и Вашингтона. Чувствуется рука Марко Рубио, который аккуратно, но неуклонно создает давление на Кремль. Он не импульсивный, а методичный.

8.С точки зрения достижения суверенитета – иронии у меня не будет, я давно уже в состоянии постиронии, мне давно уже не смешно и ерничать не пытаюсь. Тут важно отметить, что недорогие китайские смартфоны продаются в России с предустановленным софтом, так что многие просто не заметят произошедшего, особенно граждане с невысокими доходами.

9.Суверенитет власти будут выстраивать такой какой смогут. И если ради этого нужно будет пожертвовать технологичностью и упростить все (добавить архаики) – вы ведь знаете что будут делать. Мне и писать не нужно.

10.С точки зрения махизации населения ничего не поменяется. Да, уже почти все уже поняли, что к чему, но все продолжится административными мерами и созданием безальтернативности.

11.Общество как обычно будет искать обходные маневры, в этом наше адаптивно-выживальщеческая социальность весьма сильна.

12.Главный итог для граждан – уже известный. Нужно два смартфона, один официальный, для отношений с государством, а другой частный, для отношений с остальным миром. С первым отношения выстраиваются все настойчивее, а со вторым все сложнее, но подавляющее большинство образованных граждан терять связь с миром не захотят и продолжат действовать соответствующим образом.

Война на Ближнем Востоке поставлена на паузу, а, возможно, и завершилась; Д. Трамп показал, что умеет останавливаться (точнее - общественное мнение в США имеет значение). Для США и Израиля эта спецоперация принесла успех, хотя и неполный. Режим в Иране по большому счету не поменялся, но для Трампа важна дешевая нефть.

1.Перемирие на 14 дней уже объявлено и действует. «Окно здравого смысла» Трампа при посредничестве Пакистана («Исламабадский аккорд») сработало.

2.«Окно здравого смысла» – правильная формулировка и для Трампа, и для КСИР. Они ей и воспользовались, для Израиля и Б. Нетаньяху не столь однозначно, но неуспешной эту войну для Израиля невозможно назвать. Ядерная программа Ирана явно деградировала.

3.Мировые цен на нефть резко пошли вниз, падение уже составляет 5-7 процентных пункта и это продолжится. Ормузский пролив открыт для прохода судов. Но позднее выяснилось, что не совсем открыт пролив…

4.Трамп вышел из войны относительно безболезненно. У него сейчас появляется маневр. Он, как бы это ни странно звучало, может договариваться с КСИР по поводу нефти и снятия частичных санкций. Трампу нужна нефть в диапазоне 55-60$ за баррель Brent. И он может этого достигнуть.

5.Полного триумфа для Израиля в Иране нет, а Трамп быстро понял, что поменять режим в Иране он не сможет. Конечно, частичная смена режима произошла – символическое значение аятолл снизилось, а фактор КСИР (и без того ключевой) вырос еще больше. Успехи союзников могут оказаться недостаточными для Б. Нетаьняху и, особенно, для Трампа (с учетом электоральных процессов в Израиле и США), но для США и Израиля успехи несомненны.

6.США и Израиль не теряют военной инициативы, если переговоры не будут успешными, будет возможность вновь надавить на Иран, и возобновить авиаудары. Все военные силы останутся на своих местах и в полной боевой готовности. Амбициозные претензии Ирана на Ормузский пролив («будем взымать плату за проход судов») отвергнуты и Тегеран это, по факту, признал.

7.Ситуация неустойчивая, поэтому и мировые цены на нефть упадут, но останутся привлекательными для ОПЕК+ эти 14 дней.

8.Дипломатически возможности для компромиссов есть, но их не стоит переоценивать. США смягчают санкции, Иран отказывается от обогащения урана выше 5% и перестает финансировать прокси («Хезболла», хуситы и др.). Частично договориться могут, но риски новых ударов весьма вероятны. Возможно и другое: Трамп дистанцируется от конфликта, а вот Израиль нет и будет демонстрировать готовность возобновить удары в любой момент.

9.В полноценный компромисс не верится, слишком сложный ближневосточный узел. Тем не менее, у Ирана стало меньше возможностей финансировать свои прокси и им сейчас гораздо сложнее вести борьбу с «сионистским государством». Это говорит в пользу высокой вероятности затишья, по крайней мере, на полгода. Тем более, что Трампу тоже нужна передышка до midterm elections в ноябре.

10.Согласно последним данным, визит Трампа в Китай перенесен на 14-15 мая. Для пакетных соглашений с Китаем руки у Трампа стали более развязаны, а вот с точки зрения усиления дипломатии 47-го президента США с целью завершить СВО – практически ничего не поменялось, статус-кво возможностей и ограничителей сохранился.

В выходные. Вненаходимость, внутренняя эмиграция и профессиональные сообщества. Отношения позднесоветского общества к официальным нарративам государства.

