Есть ли в этом расчете изъян? Есть, и очень серьезный: российские генералы, а вместе с ними и политическое руководство, ошибочно считают, что им нужно перетереть в позиционной войне ресурсы одной Украины, которая однозначно слабее России, и по всем расчетам должна была утратить способность к организованному сопротивлению максимум за 6-8 месяцев. Но война длится скоро уже четыре года, конца и края ей не видно.

Просто в расчет нужно принимать ресурсы 57 стран коалиции Рамштайн. Чем меньше сил будет у Украины, тем большую помощь окажут партнеры. И суммарно у них ресурсов не просто больше, а неизмеримо больше, чем у РФ. Их готовность воевать никуда не делась, тем более, они находятся в очень выгодной позиции, воюя чужими (украинскими) руками.

Это очень плохая новость для всех россиян. Да, пропаганда льет в уши сладкий елей о скорой победе, но мы их слышим эти бахвальские обещания с февраля 2022 года, когда колонны танков с буквами Z на бортах стояли в пригородах Киева. Сегодня фронт откатился на сотни километров от украинской столицы, и танков на этом самом фронте уже нет, по крайней мере «колонн» числом больше 3-4 штук мы не наблюдаем, да и такие танковые атаки не чаще раза в месяц происходят. Кончились танки, кончились БТР, БМП и боевые джипы «Тигр». Солдаты воюют на «Жигулях» со снятыми дверьми, чтобы успеть выскочить из них за секунду до прилета дрона.

Это говорит о том, что ресурсы России тоже ИСТОЩАЮТСЯ. Да, у нее есть, пусть не союзники, а всего лишь поставщики – КНДР и Иран, которые продают ресурсы для ведения войны. Но ресурсы Украины и коалиции больше. Если рассуждать системно, то война будет вестись до исчерпания ресурсов одной из сторон. Давайте рассмотрим оба варианта развития событий.

Допустим, украинский фронт прогибался-прогибался, да вдруг рухнул. Неважно по какой причине – не прислали партнеры боеприпасов или дефицит личного состава достиг критических значений (пока к этому нет ни малейших предпосылок, даже наоборот, активность мобилизации несколько снизилась). В этом случае Кремль оказывается перед неразрешимыми проблемами конверсии и просто ради политического самосохранения вынужден будет искать нового противника для новой войны, не распуская армию.
Для военной экономики, заточенной на войну, мир – это худшее, что может быть. Для бенефициаров военных корпораций мир – это перекрытый денежный кран. Для политического руководства мир несет угрозу социального взрыва. Мир – это невозможность ужесточения репрессивных практик, оправданных исключительно войной. А без репрессивных практик эти господа давно уже ни на что не способны.

Таким образом, победа над Украиной не означает окончания войны. Это означает НОВУЮ войну, причем более масштабную, войну с НАТО (не зря же пропаганда накачивает образ врага в лице Запада), а значит – неминуемую мобилизацию. Лафа, когда смертников заманивают в окопы деньгами, закончится. Деньги же не из воздуха берутся. Военная экономика имеет очень неприятное свойство – она поглощает ресурсы, но не приносит прибыли. Поэтому без мобилизации, причем всеобщей, не обойтись. Нанести хотя бы локальное поражение странам НАТО Россия может только с помощью одного преимущества – превосходства в живой силе. Ведь к моменту окончания войны в Украине у нее будет отмобилизованная и получившая реальный боевой опыт армия.

Теперь попытаемся предположить, что будет в случае, если Украина+Европа начнут брать верх в войне на истощение. Проиграть войну Кремль не может себе позволить. В результате поражения наступит убийственный для него мир, отягощенный поражением. Домой вернутся не просто сотни тысяч ветеранов, «раскрепощенных» войной в смысле применения насилия. Это будут ветераны, озлобленные тем, что все их жертвы оказались напрасными. Это будет мир, в котором агрессор, проигравший войну, будет вынужден еще и платить репарации.

Чтобы не допустить такого страшного для себя мира, власть пойдет на все, что угодно. И это что угодно – только всеобщая мобилизация, других аргументов у нее не осталось. Если, конечно, не считать ядерного оружия, но оно в позиционной войне бесполезно.