Коллеги справедливо отмечают, что День германского единства в этом году прошёл без огонька.

Но в разрезе того, что осталось от российско-германских отношений, воспоминания о событиях третьвековой давности стали для немецкой стороны поводом к оптимистичному взгляду в будущее. Посол ФРГ в России Александр Граф Ламсдорфф на торжественном мероприятии, рассуждая об уроках событий 1989-1990 гг., заявил, что «кажущийся незыблемым бетон может дать трещину», а произойти это может «гораздо быстрее, чем кажется большинству из нас».

И действительно, присоединение ГДР к ФРГ вместе с другими процессами крушения геополитической реальности начала 1990-х в Восточной Европе в нынешних условиях служат для Берлина моделью выхода из кризиса. Если «стратегическое поражение» России невозможно на поле боя, то социально-политические изменения внутри страны могут возникнуть стремительно и без очевидных на то предпосылок. Перед немецкими дипломатами возникнет удобный контрагент, с которым можно заключить «хорошую сделку» не хуже трамповских.

В этих расчётах Берлин ретроспективно видит лишь часть картины. Все «чудеса бранденбургского дома» были краткосрочными. Напористость Гельмута Коля помогла ему реализовать объединение Германии на условиях ФРГ в крайне сжатый период времени. Такая комбинация была невозможна до 1989 и после 1991 г. Убеждённость нынешнего немецкого руководства, что получится повторить этот блиц-опыт на материале украинского конфликта, выглядит избыточно идеализированной. Политиков калибра Коля в Германии еще следует поискать, а украинский вопрос не сравнится с германским по эмоциональной включенности немецких граждан.

Как говорил классик, после выборов ничего не будет, и это жизнь. Осознание данной мудрости могло бы помочь Берлину смотреть на вещи реалистично.