Антрополог А. Юрчак в качестве методологической альтернативы понятию «внутренняя эмиграция» предлагает термин «вненаходимость». Это не тождественные понятия, а скорее дополняющие друг друга методологические сущности.

Юрчак определяет вненаходимость как способ жизни внутри системы, при котором человек формально соблюдает все ритуалы, но при этом ментально и эмоционально полностью от нее свободен. Полностью свободным от системы, конечно, нельзя быть, но можно говорить о значительной степени независимости. Хотя в современной реальности (политической, экономической или культурной) ощущение свободы от парадигмы навязываемых смыслов и медиумов – часто мнимое (постструктурализм).

Юрчак доказывает, что вненаходимых в позднем Советском Союзе было гораздо больше, чем внутренних диссидентов. Внутренние эмигранты (но еще не диссиденты или почти диссиденты) – противопоставляли себя режиму и испытывали протест и неприязнь. Вненаходимые участвовали в ритуалах (партсобраниях, демонстрациях) без интереса к смыслу и без значительных ожиданий («скорее бы завершилось собрание, пойду домой читать книгу американского фантаста»).

Внутренние диссиденты пытались (и у многих получалось, но со значительными потерями) уйти в частную жизнь и игнорировать официальную. Вненаходимые – активно использовали официальные структуры (кружки, НИИ, экспедиции) для личностного развития и ухода от идеологической пропаганды. Юрчак пишет: те, кто погружались в жизнь сообществ (археологи, туристы или нумизматы – не важно) были менее зависимы от нарративов государства и его идеологической обработки. Вненаходимые не замыкались, а чувствовали себя своим в системе, создавая свои комфортные, жизненные миры внутри нее.

Вненаходимые массы превратили идеологические лозунги (а они в советской реальности были по всюду, как сегодня наружная реклама) в пустую форму. Такие люди ходили на демонстрацию не потому, что верили в коммунизм, например, в 1982 г., а потому, что это была часть привычного ландшафта, дающая возможность встретиться с друзьями и заняться чем-то своим. Плюс к этим ритуалам привыкали.

Вненаходимость — это не уход в подполье, а жизнь в параллельном измерении, которое создается прямо в пространстве государства, используя его ресурсы (библиотеки, мастерские, спортивные секции, время на работе в НИИ) для личного интеллектуального или творческого поиска.

Вненаходимость – это не про тех, кто готов протестовать или строчить негативные комментарии в соцсетях. Вненаходимость – это про тесноту ограничений и умение выживать и даже жить относительно достойно в эпоху жестких запретов. Вненаходимость – это также про нормальность социума, которая не только обладает огромной инерцией, но и формируется благодаря повседневным практикам.

Юрчак пишет, что базовым принципом структурации в советских малых группах был принцип «нормальный/свой или нет». В нацреспубликах это, особенно в 1980-х гг. и позже сильно окрашивалось национальным фактором (бытовой национализм), это в значительной степени вело к деградации позднесоветской нормальности. Однако в застойные годы и в начале перестройки сам принцип «нормальности/свойскости» был наднациональным и он работал. Если человек себя вел нормально – большинству (вненаходимых) было неважно парторг он или диссидент. К нему относились нормально, как к своему.

Встреча С. Уиткоффа и Д. Кушнера в Москве с главой России не предполагала каких-либо результатов здесь и сейчас. Скорее, это способ поддержание буксующего, но не глохнувшего переговорного трека. Представляется, что администрация Д. Трампа оставляет за собой возможность воздействовать на Москву, причем неожиданным способом.

Перед встречей В. Путин послал ястребиный сигнал Европе, хотя и подчеркнул, что воевать с ней Россия не собирается. На самом деле, эту позицию подвергать сомнению оснований нет, однако в Евросоюзе (и Великобритании) преобладают силы, которые упорно говорят о неминуемости войны против России. Сейчас, первый раз, Кремль публично сказал, что готов к такой войне и, фактически, было дано понимание относительно массированного применения ядерного оружия и полном уничтожении Евросоюза.

В конъектурном смысле это именно то, что нужно европейским ястребам для того, чтобы продолжить начавшийся процесс институционализации врага в лице России. В стратегическом смысле – это вряд ли даст результат, так как Евросоюз слишком разношерстный субьект и «сшить» его внешнеполитическую субьектность на одном только антироссийском факторе не получится. Тем более, что Москва четко дает понять, что не собирается воевать с Евросоюзом и готова зафиксировать это документально. Евросоюз же на такой ход не готов.

С точки зрения переговорного процесса такая эскалационная риторика может быть выгодна администрации Трампа, а Китай может сделать вид, что не заметит ее. Сейчас именно Евросоюз мешает реализации договоренностей Москвы и Вашингтона (при, плюс-минус, нейтральной позиции Китая). Поэтому поддавить на Евросоюз с позиций Москвы и Вашингтона выглядит логичным. Но фактор Европы проигнорировать в итоге не получится и это становится все более очевидным.

