Есть еще один момент, который сегодня редко обсуждается. В период афганской войны в Советской Армии обратили внимание на аспект психической устойчивости солдат в боевой обстановке. Выяснилось, что часто нервным срывам и даже психическим заболеваниям подвержены снайперы. Причина заключалась в том, что они четко фиксировали момент УБИЙСТВА ЧЕЛОВЕКА. Некоторые даже утверждали, что видели в прицел глаза своей жертвы в момент смерти, что явилось для них травмирующим опытом.

Простые солдаты таких проблем не имели, потому что чаще всего они стреляют просто по направлению, в котором предположительно находится враг, которого они даже не видят, потому и не могут сказать, попали в кого-то или нет. Ближний бой в Афганистане был исключительной редкостью, а о рукопашных схватках не вспоминают даже матерые спецназовцы. Поэтому именно снайперы часто становились жертвами посттравматического стрессового расстройства – ПТСР, хоть такого термина тогда еще и не было в ходу.

Сегодня описанная проблема встала с еще большей остротой, поскольку оператор ударного дрона не только видит иногда на мониторе предсмертный ужас на лице убиваемого им человека, но и получает на память видеозапись агонии своей жертвы, зафиксированной дроном-наблюдателем. Эти воспоминания останутся с ним до самой смерти и в будущем гарантированно станут причиной бесконечных ночных кошмаров.

Мало кто сейчас задумывается о послевоенной судьбе выживших дроноводов. Задумайтесь, как их будут воспринимать окружающие: как тех, кто добровольно пошел на войну, чтобы не только убивать людей, но и наблюдать в разрешении 4К, как умирающие прижимают к себе оторванные конечности. Элементарная осторожность подскажет, что от таких субъектов надо держаться подальше. 

Ветераны СВО и так имеют не очень хорошую славу психически нездоровых людей, страдающих от алкогольной и наркотической зависимости, склонных к немотивированной агрессии. А дроноводов будут опасаться, как потенциальных маньяков, ловящих кайф от видов расчлененки. 

Не стоит сбрасывать со счетов и такое обстоятельство. В России уже зафиксированы заказные убийства, выполненные с помощью ударных беспилотников. Классические киллеры, действующие с помощью пистолета с глушителем или использующие снайперские винтовки, наверняка отправятся на пенсию. Дистанционное убийство с помощью ударного беспилотника труднее предотвратить и почти невозможно схватить убийцу по горячим следам, потому что он находится не в нескольких десятках или сотнях метров от места преступления, а за многие километры от него. По мере распространения такого вида преступлений, всех военных операторов БПЛА будут считать потенциальными убийцами и участниками организованных преступных группировок.

Есть ли сегодня какие-то плюсы от получения профессии оператора дрона или инженера по обслуживанию БПЛА? Будем честны: рынок труда не рвет таких специалистов с руками, да и зарплата в 40-50 тысяч – далеко не предел мечтаний даже для молодого специалиста. В госучреждениях больше не платят, а рынок частных услуг БПЛА в стране очень узкий и задавлен жёсткими регуляциями.

При этом всем специалистам, получившим профильное образование (напомним, их только в гражданских учебных заведениях на данный момент обучается 68 тысяч человек, не считая частных курсов), грозит очень серьезная опасность. Догадываетесь какая? МОБИЛИЗАЦИЯ! Государство не от нечего делать доводит систему принудительной мобилизации до совершенства и ужесточает наказания за попытку уклониться от свидания с военкомом. Все говорит о том, что власти готовятся к большой войне. Зачем иначе им МИЛЛИОН дроноводов в стране, где официально зарегистрировано всего 93 тысячи БПЛА?

А что – очень удобно будет проводить мобилизацию, ведь она объявлена еще 21 сентября 2022 года, поэтому никакие дополнительные указы и законы не понадобятся. Не нужно будет объявлять военное положение и перекрывать границы – это все будет делаться точечно с помощью реестра воинского учета. Вот тогда в дело и пойдет тот самый «спецучет», о котором военные пока лишь случайно проговариваются.