Согласитесь, что еще лет пять назад, если бы мы описали сегодняшние российские реалии, никто бы не поверил, что такое возможно. А сейчас оно из разряда невозможного перешло в категорию привычного именно благодаря войне. Так какие у политического руководства страны мотивы войну прекращать?

А на горизонте вот еще какая проблема маячит: перестройка экономики на военный уклад, то есть мобилизация – процесс болезненный, но, как видим, вполне реализуемый даже для сильно деградировавшей системы управления, плотно укомплектованной казнокрадами и откровенными идиотами. Но в случае завершения войны встанет задача гораздо более сложная – вернуть хозяйство на мирные рельсы, то есть осуществить конверсию. Именно на этом погорел Советский Союз, власти которого запустили процесс конверсии. 

Через несколько лет Советского Союза не стало. Оказалось, что завод, выпускающий кастрюли, можно перепрофилировать на изготовление котлов для атомных подводных лодок. Для этого надо ввалить в переоснащение предприятия и переобучение рабочих миллиарды. Но когда есть необходимость воевать или, как в случае с Советским Союзом, вести гонку вооружений – вопрос о деньгах не стоит.

Но как предприятие, производящее котлы для реакторов атомных подлодок, заставить вновь производить эмалированные кастрюли? Теоретически ответить просто: нужно ввалить в переоснащение и переобучение рабочих миллиарды – и получим нужный результат. Но стоит задаться вопросом: а кто же будет оплачивать конверсию российской экономики? Даже Советский Союз, выдержавший четыре десятилетия холодной войны и гонку вооружений, оказался не способен решить эту задачу, несмотря на то, что все предприятия находились в собственности государства и подчинялись всемогущему Госплану. 

Все потому, что война истощает любое воюющее государство и к моменту, когда необходимо производить конверсию, оно не имеет НИЧЕГО, кроме колоссальных долгов. Поэтому конверсия считается одной из самых трудных экономических задач. Список провалов здесь будет на порядок длиннее успешных кейсов. В нормальной ситуации можно рассчитывать на рыночные механизмы и частную инициативу. Но как раз рыночные механизмы, и без того слабые в России, война окончательно поломала.

Сегодня именно государство, а не потребитель определяет спрос. Этот спрос – чисто военный. Рынком здесь и не пахнет. Конкуренции нет. На качество продукции никто не обращает внимание – главное обеспечить валовые показатели и получить сверхприбыли. Да-да, именно на военных заказах, когда государство готово покупать орудия для убийства по любым ценам, госкорпорации получают умопомрачительные сверхприбыли. И зачем им вкладывать миллиарды, чтобы перепрофилировать заводы, изготавливающие дроны, на производство, например, стиральных машин? В условиях рыночной экономики они все равно будут неконкурентоспособны с корейскими, китайскими и германскими аналогами. Так что владельцы корпораций заинтересованы в продолжении банкета, то бишь войны.

Другой, самый распространенный источник инвестиций – иностранный инвестор. Но о нем можно сразу забыть. Иностранный инвестор не пойдет в Россию, обвешанную санкциями, как тузик блохами. Победит она или проиграет – никакой разницы. Санкции никто не снимет.

Поэтому для правящего режима окончание войны является смертным приговором. Мало того, что половина промышленности встанет и миллионы рабочих окажутся без зарплаты, что чревато голодными бунтами, так еще и миллионы демобилизованных солдат надо куда-то трудоустраивать. И их как раз в первую очередь, потому что, если начнут бунтовать прошедшие ад войны ветераны – тут уже никакой ОМОН власть не спасет.

Вряд ли в Кремле отдают себе отчет, чем обернется для них мир. ВАЖНО: война – максимально комфортное состояние для власти. А кто же добровольно отказывается от комфорта?