Уиткофф и Кушнер улетели в США, а не в Ирландию ( или Бельгию), где ранее допускалась возможность встречи с В. Зеленским. В нынешнем формате она просто не нужна, причем не только Киеву. Сам по себе этот факт говорит о том, что в Москву Уиткофф приезжал просить уступок от России и явно их он не получил в преемлемой для Вашингтона мере.

Переговорный процесс поддерживают, порой, в режиме искусственного дыхания. Однако, думается, что введение санкций против нефтегазовых российских компаний не было особым случаем и могут быть схожие случаи после Нового года. Думается, что Трамп воспользовался советами М. Рубио и оставил за собой возможность в любой момент «пришпорить» Москву. В этом плане я скептично отношусь к версии о том, что Вашингтон согласен не вводить никаких санкций до тех пор пока Россия не будет контролировать ДНР полностью и не добьется этого военным путем. А после этого можно будет выйти и на устойчивый мир. Администрация Трампа осознает риски «шпорного» сценария, но оставляет за собой возможность сохранить свободу действия.

В целом же, переговорный процесс на этом этапе не несет новых сущностей и может продолжаться очень долго. Танцы и вбросы дипломатов, многочисленные переговоры не отменяют сути – сейчас речь идет о поиске квадратуры круга и выхода из этой алхимической бесконечности пока нет.

Планку ожиданий на сей счет давно уже пора опустить, но оставлять без внимания переговорный трек нельзя. В нем нерв международной политики и виден общий расклад.

Мирный план администрации Д. Трампа по урегулированию постсоветского конфликта обрастает различными (в том числе и мифическими) подробностями; реалистичен не сам план, а факт усиления давления Вашингтона на Киев.

Верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас заявила, что Брюссель не принимал участия в разработке плана по урегулированию конфликта. Каллас сообщила, что для реализации таких планов нужно чтобы в нем участвовали европейцы и украинцы. Это заявление подтверждает наличие некоего плана из 28 пунктов у США, при том, что официальные лица в России демонстративно воздерживаются от каких-либо содержательных комментариев по этому поводу.

План активно обсуждается в Украине, в том числе и в аспекте таких подробностей как «арендная плата» за Донбасс, полный переход ДНР в административных границах к России, отсутствие миротворческих контингентов в Украине, отказ от ударов дальнобойными ракетами вглубь России и т.д.

Очень болезненный для режима В. Зеленского коррупционный скандал моментально заставил его отправиться в Турцию и актуализировать разговоры о мирном плане. Зеленский пытается перебить токсичную для него тему коррупционного скандала темой мирных переговоров. Это позволяет выиграть время и сменить повестку. В Вашингтоне намерены использовать коррупционный скандал в Киеве как очередной рычаг, с помощью которого можно надавить на Зеленского.

Москва в этих условиях демонстрирует отстраненное спокойствие. Деятельность К. Дмитриева больше касается вступающих в силу завтра (21 ноября) санкций против «Роснефти» и «Лукойла», а не мирных переговоров. Вокруг этих активов идет серьезный торг, а Трамп умеет быстро сдавать назад (если почувствует свой экономический интерес). В случае с активом «Лукойла» такое чувство есть (в том числе и относительно активов российской компании в Сербии).

Обобщенно: Трамп реализует принцип гантели, предполагающий одновременное давление и на Москву, и на Киев. Трудно сказать, если ли хоть какое-то приближение к состоянию прекращению огня, но Трамп от таких действий скорее выигрывает.

Сам план, если обобщить различные вариации, может считаться реалистичным (или наоборот нереалистичным) по одному важнейшему параметру. Если речь идет об отводе войск ВСУ до административных границ ДНР/Донецкой области – это нереалистично. Если речь идет о заморозке по линии боевого соприкосновения – это более относительно реалистичный вариант. Разговоры про иностранных миротворцев или удары дальнобойными ракетами вглубь России – это фоновые орнаменты европейского происхождения, которые (при необходимости) быстро исключаются из реального процесса.

Выводы и прогнозы: нынешний этап переговорного процесса соткан из разных, плохо связанных с собой элементов, которые в единое и результативное целое не сложатся. На текущем этапе Вашингтон решает свои задачи, связанные с усилением влияние на Киев. Это задачу администрация Трампа решит. Смягчение по антироссийским санкциям выглядит как вероятное, но дробление активов «Лукойла» уже не избежать. Перспективы прекращения огня – по-прежнему стоит рассматривать как очень маловероятные.

P.S.Вечером из Киева приходят не сенсационные, а, скорее, кликабельные новости. Нет большой сенсации в том, что Зеленского продавили. Для мира нужно еще договориться с Москвой…